Солнышко

Глава 14

 

     Проснулась я от того, что мои ноги сковывали короткой цепью. Ходить мелкими шажками можно, а вот бежать - нет. Сказать, что я обиделась, ничего не сказать. Я очень-очень обиделась, и очень-очень разозлилась на Ансара, а заодно на того амбала, который сковывал меня, потому что его рука то и дело, как бы случайно, гладила мои лодыжки. Лицо амбала я запомнила. Ансара наградила самыми неприличными эпитетами, которые знала. Амбал покраснел, слушая мои витиеватые выражения.

 - Понимаешь меня? - спросила я, глядя на его пылающие уши.

 - Да, - кивнул он.

 - Тогда руки убрал, и дышать на меня не смей, - сказала так, чтобы угрозу он хорошо услышал.

     Амбал меня понял плохо, потому что его рука доползла до колена, а на губах появилась издевательская усмешка. Я встала на колени, взяла его лицо в руки, глядя в глаза почти нежно. Амбал расплылся в улыбке и тут же отлетел от меня с громкой руганью, получив удар головой в переносицу.

 - Меня Ансар третьей женой берет, - гордо сообщила я. - Жить без меня не может. Всех, говорит, за тебя порешу, а ты сердце хозяина ручищами своими грязными лапаешь? - и гневно сдвинула брови.

 - Врешь, - не поверил степняк.

 - Я вчера его старшей жене не поклонилась, а он мне ничего не сделал, - похвасталась я.

 - А в цепь тогда зачем? - подозрительно спросил амбал.

 - Дорожит он мной, потерять боится, вот и подстраховался. - нашлась я. - Если еще раз сунешься, башку сверну, понял?

 - Понял, - кивнул он и исчез.

     Я снова вытянулась, собираясь досмотреть сон, в котором за мной пришла вся королевская армия, которую почему-то возглавлял Ник. Цепь жалобно звякнула, и сон окончательно исчез. Я снова села и подергала оковы. Крепкие, не сорвешь. Пока я рассматривала досадную помеху на своих ногах, послышались шаркающие шаги, и в мою каморку вошла старуха с платком на голове, прятавшим седые волосы. Она глянула на меня колючими черными глазками и махнула рукой, велев следовать за ней. Я встала и посеменила следом, гремя своим новым украшением. Старуха неодобрительно обернулась и укоризненно покачала головой, словно это я была виновата в том, что бужу весь дом... Бужу? Почувствовала, как счастливая улыбка растягивает мои губы, и топнула посильней. Цепь громыхнула об пол, топнула еще и начала приплясывать, создавая грохот и звон. Так и шла за старухой, которая уже вовсю ругалась и закрывала уши.

     Затем прибежала совсем молоденькая девушка, которая пыталась мне на пальцах что-то объяснить.

 - Что? - заорала я, перекрикивая собственный шум. - Что говоришь?

      Она тоже начинала кричать, но на своем языке, потому я ни слова не поняла. Теперь орала и старуха: на меня, на девушку и на весь дом. Все это время я продолжала движение, громыхая от души.  Теперь к нам присоединились двое мужчин и Гайша, взлохмаченная и заспанная.

 - Что ты делать? Старший жена бесить, - начала она мне объяснять.

 - Ей полезно, может похудеет, - ухмыльнулась я.

 - Бить больно! - попыталась докричаться до меня Гайша.

 - Никто меня не тронет, пока Ансар не вернется, - расплылась я в улыбке, потому что на лицах мужчин была досада, но трогать меня никто не посмел. Значит, мой вывод верный.

     И все же женщине-горе повезло: я вышла из дома. Старуха потащила меня к печи, показав, что я должна лепить лепешки и отправлять их в печь. Понятливо кивнув, я принялась за дело. Обитатели ансарова жилища немного понаблюдали за тем, как я старательно выполняю доверенную мне работу, вздохнули с облегчением и разошлись. Но вскоре вернулась старуха, неся в руке глиняный кувшин с кисловатым молочным напитком, разрешив взять лепешки. Я расплылась в улыбке и приступила к завтраку, не забывая подкидывать дрова. Вскоре огонь пылал очень душевно, превращая румяные кругляши в уголь. На запах гари прибежала моя старуха и прогнала меня от печи и от лепешек подальше.

 - Надо новый тесто делать, - покачала головой подошедшая Гайша.

     И меня, как виновницу в безвременной кончины лепешек, отправили за мукой. Даже спорить не стала: надо было осмотреть владения Ансара. Я внимательно обследовала помещение, где хранились мука, яйца, прочая снедь и еще, зачем-то поставленный к продуктам, мешок с клеевым порошком, который широко использовался в нашем королевстве. Добавляешь воду, получаешь клей. Я одобрительно хмыкнула, запомнив, где стоит порошок, набрала муки и вернулась к Гайше. Месить тесто и печь лепешки взялась она сама.  Я пристроилась рядом, вроде как поучиться.

 - Гайша, - начала я, - а почему старшая жена ничего не делает, а ты жена любимая спину гнешь?

 - Потому что она госпожа, - отозвалась женщина, но я уловила нотки неудовольствия.

 - Но ведь ты тоже госпожа, получается, - не согласилась я.

 - Так решить господин, - вздохнула Гайша.

 - А что, у всех степняков по несколько жен? - продолжала я любопытствовать.

 - Нет. Бедный степняк иметь один жена, богатый три, хан иметь тоже три, но еще иметь много наложниц, - пояснила женщина. - Наш хан Таймаз не иметь ни одной жена, но иметь столько наложниц, сколько звезд на небе.

 - Куда ему столько? - поразилась я. - Неужели на всех хватает?

 - Хан Таймаз сильный воин, - ухмыльнулась Гайша, но тут же ответила более серьезно. - Наложниц с набегов везти, другие воины дарить. Ансар говорить, - добавила женщина.

 - А где живет хан? Почему Ансар сказал, что его три дня не будет? - узнать, где засел главный паук, я чувствовала своим долгом.

 - Туда идти лишь тот, кому дорога открыта, - туманно ответила женщина.