Поиграем?..

 Тут, со стороны, где, предположительно буйствовал Фенрир, раздался еще более громкий рёв, но на сей раз, кроме ярости в нем чувствовалась и обреченность. Я же ощутил резкую боль в области живота. Из глаз потекли слезы, еще сильнее ухудшившие моё зрение. Но и этого мне хватило, чтобы увидеть, все того-же человека, склонившегося надо мной. Он что-то произнес, ох, как же меня раздражает незнание языка! После своих слов, он провел пальцем по моей щеке, и упал куда-то вбок. Повернув голову, я увидел его лежащим рядом со мной. Почему-то мне казалось, что он мертв. И тут моё сознание опять отключилось.

 ***

 И вновь сознание ко мне приходит вместе с болью. По счастью, на сей раз, она была не слишком сильной, и быстро прошла. Очнулся я в какой-то коробке, и кроме потолка, со странным светящимся кристаллом, ничего не видел. Чувство времени так и не проявилось, и я совершенно не представлял, сколько я провалялся без сознания. Новорожденное тело слушалось меня отвратно, да и силы его были весьма малы. Похоже, ближайшее будущее у меня будет весьма печальным.

 Когда мы преодолели несколько дверных проемов, то оказались в небольшом помещении, потолок которого по цвету несколько выделялся от остальных. Он был зеленым. Интересно, это что-то символизирует, или у местного обитателя такие вкусы? Пока я изучал потолок, вероятная медсестра разговаривала с другой женщиной, судя по голосу, довольно молодой, но уставшей еще сильнее, чем принесшая меня.

 После обследования, меня вновь куда-то понесли. Как оказалось, настало время кормления, кое было осуществлено очередной женщиной, что и не удивительно. Еда это хорошо. Хоть и методика кормления несколько непривычна. Ну да и это пройдет, или привыкну, хе. Даже не знаю, что лучше. Что еще меня интересует, так это куда делся Фенрир, и с чего он так разбушевался, кажется, когда он исчезал, был еще вменяем. Увижусь ли я с ним еще? Кто знает, кто знает… 

 Остановившись в центре комнаты, я задумчиво изучал увиденное, пока по ту сторону не загорелись два красных глаза, вполне узнаваемых, хоть и куда меньше привычного.

 - О! Неужели кто-то, говорящий на понятном языке! - радостно воскликнул я. - Ты не представляешь, как мне надоели эти непонятные слова, которыми обмениваются окружающие!

 - Эй, эй, не нервничай. Толку тебя выпускать, если ты опять начнешь буянить?

 - Тихо, успокойся, не нервничай, - попытался я его успокоить. - Раньше ты был как-то более вменяем… Или это из-за того, что молчал?

 - А что ты будешь делать, если тебя выпустить?

 - Нет, пока это подчинение не спадет, я тебя точно выпускать не стану, - ответил я, скрестив руки на груди. - Да и тут гораздо лучше, как мне кажется, нежели в той пустыне. 

 - А как его снять?

 - Кстати, а как тебя зовут то?

 - А что, раньше имени не было?

 - Эмм… Это как?

 - Понятней не стало, - невозмутимо заметил я.

 - Ну не хочешь рассказывать, так бы сразу и сказал. 

 - Кстати, если ты местный житель, почему я тебя понимаю, а остальных нет?

 - А снаружи есть, - грустно заметил я. - И с младенческим телом тоже проблем немало вижу я.

 - Радуюсь, радуюсь, не беспокойся. Кстати, может, покажешься? А то как-то неудобно с глазами разговаривать.

 - Гм, лисичка… Рыженькая… - несколько удивился я…

 - Да-да-да, ты только не нервничай, а то инфаркт поймаешь!

 - Обычный, какой же еще?

 - Больше, меньше…. Какая разница? Главное, чтоб человек был хороший, - взглянув на него, я добавил: - ну, или лис.

 - Я с тобой рядом несколько месяцев просидел, байки рассказывая. Привык за это время. 

 - Странно, там во сне необходимости не чувствовалось….

 - Пока-пока, еще увидимся, - попрощался я, проваливаясь во тьму.