Страница 22 из 136
— Уже не жду: мне расчеты напрямую прислали, — некстати подал голос технический директор.
Юлька обреченно застонала, а Жанна подтолкнула ее в спину:
— Пойдем, ты быстрее остальных делаешь эту сверку. Физподготовка на уровне. Все менеджеры заняты с клиентами. Освободятся — пойдешь обратно к своему горлу.
Они начали с зала с классическими образцами, любимого Юлькой за простор и — что уж лукавить! — немногочисленные светильники. Ошибки на этикетках не встречались, все быстро продвигалось, и скоро они перешли на второй этаж над «конторкой», в зал с условным названием «современный свет». Там на первом же торшере Жанну насторожило техническое описание, и она начала выяснять с бухгалтерией спорный момент.
А Юлька устроилась на краешке бархатного полукресла-полушезлонга, которое никак не могло найти своего хозяина по причине странной конструкции: стоило сесть в нем чуть глубже — и кресло опрокидывалось.
Она посмотрела сквозь огромные стеклянные окна салона и подумала, что за ними уличный аквариум. Вот прошаркал старичок в тонком пальто, шляпе с полями и палкой в руке — один в один оголодавший рак-отшельник. Дородная мамаша цепко вела за руку непоседливых ребятишек. Наверное, без них она тут же превратилась бы в медузу или осьминога с длинными щупальцами. Загорелые девчонки в цветастых платьях определенно могли соперничать с коралловыми рыбками или даже актиниями. Проехавший трамвай, от которого затряслось стальное ограждение, к которому Юлька прислонилась щекой, — кашалот, только стальной.
Из остановившегося такси вышли люди и направились ко входу. Так, а они кто? Ну, Эндрю — однозначно рыба-клоун, ну или, в крайнем случае, озорная гуппи. Особенно с теми замысловатыми изгибами и почти танцевальными па, что он проделывал перед отключенными раздвижными дверями. Как обычно, забыли напечатать объявление, что входить нужно в неприметную дверцу сбоку, а не ждать, пока сработает датчик движения, чтобы Сим-сим открылся.
Наконец Карпец догадался свернуть направо, а вместе с ним и те двое. И, когда они оказались внутри салона, сходство с аквариумом и морскими обитателями пропало.
В первом вошедшем Юлька сразу узнала Пауля, менеджера по их региону. За то время, что она работала в «Ариадне», он приезжал раза три, а за полгода, прошедшие после его последнего визита, ничуть не изменился: та же кубикообразная фигура с широченными плечами, бессменный ежик седоватых волос, из-за чего уши выглядели еще более мясистыми, и приметная походка селезня-пенсионера (хотя самому Паулю вряд ли было больше сорока семи).
Вот второго камерада она ни разу не видела. Нет, ничего общего с ее любимым Тилем Швайгером. Просто представительный немец. Как там говорилось в хорошем фильме? «Истинный ариец, характер нордический». Она бы еще добавила: «Фигура легкоатлетическая, одеколон будоражащий». Войдя, он начал оглядываться в салоне с таким видом, словно мысленно сверял размещение светильников с каким-то планом у себя в голове. Что-то негромко сказал Эндрю и снова заскользил взглядом вокруг, неторопливо и вместе с тем уверенно. Интересно, кто это. В.А. говорил о Ригере, но Юлька так и не поняла, родственник ли тот хозяевам фабрики или просто однофамилец. Неужели он сменит вечного и добродушного Пауля?
— Ну-с, продолжим. — Жаннин возглас положил конец Юлькиным наблюдениям, и она отвернулась от гостей.
— Я к вам, не могу не поделиться, — с лестницы донесся насмешливый голос Лены. — Представляете, сейчас меня клиент убил напрочь. Говорит: «Посоветуйте мне такой светильник, чтобы я мог повесить в спальне и моя жена от его вида приходила в неистовство». Хотелось мне сказать, от чего жена в спальне неистовствует, да только штуковина эта совсем не должна висеть.
— Лена... — предупреждающе прошипела Жанна.
— Да промолчала я, промолчала! И показала ему ту люстру с подвесками-шариками за пару сотен. Вдруг когда и догадается глупый чудик, куда еще эти шарики отлично подходят по размеру.
Юлька прыснула в кулак, Жанна набрала в грудь воздуха, явно чтобы отчитать Лену, а та невозмутимо добавила:
— Или вот еще приходил сегодня оригинал за настольной лампой, опять же для жены. Почему-то мне на семьянинов везет. Возможно, они путают меня и психотерапевта, а?.. Так вот указал мой пациент, простите, клиент на шедевр Микеле де Лукки и попросил показать, как можно загнуть сию конструкцию. Мол, ему нужно в лицо жене светить, чтобы раскусить, не врет ли она. А потом уточнил максимальную длину шнура. Наверное, прикидывал, получится связать им или нет. А может, — Лена заговорщицки придвинулась ближе, — думает засунуть его жене в... Как вы думаете куда?
Галич шумно хлопнула листами с таблицей по ладони, а Юлька сдавленно фыркнула и уронила этикетку.
— Лена, иди-ка отсюда, не развращай мне ребенка.
— Да какой она ребенок! На пару лет младше. — Лена затопала вниз. — Наверняка сама может всех просветить...
— Вот же ж талант: так откосить от сверки!
Воображение рисовало Юльке затейливые картинки нестандартного применения светильников по Ленкиному методу, а губы читали артикулы и постоянно сбивались на повторы из-за рвущегося наружу смеха. Когда светильники закончились, Юлька побежала за сигаретами: менеджеры «конторки» вели здоровый образ жизни. Ей же курить хотелось до одури.
«Верхний» офис превратился в бивак. В одном углу пристроились Малиныч с Паулем. Их общение носило визуальный характер: ткнуть пальцем в простыню разложенных на столе чертежей и в ответ получить такое же тыканье, но уже в каталоге Rieger.
Эндрю попивал чай и между глотками успевал переводить слова незнакомого Юльке «настоящего арийца», опаздывая буквально на полтакта. В.А. сидел рядом и помечал что-то в своем легендарном блокноте, который на памяти Юльки никогда не менялся, лишь волшебным образом распухал, и потому мысленно она нарекла его «Книга Премудрости Вадима».
Судя по всему, обсуждение обещало продлиться еще долго, а значит, нечего было и думать про обработку Диминого заказа. «Придется, видно, забежать завтра до семинара и все закончить, — с тоской подумала Юлька. — Ну, или лучше задержусь после переговоров».