Страница 81 из 227
- Я виновата перед вами, - шепнула она.
- О да, - подтвердил Бахмет.
- И я прошу прощения за то, что ударила вас. Мне очень жаль, что я сделала это, Миша…
Имя сорвалось с губ помимо ее воли, и Катя тревожно замолчала, вслушиваясь в его тихое дыхание. Бахмет обернулся, но ответил не сразу.
- Вы думаете, стоит вам назвать меня Мишей, и я сразу же растаю и забуду, как вы меня «приласкали»?
Катя застыла, вглядываясь в едва различимое во мраке лицо.
- Нет, я совсем не хочу, чтобы вы это забыли, - отозвалась она. – Знаете, моя кормилица говорит, что не нужно забывать ни плохое, ни хорошее. Это единственный способ воздать каждому по заслугам.
- Вот сейчас я возьму и воздам вам по заслугам, - пообещал Михаил, становясь перед ней, и прижал ладони к стене по обе стороны от девушки, так что она оказалась в кольце его рук, хотя он и не дотрагивался до нее.
В это мгновение из гостиной донесся голос Бухвостова:
- Пятьсот! Я иду искать!
- Кто не спрятался, я не виноват, - с усмешкой прошептал Михаил, и его горячее дыхание коснулось Катиной щеки.
Полузакрыв глаза, она с трепетом ждала, зная, что не будет, не сможет противиться, что бы он ни сделал. Но Михаил не шелохнулся, по-прежнему нависая над ней, и только тихо произнес:
- Хотите, чтобы всегда все было по-вашему, да?
Катя разочарованно открыла глаза, помолчала, думая, что ответить.
- Не всегда, - мягко возразила она. – Пусть будет и по-вашему, я… согласна.
Михаил тихонько засмеялся.
- Боже всемогущий, убереги меня от соблазна. Вы задались целью свести нас всех с ума, Екатерина Юрьевна… Катиш… - добавил он после паузы новое имя. – И у вас это неплохо получается. Я уже предчувствую: скоро мои друзья будут рвать друг другу глотки за малейший знак вашего внимания. Пусть так. Только я в эти игры играть не хочу. И вам не советую.
- Почему? – едва слышно выдохнула Катя, сердце которой плавилось от его близости и этого околдовывающего, чувственного шепота.
- Со мной это будет не так просто. И, кроме того, вы балансируете на грани, Катиш, неужели вы этого не видите? Да, признаюсь, мы здесь таких, как вы, барышень не видели. Потому что барышни обычно не ведут себя так смело и вольно.
Катя выпрямилась, гневно пробуравив глазами его темный силуэт:
- Вы хотите обидеть меня?
- Нет, - медленно ответил он, покачав головой. – Я просто хочу просить вас не переступать эту грань. Мы, друзья Александра, ребята простые и все поймем правильно, а вот другие… другие могут не понять. И осудить вас.
В отдалении послышался ликующий возглас Бухвостова:
- Стуки-стуки, Сергей!
Катя не сдержала нервный смешок и тут же вздрогнула, чувствуя, как пальцы Михаила медленно скользят по ее волосам.
- Я пойду в другую комнату, - шепнул он, убирая руку. – Будет лучше, если нас не застанут вдвоем.
С этими словами он выбрался из ниши и взялся за ручку двери, ведущей в парадную спальню.
- Михаил, - тихо окликнула его Катя, - так мы… помирились?
С дрожью в сердце она ждала его ответа, вслушиваясь в темноту и наконец Бахмет отозвался:
- Думаю, что да.
Дверь заскрипела, затворяясь за ним, и Катя осталась в кабинете одна.
По всей анфиладе раздавался грохот: Бухвостов бродил по темным комнатам, натыкаясь на мебель, и безуспешно пытаясь разыскать спрятавшихся.
- Черт возьми, это не по правилам! – вопил он. – Зачем вы свет погасили? Как я теперь вас найду?
По-видимому, мысль взять канделябр из гостиной ему в голову не приходила. Внезапно из парадной залы послышался оглушительный хохот: Александр и Щербатов все громче смеялись над незадачливым другом и тот, услышав этот издевательский смех, воспрянул духом и рванулся на поиски.
Катя ничего этого не слышала. Прислонившись щекой к стене, еще хранившей, казалось, тепло тела Бахмета, она потрясенно прислушивалась к себе.
«Я люблю его. Я не знала, что так бывает… Миша, славный мой… Только бы быть с тобой рядом. Мой червонный валет, мой Бог, мой любимый…»
[1] Пара карт в игре.