Страница 47 из 227
- О том, что вы ушли, переодевшись в крестьянское платье, нам сообщила Магда. Думать о том, где вы взяли эту одежду и куда направились, было некогда, мы хотели догнать вас как можно скорее. Но нам никак не могло прийти в голову, что вы двинетесь в обратную сторону. Мы поехали в Торжок, искали вас там, расспрашивая прохожих, но вас никто не видел. И тут наш ямщик…
- Еремей? – улыбнулась Катя, начиная понимать.
- Да, Еремей, - подхватила Оршола, кивнув на окошечко, где виднелась широкая спина сидевшего на козлах ямщика, - поняв из наших разговоров с прохожими, что мы ищем вас, признался, что отправил вас в деревню Ильинку, то есть совсем в противоположную сторону. Мы поехали туда, но и там вас не оказалось, хотя жена родственника Еремея подтвердила, что вы там были. Кто-то еще видел, как вы шли в сторону кладбища, и мы направились следом.
- И что же?
- На кладбище была часовня, но и там никого не оказалось, только пустой гроб. Правда, в уголке стояла корзинка с провизией, которую Еремей узнал, и валялся платок. Мы подумали, что сами, по доброй воле вы не бросили бы эти вещи и поняли, что вы попали в беду. А потом мы заметили возле часовни свежие следы проехавшего экипажа, увидели кровь на траве…
- Вот тогда нам стало по-настоящему страшно, - вставила Габриэла.
- Мы предположили, что если вы живы, то вас могли увезти на этом экипаже. Крестьянин, которого мы расспросили, сказал, что видел экипаж, проехавший в сторону Торжка, но описать не смог, говорит, было далеко.
- И тогда мы поехали обратно, - объявила Габриэла. – Решили заявить в полицию, если не найдем вас сами. А потом нас остановил на дороге Стрешнев. Сейчас я просто удивляюсь: как же я сразу не догадалась, что это он похитил вас, княжна? А ты, Оршика? Каким образом ты догадалась?
- Ну, прежде всего, я знала, что у Стрешнева есть земли под Торжком, не исключено, что та же самая Ильинка, - сдержанно объяснила Оршола. – И когда он появился на дороге, я об этом сразу вспомнила, как и о том, чем промышляет этот господин. А мадемуазель Катерина – девушка красивая, мимо которой, не оглянувшись, не пройдешь, - она улыбнулась в ответ на смущенную Катину улыбку. – Но, признаюсь, его озабоченность другими делами сначала сбила меня с толку. Казалось, он поглощен только поисками Таисьи. Но я все-таки задумалась, да и крик, раздавшийся в карете, тоже был очень подозрителен. Кстати, княжна, а кто там кричал и почему?
Катя слегка покраснела:
- Это секретарь Стрешнева, такой гнусный человечек. Пока Стрешнев был занят разговором, он… начал распускать руки и я его ударила.
- Браво, - оценила Оршола, не без сочувствия выслушав объяснение. – А мне и невдомек было, почему кричит мужчина, да и Стрешнев говорил о каталепсии. В общем-то, - продолжала она, - все эти подозрения появились в моей голове, когда Стрешнев уже уехал. Он ехал в ту же сторону, что и мы, но даже если бы он изменил маршрут, я бы уговорила Габриэлу последовать за ним. Но все шло, как надо, и я решила пока оставить мамочку в неведении, чтобы она нечаянно не испортила все…
Габриэла со вздохом покачала головой:
- Для такой не по годам мудрой дочери, я, должно быть, и в самом деле, слишком глупая мать!
- Я никогда такого не скажу и другим не позволю, - заверила Оршола. – Ты сыграла свою роль блестяще!
- Тем, что не путалась под ногами, - добродушно усмехнулась Габриэла. – И что же было дальше?
- А дальше, когда я вышла из кареты на почтовом дворе, то увидела, что один из гайдуков Стрешнева сунулся в карету, а потом вышел, держа в руках крестик на черном шелковом шнурке, который тут же начал демонстрировать своему приятелю. И вот этот крестик меня окончательно убедил. Я отчетливо помнила, мадемуазель Катерина, что точно такой же шнурок с крестиком висел у вас на шее.
Катя покачала головой:
- Вот значит как… стало быть, не зазря крестик пропал. Выручил меня. И тогда вы послали записку Стрешневу?
- Да, именно так. Мне нужно было удалить его от кареты, чтобы без помех проверить, кто же там. Он поверил, что я хочу увидеться с ним, а все остальное вы знаете.
- Мадемуазель Оршола, - с чувством сказала Катя, глядя на венгерку, - вы не только самая замечательная, мужественная и великодушная девушка, из всех, кого я знаю, но и самая умная!
- Да будет вам, - усмехнулась та. – Я очень рада, что сумела помочь вам и довольно дифирамбов, хорошо? Не люблю громких слов.
Историю же своих злоключений Катя рассказала баронессе и ее дочери еще во время болезни. Она видела, что Оршоле нелегко слушать рассказ о чудовищной жестокости Стрешнева, но в память о несчастном отце Адриане не смягчила ни единого слова. Об Анне она тоже упомянула, но лишь вскользь. Каждый раз, когда кукольное личико несостоявшейся покойницы всплывало в памяти, ей становилось не по себе.
Что ждет эту девушку? Судя по всему, она сбежала из дома, чтобы тайно обвенчаться со Стрешневым, а для него оказалась лишь очередной жертвой, которую тот подло завлек в западню. И хотя она казалась нежной и прекрасной, как ангел, Катя поняла, что беды «мертвой невесты» не вызывают в ней ни малейшего сочувствия. Настойчивая мысль, что ей еще придется столкнуться с этой девушкой на узкой тропинке, не выходила из головы…