Страница 46 из 227
- Ah, la jeunesse, la jeunesse! (Ах, молодость, молодость! (франц.) Сколько в вас жизни, мадемуазель Катерина! Оршика, - окликнула она дочь, - мы скоро уже расстанемся с княжной. Может быть, ты наконец оторвешься от книги и уделишь ей внимание, поговоришь?
- О чем? – буркнула Оршола, переворачивая страницу.
- Бог мой, - Габриэла беспечно пожала плечами, - неужели не о чем?
С этими словами она вышла из комнаты и девушки остались одни. Машинально прислушиваясь к голосу Габриэлы, которая, стоя в коридоре, отдавала распоряжения горничной, Катя бросила взгляд на Оршолу.
Как ни странно, происшедшие события не сделали их ближе, но отнюдь не по Катиной вине. Когда немножко схлынула радость по поводу освобождения и встречи, Катя обнаружила, что Оршола все так же сдержанна и немногословна. И хотя венгерская мадемуазель исправно ухаживала за ней во время болезни, проявив себя умелой и заботливой сиделкой, она оставалась все такой же отстраненной вещью в себе, что и в начале знакомства.
Впрочем, внезапно подумала Катя, возможно, у них просто не было времени для того, чтобы по-настоящему сблизиться. Оршола очень нравилась ей, причем, несмотря на все их размолвки, нравилась с самого начала, но Катя прекрасно понимала, что так легко эта странная девушка свою душу не раскроет…
Времени и вправду оставалось немного. Кто знает, когда судьба сведет их в следующий раз. И пока есть возможность, надо сказать ей о том, что она чувствует. Оршола спокойно читала, не обращая на нее никакого внимания. Помедлив немного, Катя нарушила молчание:
- Мадемуазель Оршола (сейчас она уже не смела обращаться к ней на «ты», как в вечер спасения), я хотела сказать вам спасибо за все, что вы для меня сделали.
Венгерка подняла голову и посмотрела на Катю. На ее веснушчатом личике не дрогнул ни один мускул.
- Не стоит благодарности, - сдержанно отозвалась она.
- Вы самая лучшая девушка, которую я встречала в своей жизни, - смущаясь, продолжила Катя. - И я… Я была бы счастлива иметь вас своим другом.
Не глядя на нее, Оршола закусила пухлую губу, со вздохом отложила книгу и снова взглянула на собеседницу.
- Не дай вам Бог дружить с такой, как я, - сумрачно отозвалась она, поднимаясь. – Впрочем, сердечно благодарю за добрые слова, я очень польщена.
Совершенно оторопев, Катя молча смотрела, как Оршола поспешно, словно желая как можно скорее отделаться от нее, выходит за дверь. Ей было так стыдно, что запылали даже уши. Что же такого она сказала, что эта барышня шарахнулась от нее, как черт от ладана? И что означают эти странные слова, которые произнесла Оршика? Но вряд ли теперь ей суждено узнать это. А жаль, очень жаль. Даже обида, сдавившая сердце после того, как ее так бесцеремонно отвергли, была не так сильна, как это чувство потери. Она знала, что лучшей подруги, чем Оршола, у нее никогда бы не было. Но, видимо, и не будет…
* * *
Лошади резво бежали по дороге. Светившее прямо в глаза заходящее солнце не позволяло как следует разглядеть показавшийся на горизонте городок, и Катя откинулась на спинку сиденья, улыбнувшись сидевшей напротив баронессе.
- Кажется, мы приближаемся к Клину, - кинув взгляд за окно, сказала та. – И совсем скоро конец нашему путешествию. Любопытно, что вы расскажете о нем своим родителям, княжна?
Катя вздохнула, покосившись на Оршолу.
- Постараюсь не пугать их излишними подробностями, - сказала она. – Честно сказать, то, что произошло со мной, так невероятно, что мудрено и поверить.
- Да, с этим не поспоришь, - согласилась Габриэла. – Но, самое главное, постарайтесь сохранить эту историю в тайне от подруг, иначе правда все равно выйдет наружу и ваша репутация будет безнадежно погублена. Но, я надеюсь, это вы и сами понимаете. Со своей стороны клятвенно обещаю, что от нас с Оршикой никто ничего не узнает.
- Спасибо, мадам. Конечно, я понимаю, что обо всем этом следует молчать, - заверила Катя.
Молчать она сможет, едва ли у нее найдется в Москве подруга, достойная такой откровенности, но вот как забыть?..
Помолчав немного, она озвучила вопрос, который все это время неотступно вертелся у нее в голове:
- Мадемуазель Оршола, я давно хотела спросить вас: каким образом вы догадались, что в карете Стрешнева нахожусь именно я?
Заложив пальцем страницу в книге, Оршола подняла голову и задумчиво взглянула на Катю.
- В самом деле, Оршика, - подхватила Габриэла, - я тоже хотела спросить тебя об этом, но все было недосуг. Объясни нам, это очень любопытно.
Оршола отложила книгу.
- Ну что ж, пожалуй. Впрочем, Габриэла, часть моих догадок тебе известна, но если мадемуазель Катерине интересно, я расскажу все с самого начала.