Страница 23 из 227
Ямщик взволнованно переступил с ноги на ногу:
- Мое кольцо-то таперича, барыня. Это, как его, убытков возмещение.
- Подождешь, - отмахнулась от него Габриэла, продолжая внимательно изучать вырезанный на гемме рисунок. – Красивый смарагд! Что это? Похоже на герб.
- Это и есть герб, - неохотно сказала девушка. – Герб рода Шехонских – серебряный волнистый пояс и два золотых креста – сверху и снизу.
- Странно. Каким образом этот герб попал на такое древнее кольцо? Ему явно не менее двухсот лет, а гербы у русских дворян, насколько я знаю, появились лишь в конце прошлого столетия.
Дотошность Габриэлы уже начала вызывать раздражение у Кати. Много ли эта дама видела старинных украшений, сохранившихся в первозданном виде? Металл многократно переплавляют, камни вынимают, чтобы вставить в другую оправу, когда фасон украшения выходит из моды, да мало ли что еще приходит в голову владельцам?
- Я ничего не знаю об этом, мадам. Герб мог быть вырезан и позже, разве нет? Мне известно только, что перстень этот - единственная древняя реликвия, которая передается от поколения к поколению в нашей семье. Не знаю, известно ли вам, что род Шехонских официально пресекся больше ста лет назад, но тогда царь Алексей Михайлович передал право наследования незаконному сыну последнего князя Шехонского и это кольцо - подарок ему государя за заслуги. Помнится еще, прабабушка говорила, что камень этот из португальской Америки.
- Да, похоже на то, - прищурилась Габриэла, разглядывая лучистый зеленый камень на свет. – Он отливает золотистым, как бразильские смарагды. Не так хорош, как те, что из Новой Гранады[4], но размер вполне впечатляет. – она примерила кольцо на палец и, вытянув руку, полюбовалась сиянием камней.
Катя тихонько вздохнула, вспомнив, как великолепно сверкал этот изумруд при свечах. Но перстень, - прабабушкин перстень! – уже не принадлежал ей и какое ей дело, что в мыслях у баронессы?
- А разрешите узнать, - спросила между тем Габриэла, - почему это перстень находится у вас, а не у вашей матери?
- Так пожелала прабабушка, - сдерживаясь из последних сил, сказала Катя. – А вот почему – если вас это интересует, вы можете узнать у нее сами!
- Я беру его, - заявила Габриэла, и ямщик замер с открытым ртом. – Тут, правда, есть трещинка, так что, это существенно снижает стоимость, - думаю, триста пятьдесят рублей серебром за него будет довольно.
- Триста пятьдесят! – возмущенно завопил ямщик.
- Что, неужели мало? – усмехнулась баронесса. – А не умрешь ли ты от жадности, голубчик? Тебе ведь еще конь этого цыгана достался, так что поимей хоть немного совести!
- Да если бы, барыня! – прорычал мужик. – Свел он коня своего, ворюга! Как сумел? Даже сторож в конюшне не проснулся!
Не сдержавшись, Катя негромко фыркнула и тут же закашлялась, чтобы скрыть свое неуместное веселье.
- Ах вот как? – Габриэла с восхищенной улыбкой покачала головой. – Ну что ж, набавлю еще двадцать пять рублей ассигнациями, и хватит с тебя.
Еремей раздумывал недолго: цена была божеская. Правда, по его вытянувшейся физиономии было видно, что ему жаль красивого перстня, - раз дама так упорно хочет купить его, значит он и вправду не фальшивый. Но поразмыслив, ямщик смирился. На перстень еще нужно найти покупателя, а здесь дают живые деньги.
Когда баронесса ушла в комнату за деньгами, Катя обратилась к ямщику:
- Одежду когда мне достанешь? Вам уезжать скоро, поторопись.
- Не боись, не обману. Подожди чуток, пока барыня позавтракает, да лошадей запрягут, я к бабе своей сгоняю, она тут недалече.
Похоже, мужик ничего не понял из разговора Кати с ее спутницей, он по-прежнему тыкал ей, как какой-нибудь бродяжке. Но на это, пожалуй, стоило махнуть рукой.
- Хорошо, – надеясь, что не окажется обманутой, Катя вернулась в комнату, столкнувшись с выходящей баронессой.
Горничная складывала перины, Оршола, сияя свежим платьем и заново причесанными волосами, стояла у окна. Появление Кати она проигнорировала. Княжна молча опустилась на лавку, пытаясь разобрать пальцами спутанные космы. Желудок больно сдавило от голода.
Вернулась баронесса, подойдя к дочери, продемонстрировала ей кольцо. Оршола произнесла в ответ по-венгерски что-то, и в ее голосе прозвучало явное осуждение. В ответ на ее слова Габриэла засмеялась и, сняв кольцо с пальца, уложила его в изящный несессер. И если пару минут назад в сердце Кати еще жила безумная надежда, что баронесса выкупила кольцо, чтобы вернуть законной владелице, то теперь эта надежда испарилась. Похлопав Оршолу по плечу, Габриэла оглянулась на Катю и, увидев, что та возится с волосами, вынула и протянула ей щетку:
- Возьмите, княжна! Впрочем, если хотите, вас причешет моя горничная, Магда прекрасный куафер. А потом, после того, как мы перекусим, заедем по дороге в какую-нибудь модную лавку в Торжке и наконец купим для вас одежду.