Страница 224 из 227
Судя по выражению лица князя Шехонского, прозвучавшие слова не стали для него неожиданностью. Он подавил вздох и окинул внимательным взглядом сидевшего напротив молодого человека.
- Я не могу сказать, что не ожидал этого, Михаил.
Он сделал намеренную паузу, вежливо ожидая, что еще захочет сказать претендент на Катину руку, какими доводами прикроет он арьергард своего более чем лаконичного предложения. Но Бахмет, считая, видимо, что сказанного более чем достаточно для начала, хранил невозмутимое молчание.
Возможно, будь на его месте другой, Юрий Александрович почувствовал бы себя даже задетым этой нарочитой сдержанностью. Но к лучшему другу сына он всегда питал симпатию и уважение и, памятуя об этом, взял нить разговора в свои руки:
- Я знаю, что Катерина питает к вам достаточно глубокие чувства. И не сомневаюсь, что чувства, которые вы питаете к ней, также достаточно глубоки. Это важно, я не спорю, очень важно. Но помимо любви здесь есть и практическая сторона. И я хотел бы знать, Михаил, каким образом вы надеетесь получить разрешение полкового командира на брак, и на какие средства собираетесь содержать свою жену. Вы служите в гвардии, а это всегда большие расходы, нельзя быть гвардейцем, живя на одно лишь жалованье, и не имея других средств. - каверзный вопрос о том, за счет каких, собственно, ухищрений держится в гвардейском полку сам прапорщик Бахметьев, вертелся на языке князя, но понимая, что задать его вот так в лоб – значит, оскорбить юношу, он благоразумно оставил его при себе. - А ваше имение, учитывая то, какая большая у вас семья, едва ли приносит вам достаточно дохода, чтобы достойно содержать еще и супругу.
Михаил выслушал нелицеприятную речь предполагаемого тестя, не выказав даже тени недовольства: ни один мускул не дрогнул на его лице.
- Юрий Александрович, нет никакой необходимости убеждать меня. Я охотно признаю, что брак со мной не принесет Екатерине Юрьевне ровно никакой материальной выгоды, напротив. И что командир полка едва ли даст разрешение на брак офицеру в чине прапорщика, я тоже догадываюсь.
Юрий Александрович откинул голову, недоверчиво разглядывая собеседника:
- Только не говорите мне, что в этом случае вы собираетесь подать в отставку!
- Почему нет? – холодно улыбнувшись, Михаил пожал плечами. – Признаюсь, военная служба всегда привлекала меня. Но я готов оставить ее, для того, чтобы Екатерина Юрьевна стала моей женой. Мы будем жить в моем имении, пусть скромно, но не бедствуя. А со временем я намерен поступить в какой-нибудь армейский полк и сделать достойную карьеру.
- Достойную карьеру! – Юрий Александрович, вне себя от изумления, драматически покачал головой. – И это говорит мне человек, который, будучи поручиком, был разжалован в прапорщики за дуэль! Вы и дальше намерены делать карьеру подобным образом, юноша, - с привлечением ваших бретерских дарований?
- Все это в прошлом, - не моргнув глазом, отозвался Бахмет.
- Надеюсь, - буркнул Юрий Александрович. – Вот только вы пока не понимаете, что на это уйдет целая жизнь. Но это ваш выбор, а почему моя дочь должна долгие годы прозябать в забытом Богом гарнизоне или провинциальном имении, растрачивая попусту свои молодость и красоту?
Помолчав, Михаил невинно предположил:
- Может быть, потому, что она хочет быть со мной? Вот так, вопреки всему, и трудности ее пугают куда меньше, чем вас.
- По одной простой причине: она еще не отдает себе отчета в том, что ее ждет! – парировал князь. – Рано или поздно розовая пелена спадет с глаз, и что будет тогда?
- Юрий Александрович, - терпеливо, хотя и не без холодности ответил Бахмет, рассматривая свои ногти, словно это было главное, что интересовало его в эту минуту. – Я не люблю громких слов, но я обещаю вам, что все сделаю для того, чтобы ваша дочь была счастлива.
Скрестив руки на груди, князь Шехонской окинул его скептическим взглядом, помолчал немного и хлопнул ладонью по сукну письменного стола:
- Хорошо, Михаил. Вы были со мной откровенны, и я тоже буду откровенен. Ваши дерзость и упорство мне очень по сердцу, как и вы сами. Будь вы хотя бы полковником, пусть даже армейским, я не колебался бы ни секунды. Но поскольку вы не полковник, а прапорщик, который не сказать чтоб на хорошем счету в полку из-за своего горячего нрава, я говорю вам: давайте подождем.
Зеленые глаза Михаила настороженно сощурились:
- Чего именно, Юрий Александрович?
- Для начала – ответа командира полка. И неважно, каким он будет. Но пока не получена его сентенция, я не могу быть уверен, что вы внезапно не передумаете. Из гвардии по доброй воле не уходят, и кто знает, не пожалеете ли вы о своем сегодняшнем обещании уйти в отставку, если в вашей просьбе будет отказано.
Бахмет с досадой встряхнул головой, сухо отчеканив:
- Моего решения это не изменит, но если вам так угодно…
- Да, мне так угодно, - изрек Юрий Александрович. – Я не могу дать вам ответ, не зная, что принесет завтрашний день. Я не могу объявить о помолвке, пока не уверен в твердости вашего решения. Но, когда ответ будет получен, а ваше намерение жениться на моей дочери не изменится, тогда я дам свое согласие на ваш брак. Это я вам обещаю.