Блуждающий огонек

- Разговора у нас с ним еще не было. И я не знаю, что отвечу ему, Уля, если явится с предложением.

- Соглашайся, барин. Бог с ней, с Натальей Ильиничной и тем женихом. Если уж Катя что-то себе в голову вбила, лучше ей не перечить. Убежит ведь, как Бог свят или еще что похуже, - Ульяна поспешно перекрестилась, - а за нелюбимого не пойдет, хоть волоком ее тащи под венец! Да и у тебя неужто сердце не дрогнет, барин?

Юрий Александрович тяжело вздохнул. Дочь свою он знал достаточно хорошо, чтобы понимать, что опасения кормилицы вполне основательны. Но в ответ сказал только:

- Поживем – увидим. Когда явится Бахметьев, тогда и буду решать. Ты пойми, совсем не в том трудность. Самое главное, чтобы Катя успела выйти замуж до того, как меня не станет. Тогда она будет хозяйкой своим деньгам. А вот если я умру до ее замужества, то моя жена станет ее опекуншей до совершеннолетия. И как она распорядится Катиной долей наследства – одному Богу известно.

Ульяна молча смотрела на помрачневшего хозяина, без лишних слов понимая, чего стоило ему сказать подобное о собственной супруге. Но оба они прекрасно знали, что княгиня Софья Петровна в своем стремлении урвать как можно больше для любимого сына, вполне может прибрать к рукам наследство дочери, оставив от него лишь жалкие крохи к тому времени, когда Кате исполнится двадцать один год.

- Потому ты и велел мне приехать, барин? – тихо сказала она.

- Да, Уля. Ты останешься здесь, при Кате. С ней рядом должен быть хоть один близкий человек, на которого она сможет положиться. После моей смерти ты и твой сын получите вольную грамоту и приличную денежную сумму. Что же касается Катиного наследства… - Юрий Александрович вздохнул. – Насколько все было бы проще, если б я мог завещать тебе одно из своих поместий, с тем, чтобы ты передала его Кате, если она окажется в сложном положении. Но увы, все, что я могу тебе дать по закону – это небольшой земельный надел, ни поместьем, ни крестьянами ты владеть не можешь.

Ульяна лишь задумчиво приподняла бровь, услышав о вольной грамоте, ни удивления, ни радости на ее лице не отразилось. Не высказала она и благодарности. Впрочем, хозяин, судя по всему, и не ждал ответа.

- Вот что я решил, - продолжал он. – В ближайшее время я составлю завещание. Все наследство будет поделено поровну между Катей и Сашей, насколько это возможно. Своим душеприказчиком, а также опекуном Кати до совершеннолетия я назначу моего друга, князя Барятинского. Как ты помнишь, это человек исключительной честности, и я уверен, что он сумеет сохранить и приумножить Катины средства.

Ульяна вздохнула:

- Неужто и вправду решишься на такое, барин? Барыне такую обиду причинишь?

Юрий Александрович долго молчал.

- Выбора у меня нет, Уля. Или опекуном становится Барятинский, или Катя с большой долей вероятности останется без копейки…

За дверью прошуршало женское платье, и в кабинет стремительно вошла княгиня Софья Петровна.

«Помяни черта, он тут как тут», - промелькнуло в голове Ульяны.

Поднявшись без особой поспешности, она склонилась перед барыней в почтительном поклоне, но та не удостоила ее даже взглядом, подчеркнуто спокойно обратившись к мужу:

- Князь, мне необходимо как можно скорее переговорить с вами.

Скользнув взглядом по ее бесстрастному, бледному лицу, которое оживляли только потемневшие глаза, таящие бездну отчаянной злости в своих бескрайних омутах, Юрий Александрович повернулся к Ульяне:

- Оставь нас.

Когда супруги оказались наедине, Софья Петровна прошлась по кабинету, нервно переплетая длинные пальцы в кружевных митенках, издала глубокий, тихий вздох, словно для того, чтобы утихомирить нервы и холодно спросила:

- И как же это понимать? Что здесь делает эта дрянь? Кто позволил ей переступить порог нашего дома?

- Я позволил, - флегматично сообщил Юрий Александрович, точно не замечая, насколько взбудоражена супруга.

- Вы?..

Княгиня ошеломленно умолкла, но уже через несколько мгновений резко бросила:

- Что вы задумали?

- Ульяна останется здесь, - спокойно уведомил Юрий Александрович. – И я не собираюсь обсуждать с вами это.

- Не собираетесь обсуждать?! – деланное спокойствие княгини окончательно испарилось. – По какому праву вы вынуждаете меня жить в одном доме с этой наглой тварью, с этой потаскухой, мерзкой сводницей?! Вам мало того, что вы свалили на меня выбл*дка вашей…

Договорить она не успела. В одну секунду оказавшись рядом, князь размахнулся, и тяжелая, безжалостная пощечина заставила княгиню захлебнуться грязными словами.

- Довольно? – в ярости выкрикнул он, наклонившись к супруге, которая, всхлипнув, прижала ладонь к щеке. – Довольно с вас или добавить еще?

- За что? – по лицу Софьи Петровны потекли слезы. – За то, что я сказала правду? Готовы забить жену, чтобы защитить свою подстилку?!