Страница 204 из 227
Вынув сигару изо рта, отец презрительно рассмеялся:
- Бог ты мой. А ведь я почти поверил, что семья имеет для тебя какое-то значение. Что, в очередной раз собирался въехать в рай на чужом горбу? Не довольно ли, мальчик мой?! Тебе двадцать два года, ты офицер, но по сути все еще безответственный недоросль, не имеющий сил отцепиться от маменькиной юбки и стать наконец мужчиной!
Александр долго молчал, стиснув зубы.
- Ладно, - хмуро сказал он. – Я согласен.
Юрий Александрович не выразил ни удивления, ни удовлетворения решением сына, лишь сухо отозвался:
- Деньги получишь завтра утром. А теперь можешь идти. Впрочем, подожди.
Уже шагнувший к двери кабинета, Александр застыл, выжидательно глядя на отца.
- Что происходит между Катей и твоим другом?
Александр нерешительно кашлянул.
- Вы имеете в виду Бахмета?
- Разумеется, его, кого же еще! – не без раздражения отозвался отец.
- Я не знаю, - осторожно отозвался Саша, лихорадочно соображая, чем вызваны эти нежданные расспросы. – Они пока мало знакомы…
- «Мало знакомы»!!! – отец покачал головой и возвел глаза к потолку. – Александр, ты просто неподражаем. Они мало знакомы, но Катя объявляет мне, что любит Бахметьева, а потом еще и ангажирует его на менуэт на бале у Гагариных ко всеобщему изумлению. Ты вообще хоть что-нибудь знаешь о жизни собственной сестры?
- Любит Бахмета?.. – с неопределенной интонацией повторил Александр, неловко переступив с ноги на ногу. - Она так сказала?
- Только не говори мне, что ты об этом даже не догадывался, - с досадой сказал отец. – Этого следовало ожидать.
- Ну, - протянул Александр, - я знал, что Катюшка к нему неравнодушна, но чтобы так…
Юрий Александрович вздохнул, опускаясь в кресло.
- Вот что, Саша. Я хочу знать, что происходит между ними. С Катей все понятно, но каковы намерения Бахметьева?
- Отец, я вас не понимаю, - тихо сказал Александр. - Вам не хуже моего известно, что Бахмет для Кати не самая завидная партия, при всем моем к нему уважении. Так какое значение имеют его намерения?
Против обыкновения отец не поставил его на место и даже не высказал особого раздражения:
- Я хочу знать обо всем, что происходит между ними. Так что, уж будь любезен, посвяти меня в эту тайну!
Замешательство Александра только усилилось. Но пока он пытался собраться с духом, дверь кабинета распахнулась, и на пороге появился лакей.
- Ваше сиятельство, прошу покорнейше простить. Кормилица Екатерины Юрьевны приехала.
Александр вытаращил глаза, но Юрий Александрович, озабоченный тем, чтобы сдержать невольный вздох облегчения, проигнорировал изумленное лицо сына.
- Ну наконец-то, – удовлетворенно буркнул он, не замечая, что просыпает пепел на сукно стола. – Зови немедленно!
Лакей посторонился, и в кабинет уверенно шагнула молодая женщина в кокетливо сшитом платьице из клетчатой холстинки. Смуглая и черноволосая, она была удивительно похожа на цыганку и необыкновенно красива. Но куда сильнее, чем красота, к ней привлекали внимание гордая стать победительницы, обаятельная, белозубая улыбка и теплый свет, который излучали большие черные глаза.
- Доброго здоровья, барин! – она низко, но с достоинством поклонилась, несколько мгновений с улыбкой глядела на застывшего хозяина, потом стрельнула лукавым взглядом в сторону Александра: - И тебе доброго здоровья, Сашенька. Обнять-то тебя можно?
Александр, смущенно кашлянув, сам обнял кормилицу сестры и расцеловал в щеки:
- Ты откуда взялась здесь, Уля?
- Не ждал? – она звонко, как колокольчик, рассмеялась, а руки неспешно и по-свойски гладили плечи юноши. – Так соскучилась, да и немудрено: столько не видались!
Юрий Александрович, не без легкого недовольства наблюдавший за ними, изрек:
- Ну все, довольно нежностей. Иди к себе, Александр.