Страница 187 из 227
- А теперь, - продолжал барон, - прошу простить, если моя просьба покажется вам нескромной, но расскажите мне, пожалуйста, о том, что произошло с вами, когда тот, кого вы назвали Зиминым, увез мою внучку? Поверьте, Екатерина Юрьевна, - поспешно вставил он при виде изменившейся в лице Кати, - я спрашиваю не из пустого любопытства. Просто я должен знать, на что способен этот мерзавец Стрешнев. Клянусь, ваша тайна умрет вместе со мной.
Катя только вздохнула, впервые пожалев о том, что Акулина присутствует при этом разговоре. В том, что тетка отыщет в ее дорожных злоключениях повод не только для сочувствия, но и для бесчисленного количества упреков и нравоучений, можно было не сомневаться. Но барон прав: он должен знать правду. Хотя бы ту ее часть, что касается Стрешнева.
- Хорошо, барон, - она в упор взглянула на напряженно ожидающего старика. – Я расскажу вам о том, что случилось со мной.
Рассказ занял немного времени, ведь часть ее истории барон уже знал. Имя Драгомира в этом рассказе не прозвучало: никакая сила не заставила бы Катю пускаться в откровения о своем друге-цыгане. Она рассказала барону то же, что было известно ее отцу: о том, что после падения кареты с моста и гибели слуг, ее спасли люди некоей проезжей дамы, которая согласилась подвезти ее до Москвы. Но в дороге, рассказывала дальше Катя, она поссорилась с этой дамой и решила продолжить путешествие одна. И другого выхода кроме как одеться в крестьянское платье и путешествовать на крестьянской телеге, у нее не было. О путешествии со Стрешневым и Зиминым и своем чудесном спасении ей пришлось рассказывать очень осторожно, чтобы ни один из слушателей не догадался о том, что спасшие ее дамы отнюдь не благопристойного поведения. Но к счастью, ей удалось обойти острые углы, представив все дело так, словно спасение ее было исключительно делом случая.
- Таким образом, я снова оказалась с моими прежними попутчицами, которые довезли меня до Москвы, - сказала в заключение Катя. - А все остальное вы знаете, сударь.
Барон медленно кивнул:
- От всего сердца благодарю вас за откровенность, Екатерина Юрьевна. Обещаю, что вы никогда не пожалеете о том, что доверили мне вашу тайну.
- Я вам верю, Николай Григорьевич, - отозвалась Катя, стараясь не смотреть на тетушку, которая уже понемногу пришла в себя и теперь выразительно поджимала губки, демонстрируя недовольство безумными авантюрами любимой племянницы.
- Если б только моя Анечка обладала хотя бы частью вашего мужества, - негромко прошептал барон.
- Мне Анна Антоновна показалась очень сильной и независимой девушкой, - мягко возразила Катя.
- Да, это так. Но сумеет ли она перенести все испытания, что посылает ей Господь? – барон скорбно покачал головой. – Если б только знать, что еще не поздно спасти ее!
И Катя, и Акулина постарались уверить совершенно упавшего духом старика в том, что не стоит терять надежды. В заключение беседы барон еще раз горячо поблагодарил обеих дам, сказал, что немедленно отправит верных людей на поиски, и прибавил:
- Я верно понял, - вы не впервые приезжаете сюда? Как жаль, что из-за моей болезни мне не сообщили раньше о вашем визите! Столько времени упущено зря!
- Прошу прощения, барон, - не сдержалась Катя. – Но разве вы не получали писем Акулины Никодимовны? Она неоднократно писала вам в течение последних недель.
Строганов удивленно приподнял брови. На секунду на его лице промелькнуло выражение сдержанного гнева, тут же уступившее место прежнему спокойствию:
- Нет, признаться, не получал. Прошу простить меня, Акулина Никодимовна, должно быть это какое-то недоразумение.
Катя обменялась понимающим взглядом с Акулиной. Вот и подтвердились ее недавние подозрения. Барон ни сном, ни духом не подозревал о том, что люди, желающие помочь в поисках Анны, давно и безуспешно пытаются встретиться с ним. Похоже, Глафира запугала всех слуг в доме, лишь бы только скрыть от деда правду. Чем же Анна так насолила собственной сестре, что та настолько упорно препятствует ее возвращению? Невольное сочувствие к «мертвой невесте» на миг шевельнулось в душе. Дай Бог, чтобы время и фортуна наконец оказались на стороне барона и его внучки. Катя искренне надеялась, что если немедленно отправиться на поиски, то жизнь Анны, в отличие от чести, еще удастся спасти…
…Баронессу они больше не увидели. Но прежде чем сесть в карету, Катя взглянула на фасад, и успела заметить, как поспешно сдвинулись шторы в окне второго этажа. Молодая хозяйка несомненно наблюдала за отъездом незваных гостей, и одному Богу известно, что теперь начнется в доме... Катя на мгновение пожалела о том, что не предложила барону помощи. Но, положа руку на сердце, никакого желания ввязываться в это дело глубже, чем пожелал отец Серафим, у нее не было. И никто не вправе винить ее за это. От сестер Строгановых, - что от старшей, что от младшей, лучше держаться подальше.
Когда карета покатила со двора, Катя улыбнулась насупленной тетушке и преувеличенно беспечно защебетала о чем-то, стараясь скорее рассеять черный осадок, оставшийся после встречи с Глафирой.