Страница 177 из 227
- Катиш, любимая, ты что, и вправду считаешь, что если твой отец мне откажет, я отступлюсь?
- Нет? – растерянно шепнула Катя.
Он решительно покачал головой:
- Нет. Только твое решение может заставить меня отступить, и ничье больше.
- И что же ты станешь делать, если мой отец не даст согласия на наш брак?
- А что бы ты хотела, чтоб я сделал? – полюбопытствовал он.
Катя не колебалась ни секунды.
- Я твоя, - просто сказала она. - Ты мой мужчина, так что, решать тебе.
Михаил, явно не ожидавший подобной покорности от своей строптивой подруги, удивленно приподнял брови.
- Слова истинно мудрой женщины, - отозвался он, сдерживая улыбку, слишком ясно говорившую о том, как польстило услышанное его мужскому самолюбию. – Поцеловал бы тебя, как следует, за то, что ты такая умница, Катиш, но, пожалуй, отложим это до более подходящего момента.
Катя только вздохнула. Больше всего на свете ей хотелось сейчас оказаться в объятиях Михаила где-нибудь в укромном уголке, где никто не станет свидетелем их долгих и страстных поцелуев, но пока об этом можно было только мечтать. Она встряхнула головой, отметая свои неуместные грезы, и не без робости спросила:
- Миша, и когда же ты намерен поговорить с моим отцом?
- Как раз сегодня собираюсь сделать это.
- Сегодня? – Катя нервно переплела пальцы. – Ох, Миша, как бы мне ни хотелось, чтобы ты поскорее попросил у отца моей руки, но сегодня едва ли подходящий момент. Дело в том, что отец… ну, в общем, он не вполне трезв.
Это было еще мягко сказано: вернувшись от бабушки, князь Шехонской начал с таким рвением опустошать винный погреб, что вскоре, по словам камердинера, едва держался на ногах.
По лицу Бахмета скользнула тень сдержанного недовольства.
- Ну что ж, - после паузы ответил он, - дадим Юрию Александровичу время прийти в себя. Я подожду.
- Возможно, подходящий случай будет, когда я вернусь от Гагариных, - предположила Катя. - Ведь рано или поздно мне придется от них уехать…
- Не переживай, Катиш. Дождемся подходящего момента. Все будет хорошо, я уверен.
- Дай-то Бог, но… если мой отец тебе все-таки откажет? Что ты сделаешь тогда?
- Украду тебя, - спокойно отозвался Бахмет. – Разве у меня есть другой выход?
Катя во все глаза уставилась на него:
- Ты так шутишь?
- Какие уж тут шутки, дорогая…
Она на мгновение закрыла ладонями пылающее лицо, ощутив, как волна странного возбуждения пронизала все ее тело. Мысль о том, что Михаил настолько любит ее, что готов пойти против воли родителей, кружила голову...
- Когда мы обвенчаемся, - продолжал он, - твоим родителям придется примириться с нашим браком, - что им еще останется?
- Как у тебя все просто... – вздохнула Катя, опуская руки.
- Мне послышалось или я и вправду слышу колебание в твоем голосе?
- Нет-нет, Миша, - поспешно возразила Катя. – Я не отступлю, что бы ни случилось. Но… если будет по-другому? Если разрешения на брак не даст командир полка? Ведь такое возможно?
- Этого, к сожалению, исключить нельзя, - помрачнев, признал Бахмет. – Я, как ты знаешь, в небольшом чине, и у командира вполне могут возникнуть сомнения, что я сумею содержать жену на свое жалованье… - он замолчал, еще больше помрачнев и явно раздосадованный тем, что его слова слишком похожи на жалобу.
Затаив дыхание, Катя ждала, что он скажет дальше. Она понимала, что напоминать о прабабушкином наследстве сейчас не стоило, это лишь еще больше заденет гордость Бахмета. Впрочем, Катя не обольщалась: выйдя замуж без родительского и прабабушкиного благословения, она очень легко может остаться без наследства.
Бахмет продолжал:
- Но и этот случай не безвыходный. Если я не получу разрешения на брак, то уйду в отставку, мы поженимся и уедем в мое поместье под Ростовом. Будем жить с моей матушкой и младшими сестрами, я надеюсь, что они тебе понравятся. Моя матушка – чудесная женщина, я более чем уверен, что она сразу полюбит тебя и примет, как родную дочь.
Не без удивления выслушав этот более чем скромный прожект, Катя ободряюще улыбнулась возлюбленному:
- Я тоже уверена, что сразу полюблю ее и твоих сестер тоже. Не сомневаюсь, что они все замечательные, так же, как и ты, иначе и быть не может.
Бахмет смотрел на нее с благодарностью. Похоже, она снова удивила его; должно быть, он готов был к недовольству, к капризам. Неужели он до сих пор не понял, что она готова на любые лишения, лишь бы стать его женой?
- К сожалению, - счел нужным прибавить он, - в ближайшие годы это все, что я смогу предложить тебе, Катиш. И кто знает, возможно, ты еще передумаешь.