Атомный чародей

«Война — путь обмана» — почему-то Макс вспомнил цитату из искусства войны, одной из любимых книг его отца. Пригнувшись к земле, он набрал в легкие воздуха и сделав пасс руками сотворил иллюзорный туман покрывший весь холм. Наступила тишина. Кто первый выдаст себя — покойник.

Максу послышался какой-то звук слева от него, но он лежал неподвижно, готовый в любую секунду атаковать. На месте Эредина, он бы всеми силами провоцировал бы врага показать себя.

— Я чувствую твой страх. Тебе не убежать, тебе не спрятаться! — раздался сзади замогильный голос с отчетливым акцентом.

Макс решил рискнуть и сыграть в эту игру.

— Это ты сдавайся, Эредин. А иначе я покажу тебе и всему вашему отсталому, неполноценному племени Aen Elle, что мы, люди, называем яростью.

Раздался гулкий и презрительный смех.

— Ты слишком много знаешь, d’hoine. Поэтому умрешь. И не надейся, что пара фокусов спасет тебя, вонючий примат!

Макс улыбнулся. Парадоксально, но хотелось вслух рассмеяться.

— Ты даже не представляешь с кем ты связался, сраный эльф. — сказал Макс и запустил куда-то слабенькую молнию.

Через секунду раздалась вспышка и эльфский меч пронзил тело молодого человека, издавшего крик боли и ужаса. Следующий удар снес голову чародея.

В поселке, под названием Ревность, что лежал недалеко у подножия сопки, кметы жались друг к другу в бессильном страхе. Дети и женщины истерически рыдали, как впрочем и мужчины дрожали от ужаса. Ведь со стороны холма сначала доносился грохот, затем свечение и огни, виделся столб пламени, а затем холм затянуло каким-то туманом, из которого послышался крик. Какой-то старик упал замертво, держась за грудь, не выдержав всей ужасной картины.

Наступила гробовая тишина. В течении долгих десяти секунд было очень тихо, этот кошмар на холме казалось бы закончился.

Затем раздались еще очень короткие, но пронзительные до глубины души крики, полные боли и злости, переходящие в вой. Кузнец Тео, сидевший под лавкой, прикрывая голову руками, знал эти крики, так могли орать только горевшие заживо люди, он видел такое зрелище, когда имперские войска казнили пленного мага после прошлогоднего проигранного восстания.

Крик наконец-то стих, и фантасмагория на холме закончилась. Наступило утро.

На земле лежала обгоревшая груда металла смешанная с костями и плотью. Макс торжествующе смотрел на поверженного врага. Когда Эредин кинулся якобы на его фигуру и голос в тумане, он кинулся на скульптуру из земли обернутую в простенькую иллюзию, похожую на Макса. А аудиоиллюзия крика окончательно запутала высокомерного врага. Сам же чародей залег за ближайшей кочкой и оттуда ударил по эльфу самым мощным своим заклинанием — плазменным зарядом, пробившим его ледяной барьер вместе с доспехами.

— Высокомерие — кратчайший путь в могилу — отстраненно сказал он, глядя на дымящиеся останки врага.

Затем Макс хриплым голосом засмеялся и закашлялся. Каким же высокомерным дураком был он сам. В следующий раз надо не переть напролом, надеясь на грубую силу и вечный авось, и не думать что ты самый умный. А проанализировать врага использовать его слабости против него самого. Эредина, воина с десятками лет опыта, мастерством, лучшим снаряжением и множеством поверженных врагов удалось победить использовав простейшие иллюзии, которые любой недоумок способен сотворить едва открыв книгу заклинаний. В то время как могущественные заклинания не причинили никакого вреда. А все из-за вспыльчивого характера бывшего предводителя легендарной дикой охоты, презиравшего и недооценившего поганого d’hoine.

Макс обыскал остатки эльфа. На руке у него чудом сохранилось какое-то кольцо, явно магического свойства. А рядом лежал меч. Тот самый с помощью которого, он вполне успешно мог отражать не слабые заклинания чародея.

Забрав трофеи, он побрел куда-то вниз с холма. Макс улыбался лучам холодного декабрьского солнца и вновь обретенной свободе.

========== Трудно быть магом II ==========

Год 1266 был особенным годом. Многочисленные знамения на небе, земле и море грозили небывалыми несчастиями и невероятными событиями. Зима выдалась столь мягкой, что южнее Яруги реки не сковало льдом. От крайнего севера у Драконьих Гор до южных морей Офира множились безумные проповедники, пророки и смутьяны. Предрекали они многие беды: болезни, голод, войну и конец света, но каждый по-своему. Кто-то кричал во все горло о белом хладе и белом свете, что погрузят мир в вечную спячку бесконечным дыханием зимы, а кто-то предрекал, что империю, как и весь мир настигнут семь казней офирских и небеса разверзнутся и наступит великий всемирный потоп.

Особо зловещей выдалась седмица между Мидинваэрне и Йуле, когда, как утверждали хронисты, каждую ночь в разных местах по всему Континенту Дикая Охота вела свою безумную гонку.

Так или иначе, прогнило что-то в королевстве Эббинг, король которого на тот момент уже целых 27 лет как принес вассальную присягу нильфгаардскому императору. Настолько омрачился горизонт событий, что едва только в 1265 году была подавлена одна инсургенция, утопленная молодым офицером Мэнно Коегоорном в крови, ставшим после славного деяния сего самым молодым маршалом империи, как злые языки начали говорить о новом восстании. Политика политикой, а стоит залезть людям в карман как они непременно хватятся за вилы, мечи и топоры. А этим Белое Пламя, Пляшущее на Курганах Врагов, а проще говоря император Эмгыр Вар Эмрейс был грешен, ибо не умел превращать олово в золото, а потому вынужден был прибегнуть к мерам непопулярным.

Столь непопулярные были сии меры, что знать из государств-ленников во главе с королем Эббинга Карлом III и де-факто правителем соседней провинции Гесо герцогом Фернандо де Амарильо начала открытое восстание и призвала все остальные провинции к вооруженной борьбе против кровавой тирании. При правлении проклятого Узурпатора возможно и увенчалась бы фронда успехом, но только не при Эмгыре. Свежесозданная регулярная имперская армия, в отличии от феодального ополчения имеет важную особенность — стоит императору отдать приказ и он тот же час будет исполнен, в то время, как феодальное ополчение будет собираться в течении нескольких недель. Именно эта тактика молниеносной войны и принесла победу лоялистам — пока войска мятежников собирались на войну, первая конная армия под командованием Коегоорна уже осадила ключевые крепости и разбила малочисленные отряды, не успевшие собраться в крупное войско на марше.

Гесо полностью утратил всякую автономию, а имущество уже бывшей знати пошло на пополнение военной казны империи. Впрочем, Эббингу повезло куда больше, так как у Карла III имелся младший брат Сигизмунд, оказавшийся лоялистом. Видимо проживание и учеба в столице благотворно подействовали на его политические взгляды. Впрочем, есть и другая, неофициальная версия о том, что Император сделал теперешнему королю Сигизмунду предложение, от которого нельзя отказаться.

Макс узнал эти, как и многие другие подробности жизни в Нильфгаарде во время зимовки в Фано. Находясь на пересечении торговых путей с густонаселенного хартленда империи с юга на север и не менее развитого прибрежного, холмистого запада королевства к бескрайним полям Гесо на востоке, в городе Фано можно было узнать много актуальной информации, если знать, где и как слушать. Это место чем-то отдаленно напоминало Максу о многочисленных городках Баварии или Австрии. Фано был похож скорее на очень сильно разросшуюся деревню, в центре которой была большая площадь, где стояла ратуша, а вокруг нее побеленные дома с деревянными балками, храмы различных богов, магазины и таверны, иным словом — место для приличных граждан. Имелся там и краснолюдский квартал, где коренастые бородачи трудились в поте лица в кузницах и мастерских, и целая улица, населенная низушками. Низушки приезжали сюда, чтобы сбыть свои товары, в основном конечно табак, алхимические ингредиенты и конопляную ткань.