Страница 60 из 77
Сбежать? Забиться в угол. Ожидать, что пронесет, что можно остаться в стороне. Соблюдать нейтралитет? Даже Макс не был настолько наивным. А вот предложение Трисс, стать королевским советником, на фоне остальных вариантов было не таким уж плохим, можно заработать связи, деньги, репутацию и что важнее всего продвигать прогрессивные явления в масштабе Темерии.
С этими тяжелыми мыслями он заснул под утро, так и не решив, что делать дальше.
Комментарий к Так говорил Вильгефорц IV
Бета: Отбечено.
========== Так говорил Вильгефорц V ==========
— Макс, а зачем тебе все-таки сдалась эта сабля? — спросила Трисс, накладывая макияж у зеркала.
— Признаюсь честно, я понятия не имею, как фехтовать. И учиться не горю желанием. Она досталась мне, как трофей.
Трисс молчаливо требовала рассказать ей интересную историю.
— В общем дело было так. Когда в Новиграде я загнал на аукционе драгоценные камни за хорошие деньги, на меня напали бандиты. Я шел с Храмового Острова, в банк Вивальди, который на площади Иерарха.
— Продолжай, я заинтригована. — сказала Трисс, накладывая тушь на ресницы.
— Выходя от Борсоди, я заметил каких-то странных типов, которые меня «пасли».
— Пасли? — удивилась чародейка, на секунду оторвавшись от своего отражения в зеркале, которое обязано было быть безупречным.
— Наблюдали за мной. Ну так вот, — ответил Макс, разглаживая золотисто-синее трико с буфами, последний писк моды, который казался ему столь же комичным, сколь и дорогим, - за наряд Макс отвалил целый кошель чеканных монет. Впрочем, в данный момент он не испытывал недостатка в деньгах.
— Заметив за собой хвост, я начал плутать дворами. Но в конце-концов меня встретила целая банда уголовников.
— Кого?
— Бандитов, — вздохнул он — Ну так вот, их было человек пять, не меньше. Я не хотел попадать в поле зрения спецслужб, поэтому пытался решить все миром. Я попробовал заговорить с их бригадиром, как вдруг заметил что меня пытаются огреть дубиной по голове.
— И как все обернулось? — она пристально и немного настороженно смотрела в его лицо.
Макс улыбнулся и ответил:
— А ты как думаешь?
— Ты убил их?
— Нет, конечно. Усыпил их, и пошел по своим делам. Но саблю я все же прихватил, — Это было не совсем правдой, Макс наложил на одного из них мощнейший гипноз и заставил его зарезать своих товарищей, а затем совершить суицид. Со стороны это выглядело как обычная бандитская потасовка. А светиться перед реданской разведкой ему совсем не хотелось, Вильгефорц дал ему задание перевести выручку от драгоценных камней на какие-то счета, которые вроде бы предназначались каким-то реданским и темерским дворянам. Вильгефорц не сказал зачем, а Макс не спрашивал, но догадывался что это все часть большой игры Нильфгаардской шпионской сети, замыкавшейся на его учителе. Часть можно было оставить себе и развеяться. Так с полными карманами новиградских крон и пачкой банковских векселей его и встретил бандитский мир Новиграда во всей своей красе. Но Трисс это было знать ни к чему. Вовсе не из-за самого факта убийства, вполне оправданного de jure et moralitas - самообороной. Нет, все дело в том, что в глубине души он получил удовольствие, удовольствие от осознания собственной силы, от власти и превосходства над обычными людьми. Точно также, как получил удовольствие во время расправы над шайкой бандитов, прижавшей Лютика на улицах Вызимы, хотя тогда и не задумывался об этом. Теперь, после испытания магией огня, которому его подверг Вильгефорц, его восприятие мира изменилось, стало холистическим, он научился видеть процессы, а не конкретные явления. И процесс, что менее чем за год превратил его из обывателя, видевшего жестокость только на экране монитора, в человека, получившего удовольствие от убийства трех человек, пусть и преступников, но все же живых людей его глубоко встревожил.
Сила, не ограниченная этикой, превращает человека в злобного и жестокого варвара. Он видел это на примере Вильгефорца, как за доброжелательной улыбкой, за мастерством и интеллектом скрывается звериный оскал. Но “что” или скорее “кого” взять за моральный ориентир Макс не знал. Именно темная сторона человеческой природы дает ему силы, но если не сдерживать ее — человек становится чудовищем.
— А что с Борсоди?
— А что с ним? Я конечно понимаю, что это по его наводке они на меня вышли, но у меня не было ни малейшего желания выяснять с этой канальей отношения, да и времени если честно тоже. Драгоценного времени, которое я бы мог провести с тобой… — первым желанием Макса тогда было вернуться и спалить к чертовой матери всю контору, но в тот момент что-то удержало его.
Он подошел к чародейке и поцеловал ее в губы.
— Макс, хочешь знать, почему они выбрали именно тебя?
— И почему же?
— Запах. От раубриттера (рыцаря или дворянина-разбойника), чью личину ты примерил, воняло бы как от коня, оседлав которого те проводят половину жизни. Это раз, а два — ты был безоружен.
— Запах? Никогда бы не подумал.
Их диалог прервал стук в дверь.
— Милсдарыня! Карета подана! — за дверьми раздался голос Гретки.
Неделя пролетела стремительно, и если бы можно было описать ее одним словом, то это слово было бы “гармония”. Они проводили время с пользой и в удовольствии, наслаждаясь обществом друг друга. Днем Трисс заседала в королевском совете, а Макс восполнял пробелы в своем образовании, пользуясь ее обширной библиотекой. Вечером же происходило много интересного, вспомнить хотя бы акт любви в левитации, кто не пробовал — не поймет.
Что же касается поиска знаний, то в основном чародея заинтересовали принципы работы магических артефактов. В чем-то создание артефакта напоминало землянину схемотехнику — артефакту для работы нужен источник магической энергии, которая затем напитывала руны и начертания, роль которых можно было сравнить с электрической цепью и элементарной базой. Макс мысленно восхитился гением Даэрхенны, который на такой базе сумел создать искусственный интеллект, хотя допускал, что возможно эльфский ученый использовал что-то еще. В сущности, создать какой-нибудь простой амулет, как например обсидиановая звезда, непременный атрибут известной чародейки Йеннифер, было плевой задачей. Ведь что такое амулет? Это по сути всего лишь пара из «конденсатора» и «резистора», которая поглощает остаточную магику при сотворении заклинаний, и при активации понемногу ее выдает, таким образом увеличивая, хоть и ненамного, КПД чародея. Проблема была только в материалах. Нельзя было с помощью рун заставить деревянную палку стрелять. Макс так и не смог узнать из книг, как и почему некоторые металлы и минералы хорошо подходили для зачарования и как их нужно было при этом обработать. Одной из самых интересных загадок был факт эффективного поглощения магии осмием в сплаве с другими металлами (местные называли его “двимерит). Понять, почему так происходит, Макс пока что не сумел. Везде, где магия соприкасалась с физикой, начинался темный лес из местных традиций, конфликтующих между собой теорий и догадок. Единственное в чем он был уверен так это то, что магия имеет материальную природу. К сожалению ни времени, ни средств, чтобы переизобрести половину физики не было, а посему он сконцентрировался на практических знаниях.
Они ехали в королевскую резиденцию по выложенной булыжниками и освещенной масляными фонарями мостовой, что вела прямиком в новый замок. В отличии от старого замка — архаичного, темного и тесного, новый, построенный в готическом стиле, был просторным и величественным. Его стены, башни, залы и галереи украшали каменные гаргульи, статуи и витражи. Чем-то он напоминал Максу Собор Парижской Богоматери. Одного взгляда на замок было достаточно, чтобы понять, что дела в королевстве шли весьма и весьма хорошо, а его хозяин — весьма могущественный человек, правитель одного из крупнейших и сильнейших государств известного мира, посоперничать с которым в богатстве и силе могли лишь Нильфгаард, Редания и далекий северный Ковир.