Атомный чародей

— Целительство это достойное занятие. — сказал Макс — Я о тебе наслышан. Ты сторонник защиты вымирающих видов, в этом я с тобой, кстати, солидарен.

— Да — одобрительно покачав головой ответил чародей — Не могу спокойно смотреть на варварское истребление животных. Целые виды и экосистемы уничтожаются, а ради чего? Ради туфель, шуб, сумок и что гаже всего, на потеху браконьерам. Вон, глянь в ту сторону, что ты видишь?

— Кучу людей, играющих в высшее общество, чтобы к концу вечера по свински напиться и перетрахаться по углам. — ответил Макс, вспоминая описание приема на Таннеде в книгах.

— Хахахаа, это конечно да — хмыкнул он — Вот смотри, видишь эту особу с пером в волосах? — Макс кивнул

— Филиппа Эйльхарт, редкостная сука. Присмотрись к ее обуви. Королевская виверна, почти уничтоженный вид, их осталось не более пары десятков.

Макс присмотрелся к Филиппе Эйльхарт. Она была очень красивой и эффектной женщиной, с большой грудью, мягкими чертами лица, в пышном красно-белом платье и с длинным совиным пером укращающем водопады непослушных темных волос. Та разговаривала о чем-то с откровенно одетой блондинкой и каким-то лысым мужиком. Та заметила пристальное внимание молодого человека в необычном костюме, что на земле называли смокингом, и подмигнула ему.

— Ты мне понравился, так что дам тебе совет. Ты здесь новичок, но я-то уже больше века мир копчу, хе-хе. Братство это спесивая, завистливая и лживая клика. Сдержанность и вежливость они расценивают как издевательство, поэтому относись к ним как подобает — грубо, нагло, невежливо и вот уж тогда-то они примут тебя как родного.

— Спасибо. Приму к сведению.

— Ну да, ладно. Пора рассаживаться по местам, слушать пафосные речи капитула, увидимся.

***

Столик Макса располагался рядом со столом совета чародеев, справа от которого, во главе подковы из столов на высоких креслах восседали члены капитула. Вместе с ним за столом сидела чародейская молодежь, выпускники Аретузы и Бан Арда. Они игнорировали парня, беседуя о своем. Макс был не против и разглядывал присутствующих.

Затем Тиссая держала речь, о взаимопомощи, о миротворчестве, о том, что ни в коем случае нельзя допустить новой войны. Затем минутой молчания почтили двенадцать павших во время битвы на содденском холме. После нее выступала Францеска Финдабаир, эльфка, утонченная и воздушная говорила о толерантности и недопустимости дискриминации старших рас. Она могла бы показаться очень красивым, неземным созданием, как ожившая героиня аниме, однако у Максима, после стычки на тракте, сложилось стойкая ксенофобия к эльфам. Ксеносы, как он называл их для себя, его совсем не привлекали. А как же еще можно описать существо, внешне напоминающее человека, но при этом с чужеродной психологией, культурой и внешностью? Эффект зловещей долины оказывал свое действие, на каком-то глубинном подсознательном уровне вызывая неприязнь к той, которую многие считали самой красивой женщиной в мире.

Потом, взял слово Вильгефорц, двухметровый красавчик с длинными волосами, совсем не похожий на сериальную чурчхелу. Он встал, харизматично улыбнулся, поднял бокал и пожелал всем доброго вечера. Публика утомленная речами этот жест заценила и разразившись аплодисментами и смехом, принялись пить вино, как будто нехотя пробовать деликатесы и энергично плести интриги.

Макс пригубил бокал с рубиново-красным вином. Напиток оказался кислым, имел вкус с оттенками ягод, черной смородины, ежевики и едва уловимыми тонами ванили и специй. Осмотрелся. Приметил Трисс, сидевшую рядом с блондинкой, что раньше разговаривала с Филиппой. Судя по всему Кейра Мец. Несмотря на показную жизнерадостность, рыжеволосая чародейка имела вид подавленный, видимо сказался разговор с Йеннифер. Ревнивая ведьма сравнима с природным бедствием. Сама же Йен о чем-то разговаривала с Филиппой Эйльхарт. Последняя приметила его взгляд, но вместо того, чтобы подмигнуть, как это было в прошлый раз, о чем-то спросила Йеннифер.

Спустя не более получаса, слово вновь взяла Тиссая.

— А теперь, братья и сестры, поприветствуем новых членов братства. — она устремила взгляд на стол с выпускниками — Встаньте, когда услышите свое имя.

Глава капитула называла по очереди чародейскую молодежь — вчерашних выпускников Аретузы и Бан Арда. Те в ответ вставали, некоторые молчали, некоторые говорили пару слов о себе, кто-то шутил. Гости встречали их сдержанными аплодисментами, за исключением пары наиболее красивых молодых чародеек, их привечали еще и присвистыванием и пошлыми шутками, причем среди шума были как и мужские так и женские голоса.

Наконец, очередь дошла и до Макса. Он был последним в списке. К этому моменту братия потеряла всякий интерес.

— Макс Шредингер. — возгласила глава капитула. Услышав свое имя, он молча, с достоинством встал. Гости не обращали на него никакого внимания, полностью поглощенные напитками и обществом друг друга. Макс стоял, взяв руки в замок за поясницей и рассматривал чародейскую братию.

Тиссая, словно в издевку то ли над ее собратьями по ордену, то ли над Хеном добавила — Да будет вам известно — акцентировала она — что этот юноша будучи самоучкой был принят в личное ученичество нашего дорогого собрата Хена Гедымгейта. Ах, как же редко это происходит. — Тиссая улыбнулась отрешенному старику Хену. Ему не было дела до инсинуаций коллеги по чародейскому цеху. К слову, самоучек не презирали, но получившие полноценное образование члены братства в целом образовывали ту самую клику, в ряды которой постороннему было крайне тяжело вписаться.

В зале на одно короткое мгновение стало чуть-чуть потише, затем шум сотен голосов стал на полтона громче чем обычно. Кто-то, особенно связанная солидарностью женская половина, посмеялся или даже позлорадствовал над шуткой Тиссаи, кто-то начал разглядывать необычную, даже экстравагантную внешность самоучки. Но большинство проигнорировали главу организации поглощенные своими делами.

Рыжеволосая Марти Содергрен откровенно и увлеченно издевалась над смущенным застенчивым молодым чародеем откровенным же образом рассуждая о взаимоотношениях полов, как только Сабрина Глевиссиг больно шлепнула ее по обнаженному бедру.

— Погляди Марти, наша загадка только что стала еще интереснее.

— Признаю твою правоту, Сабрина. Никакой он не шпик. Точно холеный сын богатенького дворянина или купца. Даже не представляю сколько его отцу пришлось заплатить, чтобы выкинуть такой фортель.

— Не в деньгах дело. Моя дорогая. Посмотри на старика Гедымгейта. Ты правда, думаешь такого аскета как он можно купить?

Макс даже наполовину не был так же социально компетентен как присутствующие здесь мэтры и мэтрессы, прожившие в среднем в два, а то и в три раза дольше чем он. Не умел он ни играться со смыслами и жонглировать словами, не мог различать полутона так же ловко как Филиппа, не мог так же язвительно шутить как Йеннифер, или хотя бы создавать раппорт как Трисс. Но он знал, что первое впечатление наиболее важное, и исправить его почти невозможно. Раз уж он твердо решил изменить магическое сообщество, то репутацию бунтаря и новатора нужно зарабатывать здесь и сейчас. Он поймал взгляд Доррегарая, и его недавние слова про спесивую, завистливую и наглую клику, подожгли порох решимости в его душе. Впрочем, вполне возможно что сыграло роль и вино.

Приложив руку к шее, и сотворив простейшую магию усиливающую голос, бывший молодой ученый, а ныне чародей обратился к гостям. Его долгосрочным планом было войти в совет или капитул, все равно после бунта появится много открытых «вакансий». Капитул в книжной саге прекратил свое существование еще и из-за того, что увяз в традициях, бюрократии и подковерных играх. После прекращения его существования чародеи вздохнули свободно, не признавая былых ограничений, однако отсутствие же организации сыграло с ними злую шутку и позволило монархам и церкви вечного огня организовать охоту на ведьм в конце 1270-х.