Атомный чародей

Голубые глаза чародейки сверкнули. Она с нескрываемым удовольствием надела кулончик себе на шею.

— Красивый. Даже и не припомню, когда мне просто так дарили подарки. — она потрогала кулон — Знаешь, это ведь кое-что новенькое… — в ее голове завертелись шестеренки — И сколько золота можно произвести в месяц таким образом?

Макс загадочно и хитро улыбнулся. — “А Трисс быстро соображает” — подумал он.

— Немного. Хотя, у меня есть мысли, как этот процесс можно усовершенствовать. Я еще думаю найти способ выращивать алмазы. У меня дома и без магии делали синтетические алмазы. Ничего сложного в этом нет.

— Вот за это тебе могли бы дать и магистра. Я бы нарекла твои изыскания энергетической алхимией. Ты ведь по сути осуществил вековую мечту алхимиков о философском камне. Стоп. Я надеюсь ты не успел похвастаться об этом Хену или Тиссае?

— Не ты ли говорила, что чародею положено говорить лишь половину правды, а еще лучше четверть, а в идеале так умело и искусно врать, чтобы в ложь было легче поверить чем в правду? Но все же, прошу тебя, Трисс. Держи это в тайне. Если эти знания станут общедоступны, и каждый чародей начнет создавать золото, деньги обесценятся из-за инфляции, тем самым создав глобальный экономический кризис, а вместе с ним и войны, эпидемии и голод. — сказал Макс и задумался, а ведь, эта же технология может быть использована во благо и создать идеальное общество всеобщего изобилия. Он вспомнил о репликаторах из Стар Трека, умеющих преобразовывать любую материю в нужную человеку вещь, тем самым создав post-scarcity экономику.

— Хммм. А ты не такой уж и дурак, хотя и умело им прикидываешься. — она взяла его под руку прижавшись к нему — Нам пора. А не то, ненароком пропустим церемонию. А я так люблю такие события, ты не представляешь. — заговорщическим тоном произнесла она и посмотрела на него снизу вверх, Макс был выше ее чуть ли не на полторы головы. Он уловил ее взгляд, на секунду посмотрел в глаза. Трисс слегка смущенно отвела взгляд. — Ну пойдем уже… И постарайся во время приема не наговорить глупостей. А лучше молчи и сохраняй ореол загадочности.

— И кстати — добавила Трисс — обратись к Йеннифер насчет своего проекта по полету. Ты наверное не знаешь, но капитул не может просто так в обход процедур присваивать степени и звания. Даже если ты сделаешь весомое открытие, то его надо будет еще и описать, внести в архивы и в первую очередь получить рекомендацию от протектора, в твоем случае это Хен, если ты хочешь чтобы тебе присвоили степень магика. А Йеннифер, с тех пор как вступила в совет, занимается регулированием и классификаций новых заклинаний и запрещенной магии.

— Хренова бюрократия, и здесь от нее не убежишь. — проворчал Макс, отметив про себя откуда Йеннифер обладала познаниями в запретных областях, вроде некромантии.

— Не скажи, пока Тиссая не придумала этих правил братство чересчур сильно напоминало банку с пауками. Ну пойдем же, а не то опоздаем на открытие приема.

***

В представлении Максима чародейский сбор был своеобразной конференцией для чародеев. Ему как-то пришлось побывать на конференции в Тринити Холле в Кембридже, где он когда-то имел честь выступать с той самой кафедры, где до него читали лекции Нильс Бор, Эрнест Резерфорд, Стивен Хокинг. Однако местные реалии несколько отличались от его представлений. Здесь наука была третьестепенным вопросом. В основном фокус был естественно на политике и других насущных вопросах сообщества, однако сбор еще имел важнейшую функцию социализации. Именно на таких мероприятиях молодежь закончившая Аретузу или Бан Ард впервые представлялась сообществу. Для новоиспеченных адептов это был шанс найти себе учителя, стажировку, завести полезные знакомства, наладить связи. К слову, быть адептом оказалось совсем не зазорно. Чародей в статусе адепта считался полноценным членом братства, мог практиковать магию без боязни, что по его душу придут. Единственными ограничениями было отсутствие права брать себе учеников и необходимость поработать или на капитул или на учителя. Для Макса было открытием, что за исключением религиозных культов, практиковать магию без санкции Капитула было серьезным преступлением, за которое можно лишиться в том числе и жизни. Конкуренция была недопустима, что целиком вписывалось в парадигму гильдийско-цеховой организации столь распространенной в средние века.

В составе пестрой процессии Макс и Трисс вошли в большой зал дворца Аретузы. В середине зала традиционной подковой были выставлены столы. На покрытых белыми, шелковыми скатертями столах, богато сервированный серебряной посудой, хрусталем, фужерами, кубками, располагались замысловатые блюда. Устрицы, кальмары, крабы, ананасы, лобстеры, креветки, какие-то неизвестные земной науке фрукты, икра. Столы были украшены перьями, цветами и фарфоровыми фигурками. Зал размеренно заполнялся почтенной публикой.

Они вошли в зал в числе последних. Однако у них было достаточно времени чтобы рассмотреть бушующее великолепие на сервированных столах. Макс почувствовал как его спутница одернула его нежной ручкой.

— Ну как тебе наше житие-бытие? — спросила Трисс.

— Недурно. — ответил Макс. Впрочем, несмотря на обилие деликатесов, и не снившихся 99,999% местного населения, ничего необычного для человека из 20-х годов XXI века здесь не присуствовало.

— Молодец. — улыбнулась она — Не стоит терять голову при виде лоска.

Появление Трисс в обществе неизвестного, необычно одетого молодого человека не осталось незамеченным.

— Смотри-ка, Сабрина. Кажется малышка Меригольд завела себе любовника. Необычно одет, высок, молод. Эта одежда, по нильфгаардской моде? — почти не показывая пальцем посплетничала своей подруге огненноволосая Марти Содергрен. Она была одета в вульгарное белое платье, с голыми плечами, глубоким до пупка декольте с тонкими полосками ткани едва прикрывающими соски.

— Нет, в Нильфгаарде таких одежд не носят. Могла бы поставить на то, что он выпускник Бан Арда, если бы не знала их всех поименно. Долг службы, сама понимаешь. Так что, скорее всего это какой-то молоденький дворянин из Темерии, уж больно он холеный. — ответила ей Сабрина Глевиссиг, одетая почти так же откровенно, но куда вычурнее и богаче, статус королевской советницы позволял многое, в том числе носить очень много украшений. На ней красовалось до середины бедра, красное шелковое платье с глубоким подчеркивающим третий размер груди декольте, открытыми плечами и спиной, а так же сверкали бриллиантами серьги, ожерелье, и кольца. В общем, скромность не та черта которую можно было приписать золотоволосой чародейке из Каэдвена.

— А я думаю он какой-нибудь нильфгаардский шпик. Посмотри как он нагло всматривается в лица окружающих. Высматривает, вынюхивает. А был бы дворянином, то из него так и сквозило бы надменностью. К тому же Сабрина, герба-то я не вижу. Уж тебе ли не знать, что дворяне на приемах носят гербовую одежду.

— Носят. Но не все, и не всегда. — фыркнула Сабрина. — Но, что здесь делать нильфу? Особенно в обществе Меригольд. Нет, нутром чую что здесь скрыта какая-то тайна. — она кинула еще один взгляд на Трисс и ее спутника.

— Нутром ли?

— Не все думают только лишь вагиной, Марти. Я в отличии от тебя не сплю с каждым встречным, а лишь с теми, кто мне полезен. — горделиво ответила Сабрина, она в отличии от своей подруги использовала секс как оружие, а не для развлечения. — Говоря, о тайнах. Мне и самой интересно раскрыть эту загадку.

— Ну так давай познакомимся. Заодно пощекочем малышке Трисс нервишки.

Максим рассматривал чародейскую братию, под рассказы Трисс о том или ином госте.

— Трисс! — женский голос окликнул ее. Максим обернулся и замер. Он узнал ее. Черное с белым, строгое, но элегантное платье в пол, с длинным шлейфом. Обсидиановая звезда на шее. Пышные, вьющиеся, цвета ночи контрастирующие с бледной кожей волосы, фиалковые глаза. Это была Йеннифер из Венгерберга и она была неотразимой. Она была совсем не похожа на сериальную копченость, а скорее напоминала свое игровое воплощение.