Атомный чародей

Трисс подняла голову. Посмотрела на него.

— Весьма благородно с твоей стороны. Но какое тебе дело до Геральта, до Цири, и… Йеннифер. Откуда ты вообще знаешь… Ах, да. Книги. Знаешь, если все, что ты говоришь — правда, то книги эти — дрянь.

Макс улыбнулся абсурдности ситуации.

— Читать их было интересно. А вот самому оказаться в эпицентре событий — не очень. Я бы предпочел оказаться в книгах про любовь или в аниме про гарем.

— Аниме? Гарем?

— Потом объясню. Неважно. Важно другое — ты теперь можешь быть не персонажем чужой истории, а стать автором своей. Понимаешь?

— Понимаю, — лицо чародейки просветлело. — Но я задала тебе вопрос.

— А ты бы не спасла человека, которого хорошо знаешь? С которым ты ела и пила за одним столом и вместе проливала кровь? А его возлюбленную, которая в тщетной попытке его спасти отдаст все свои силы и умрет? — ответил Макс. При слове «возлюбленная» чародейка едва заметно поморщилась. — Насчет Цири… Мне жаль девочку. Она заслуживает лучшей судьбы. К тому же она мой единственный шанс вернуться домой, пусть я не вполне уверен, что хочу назад.

— Ясно. Теперь я понимаю, — она сделала паузу, посмотрела в окно. — Но все же, почему ты решил мне открыться?

— Ты единственная, кому я доверяю, — он хотел было замолчать. Но решился. — И ты дьявольски красива.

Трисс слегка покраснела. Ей было приятно, но эти слова сюрпризом не стали. Впрочем, в настоящий момент ее заботили другие вопросы. Разговор, начавшийся незадолго до полудня, продолжался целый день, до сумерек, без перерыва. Трисс выпытывала все, что Максим мог знать о ее мире. К сожалению, его знания были весьма фрагментарными. Где-то открывались подробности, вскрывались детали, о которых она не догадывалась. О ее жизни он знал мало, видимо, в книгах она не была в числе значимых персонажей. Досадно, конечно. Поразительно, что слова Максима о книге не были поэтическим оборотом речи или метафорой, как она поняла вначале, а являлись правдой в буквальном смысле этого слова. Внутренне она противилась такому положению вещей, но теория о том, что человек из другого мира мог быть провидцем, а потом записать свои видения в книжной форме, были вполне приемлемыми для ее мировоззрения. В процессе она указала на два вполне очевидных факта, которые Максим, однако, упустил. Например, такой простой факт, что видения писателя могли быть изложены с искажениями в угоду поэтического вымысла, и то, что само появление Макса уже сломало ход событий. Хотя такие глобальные потрясения, как бунт на Танедде, войны и гонения на магов вполне могли иметь место в будущем.

На улице уже была поздняя ночь. Макс и Трисс успели обсудить все, что только было возможно.

— Макс, что нам теперь делать? — спросила она уставшим, обеспокоенным голосом

— Я думал об этом. У нас есть два года, чтобы подготовиться и направить историю в нужное русло.

— Ты хочешь предотвратить войну?

— Война неизбежна, монархи уже готовятся к ней, как и черные. Нет. Даже если убить Эмгыра, имперская аристократия и купеческие корпорации поставят другого на его место.

— Может быть, возведем Цири на трон? — предложила Трисс.

— Плохая идея. Монарх всегда правит в интересах правящего класса. Цири, даже если мы каким-то фантастическим способом возведем ее на престол, станет лишь марионеткой в руках правящих кругов империи. Да и не получится. Эмгыр женится на подставной Цирилле. К тому же кто мы такие, чтобы решать за нее?

— И тем не менее ты уже пытаешься решать судьбы мира. С такими замашками тебя примут в братстве как своего, я это гарантирую.

Макс вздохнул. Почти восьмичасовой разговор его уже утомил, как и его собеседницу.

— Нам необходимо сохранить Капитул всеми доступными средствами. А лучше бы даже реформировать его, сделать более грозной и организованной силой.

— Многие в братстве не потерпят ущемления их прав, — парировала Трисс.

— Во-первых, потерпят. Терпят же как-то ограничения Капитула. А во-вторых, это вопрос выживания. Не только независимости Северных Королевств, но непосредственно всего магического братства.

— И что же ты предлагаешь делать? У тебя есть план?

— В общих чертах. В первую очередь нужно не допустить распад Капитула. Для этого будет необходимо физически уничтожить заговорщиков, на месте, а не арестовывать их. Иначе эта старая маразматичка Тиссая не даст их убить, и начнется резня. Затем надо будет его возглавить и реформировать, чтобы Нильфгаард понес максимальные человеческие потери. Истощить их экономику, расшатать стабильность, сделать так, чтобы началась инфляция. Ты знаешь, что это? — Трисс покачала головой. — Потом объясню, — продолжал Макс. — Нам нужно, чтобы Нильфгаард ослаб, а в лучшем случае — распался. И, поверь, там достаточно недовольных, в том числе заместитель главы их разведки — Стефан Скеллен. Нужно лишь помочь им и направить их. Затем, когда закончится война, новый реформированный Капитул должен взять под свой контроль весь Север, — держал речь Макс.

— Но как?

— Какой, по-твоему, самый надежный способ контролировать политику?

Чародейка на минутку задумалась. И ответила:

— Влиять на королей.

— Нет. Попробуй еще раз.

Трисс задумалась. Но не смогла придумать ничего, кроме создания тайной организации магов. Не успела она ответить, как Максим ее перебил.

— Есть два способа. Первый — это контроль финансов, — сказал Максим. — Тот, кто контролирует финансовые потоки — контролирует мир.

— Звучит логично. А второй?

— Второй — влиять непосредственно на мышление человека.

— Ты говоришь о ментальных чарах?

— Нет. Я говорю об идеологии. Нет способа надежнее заставить человека действовать, чем вложить в его голову нужные идеи. Нам нужно собрать сторонников, Трисс, нужно дать им идеал, к которому можно стремиться. Мы подарим им мечту, и ради этой мечты они перевернут мир.

Трисс помолчала, но, собравшись с силами, дала ответ на его пафосные речи.

— И какой же идеал ты собрался им дать? Ты, великий наш незнайка? Доморощенный вершитель судеб. Неужели ты думаешь, что без связей, которые нарабатываются годами, без денег, без знаний ты сможешь обыграть таких вурдалаков, как Вильгефорц, Эмгыр или хотя бы ту же Филиппу Эйльхарт, которая старше тебя на три века? Кем ты себя возомнил? Новым пророком Лебедой?

Максим молчал. Подбирал слова, чтобы ответить. А затем его осенило.

— Послушай себя. Четырнадцатая с холма. Тогда, на Содденском Холме, разве ты не сомневалась? Не хотела бы вернуться в свою башенку, в которой мы говорим уже девятый час? Нет? Но все же ты нашла в себе мужество сражаться за то, что казалось тебе правильным.

Его слова ударили в больное место.

— Я… не знаю, — с трудом ответила Трисс.

— Так почему же сейчас, когда у тебя есть такие козыри в рукаве, ты решила сдать назад? За что ты сражалась тогда, как не за идею? Ради чего ты подставлялась под огонь и сталь? Уж не ради ли положения в обществе или gloria mundi? * Нет, ты делала то, что считала правильным, — Максим набрал воздуха в легкие. — Я спрашиваю тебя, хочешь ли ты остаться на обочине истории или все-таки рискнешь ради правды, ради близких тебе людей, ради всего человечества?

Трисс опустила голову, но спустя миг посмотрела на него в мрачной решимости.

— Я готова. Но необходимо все детальнейшим образом продумать. И в первую очередь нужно будет решить вопрос с твоим образом для чародейской братии. Первое впечатление, оно самое важное, думаю, ты и сам это прекрасно понимаешь.

***

Портал. Вспышка. И вот… Трисс и Макс уже на острове Танедд. Перед ними раскинулся дворец Локсии. Завтра будет великий день. А сегодня им оставалось только заселиться в номера и хорошенько выспаться.