Страница 29 из 77
Она отстранилась от Макса и облизала губы.
— Как интересно, — сказала она.
— Что интересно? — спросил Макс. — Это ведь был не просто поцелуй, верно?
— Над тобой нет ни неба, ни земли. — таинственно прошептала она.
— Что это значит? Я не понимаю.
— Ты счастливый и несчастный человек одновременно, Максим. Ты не связан ни узами, ни предназначением, ни божественным провидением, но волен сам выбирать свою судьбу. Это благословение и проклятие, опасный и ценный дар. Пользуйся им с умом.
— А разве так не у всех? Объясни мне, пожалуйста!
Она улыбнулась ему еще раз. Прежде чем уйти, на секунду обернувшись, девушка сказала:
— Прощай, Максим. Желаю найти свой путь. И пусть луна и звезды укажут тебе дорогу.
— Прощай, Висенна, — ответил он, пытаясь понять, что же она, собственно, хотела ему сказать.
Комментарий к Новое Время II
Рекомендую третью часть главы читать под эту музыку - https://www.youtube.com/watch?v=G3RH_1Ajtzc
Как выглядит Висенна: https://oyster.ignimgs.com/wordpress/stg.ign.com/2019/12/Witcher_Mom-720x373.jpg?fit=bounds&width=640&height=480
https://i.redd.it/rwg6p8mcgxa41.jpg
========== Новое Время III ==========
Порталы — невероятно удобный, но опасный в неопытных руках способ перемещения. Впрочем, после известных событий Трисс Меригольд использовала для путешествий на дальние расстояния только их. Собственно, какая разница — погибнуть в результате несчастного случая или от стрелы эльфа-мятежника? С недавних пор чародейка стала более философски относиться к риску для жизни. То ли благодаря обмену идеями с неожиданным гостем, то ли благодаря той судьбоносной бойне, в эпицентре которой она оказалась во время перехода из Каэр Морхена в Темерию, когда лишь чудо и своевременная помощь не дали оборваться волоску, на котором висела ее жизнь. В итоге через призму этого травматичного опыта к Трисс пришло не просто желание, а потребность, насущная необходимость переосмыслить свое мировоззрение, ранее основанное на самом банальном эгоизме. Поиск смысла жизни стал для нее навязчивой идеей, и абсурдная позиция Максима, что смысла, равно как и провидения или предназначения нет, ее категорически не устраивала. Но Трисс внутренне признавала, что в его словах и идеях была какая-то правда и даже притягательность.
— Мы всего лишь звездная пыль, Трисс. Когда-то, четырнадцать миллиардов лет назад, образовались элементарные частицы. Они пролетели сквозь время и пространство и превратились в конце концов в нас с тобой. И знаешь, я очень рад этому факту.
— Если ты так этого жаждешь, можешь быть пылью, а вот я пытаюсь вести более осмысленное существование. Иначе и жить не хочется, — подколола она.
— Это и есть самый важный вопрос — сто́ит ли жизнь того, чтобы ее прожить, или нет.
— И как же понять, что сто́ит? Скажи мне, о великий всезнайка, — игриво приподняв бровь, ласково задала вопрос чародейка, параллельно прикидывая расчеты параметров портала в уме.
Максим понял вполне очевидный намек, но решил все-таки подыграть и ответить серьезно. Вокруг мельтешили слуги, собирая в кучу все, что нужно для ежегодного бала на острове Танедд в честь лита — летнего равноденствия. В этот раз бал не обещал быть масштабным, но оплошать перед сообществом было решительным образом невозможно.
— А никак, — Максим лукаво улыбнулся. — Раз уж смысла нет, то остается лишь наиболее абсурдное решение. Придумать для себя смысл самому.
Чародейка покачала головой в ответ на его занудство с оттенками сарказма. Сегодня она была в хорошем настроении. Банкеты, приемы, возможность похвастаться платьем и фигурой значились в списке ее любимых дел, и предвкушение грядущего события было для нее очень приятным.
— И что же, позволь поинтересоваться, ты себе придумал? Предназначение, оно, знаешь ли, не особо интересуется мнением людишек, — дав издевательский ответ на такую же издевку, она окрикнула слуг, чтобы те поторапливались с приготовлениями.
— Свобода. Ну не смейся. Раз смысла нет, раз уж нет ни богов, ни провидения, то все дозволено. Я давно об этом читал, но только недавно для себя понял. Хочу прожить наиболее полную жизнь, без иллюзий и ложных идей. Человек не властен над происходящим, кроме одной вещи — личного отношения. И я отказываюсь признавать судьбу, особенно навязанную мне кем-то.
— Бессмыслица какая-то. Отрицание ради отрицания.
— Именно. Бунт ради бунта. Знаешь что, пока есть минутка, давай я расскажу тебе одну притчу.
Чародейка аккуратно приземлилась на обитый красным бархатом стул, заботливо притянутый телекинезом.
— Я вся внимание, — сказала она, закинув ногу на ногу, и подперла голову ладонью.
— Жил человек, который очень сильно любил жизнь, и когда наконец пришла его смерть — он бросил вызов небесам и попытался сбежать из преисподней. За это боги решили его наказать: вечно он должен был вкатывать огромный камень в гору, откуда тот неизменно скатывался вниз, и все нужно было начинать сначала. Боги полагали, что на свете нет ничего ужасней, чем тяжёлая и бесполезная работа. Каждый день он катил этот неподъемный камень вверх, чтобы вечером увидеть, как тот скатывается вниз. Но знаешь что? Он самый счастливый человек из всех.
— Это как?
— В насмешку над богами он придал своей каре новый, свой собственный смысл. Его сознание побеждает презренную судьбу, тем самым обращая страдания в счастье, наслаждаясь своим бессмысленным трудом. Вот так и я намерен идти вперед, от неудачи к неудаче, без потери энтузиазма, не обращая внимания на трудности.
— Занятная и дерзкая мысль. И куда же ты собрался идти, раз уже заговорил о неких трудностях, которые ожидают тебя на пути?
— Не знаю, — скомкано вымолвил он
— Нет, знаешь. Я же вижу, что ты что-то задумал, — чародейка сделала паузу, поправляя макияж перед воспарившим перед прекрасным веснушчатым лицом зеркальцем. — Максик, — протянула она снисходительно, явно пребывая в приподнятом настроении от ожидания завтрашнего банкета, — я тебя насквозь вижу. Пусть ты и думаешь, что самый умный, но для меня ты прост как два орена, — пусть это было и не совсем правдой, но Макс почти купился на такой простейший трюк.
— Ладно, — начал он, сделав паузу, — я отвечу на один твой вопрос, но только при условии, что ты ответишь на мой.
— Вот как, — изобразила удивление Меригольд. — Ну что же, так тому и быть.
Максим задумчиво замолчал.
— Ма-а-акс. Ты тут?
— Да, сначала ты ответь мне, потому что я тебе хочу рассказать кое-что невероятно важное, и это не должно быть услышано посторонними.
— Спрашивай.
— Я вот что не могу понять. Почему ты мне помогаешь? Приютила в своем доме, учишь меня магии, дала доступ к библиотеке. Я все хотел выразить свою благодарность, но все-таки не понимаю.
— А ты как думаешь?
— Не знаю, я же сказал.
— Забавно, — улыбнулась она. — Великий всезнайка оказался обыкновеннейшим незнайкой. Ну что же, незнайка, — вздохнула Трисс, — тогда слушай. Вначале я видела в тебе диковинку, возможность укрепить свои позиции в чародейском сообществе. Затем я задумалась о том, что ты мог бы пролить свет на возможность перемещения между мирами. А это невообразимо, как ты говоришь, круче, чем просто обнаружить реликт сопряжения сфер.
«Как я и думал. Зато честно», — подумал парень и промолчал.
— Но, — чародейка поправила копну каштаново-рыжих волос, — во время нашего путешествия я увидела, что ты хороший человек и преданный друг. Ты защищал меня и девочку от скоя’таэлей, помогал в лечении, когда я была ранена. Заботился во время болезни. Не испугался, не сбежал. И, выражаясь лексиконом нашего дорогого друга Ярпена, даже не наделал в штаны. Признаюсь честно, я такого от тебя не ожидала. И я уважаю тебя за твою смелость, за самообладание, за твой ум, — она сделала небольшую паузу. — Не принимай близко к сердцу, но на первый взгляд ты производишь впечатление неженки, который и жизни не видел, кроме как в книгах.