Атомный чародей

Раскат грома, наверное, был слышен на расстоянии во много километров. Звуки битвы притихли, чтобы через пару секунд разразиться вновь. Остатки скоя’таэлей, лишившиеся как командира, так и многих товарищей, растеряли и свой боевой дух. Они запаниковали, бросились в бегство, но их поразили в спину болты из краснолюдских самострелов, топоры и неумолимый меч Геральта. Не уцелел никто.

Максим, отойдя от потрясения, оглянулся. Цири лежала на земле в позе эмбриона рядом со своим мечом, ее глаза были широко раскрыты, она дрожала.

Трисс, все так же без сознания, полулежала, опершись на телегу. На ее одежде расползлось темное пятно из крови, но она была жива, хоть и дышала с большим трудом. Хорошо, что лёгких у человека два, и даже открытый пневмоторакс не смертелен.

«Что делать? Что делать? Трисс сейчас истечет кровью!» — думал он, опускаясь на колени

Максим бросил взгляд на девочку, дотронулся до нее. Он опасался говорить, полагая, что челюсть выпадет снова, но все-таки прошептал:

— Цири? Цири, ты в порядке?

Цири не отреагировала, у нее был шок.

Подбежал Геральт. Его глаза заметались между ними. Он испытал давно забытое чувство страха.

— Что с Цири? — сказал Ведьмак

Говорить Максиму было больно.

— Цири цела, она очень сильно испугалась. Я не могу ее успокоить, — хриплым шепотом едва вымолвил он.

Ведьмак опустился на колени, взял девочку на руки. Он качал ее из стороны в сторону, обнимая, как отец баюкает больную дочь.

— Все будет хорошо, Цири. Я с тобой. Я с тобой. Все будет хорошо. Я здесь, — повторял он снова и снова.

— У Трисс пробито легкое, я не знаю, что делать, — прошептал Максим.

Девочка немного было успокоилась, но, услышав о Трисс, начала рыдать навзрыд.

Ярпен подбежал, увидел страшную картину.

— Ярпен, помоги, — прорычал Геральт.

Будучи бывалым воякой, Ярпен Зигрин быстро сообразил, что делать.

— Не вздумайте трогать стрелу, если выдернешь — живёхонько кровью истечет. Ну-ка, ребятки, быстро нашли бинты и водку. ЖИВЕЕ, МАТЬ ВАШУ! — прокричал скрипучим голосом Ярпен.

Максим судорожно соображал что делать. С поврежденными челюстями творить малознакомое заклинание опасно, крайне опасно. Он был в полной растерянности. Ощущал абсолютную беспомощность. Близкий человек был в беде, а он не в силах помочь…

Краснолюды, из тех, кто еще был на ногах и в состоянии соображать, засуетились. Через минуту Паулье принес маленький ящик-аптечку.

— Так, слушай сюда, — обратился Ярпен к Максиму. — Скидывай с нее одёжу. Как только я вытащу стрелу, ты быстро залепишь рану вот этим, — Зигрин протянул ему тряпку. Максим кивнул. Он расстегнул и немного порвал платье на Трисс, обнажив грудь, покрытую шрамами от ожогов. Стрела застряла справа, чуть ниже ключицы, из раны сочилась кровь.

— Готов?! Давай! — Ярпен выдернул стрелу и бросил ее в сторону. Кровь полилась сильнее, но Макс тут же крепко прижал рану тряпкой. Подождав так пару минут, чтобы кровь хотя бы немного остановилась, краснолюд обработал рану водкой. Затем они наложили компресс из чистой ткани и обмотали раненую бинтом.

— Что с ней? — спросил Геральт, пытаясь успокоить рыдающую Цири.

— Жить будет. Легкое пробито, возможно, сломана пара костей. Но выживет, будь спокоен, Геральт, вот те моё слово, — смахнув пот, грязь и кровь со лба, Ярпен пошел помогать остальным раненым.

Максим и Геральт встретились взглядами, в этот момент они испытывали схожие чувства. Отбирать жизни оказалось задачей куда более легкой, чем спасать их. Когда близкий человек в беде, и ты не в силах ему помочь — это поистине ужасное чувство.

Адреналин в крови парня упал. Инстинкт самосохранения, толкающий человека на самые жестокие поступки, мобилизирующий сознание, подсказывающее что делать, чтобы выжить, утих. В его мыслях осталась лишь пустота и апатия, не хотелось ничего.

Максим осмотрел дорогу, ставшую полем боя: кругом валялись тела убитых, перевернутые телеги, разбросанные вещи; воздух горчил от дыма горящих фур; следы крови, где-то лежали части тела, отсеченные от туловища. Цири рыдала, краснолюды бранились.

Он подошел к эльфке, которой недавно сам же всадил кинжал между ребер. Перед ним лежало тело девушки, красивой, темноволосой, с тонкими чертами лица. По человеческим меркам она выглядела лет на двадцать. Эльфка уставилась стеклянными неподвижными глазами в небо, на ее искривленных губах застыл крик. Максим опустился на одно колено и закрыл ее глаза навсегда.

Его обуревали тяжелые чувства. В своей жизни он не только ни разу не ударил женщину, но и вел себя со слабым полом вежливо, с уважением, как его и воспитывал отец-военный.

Он встал, с закрытыми глазами вдохнул воздух полной грудью.

«Как же легко на самом деле убить человека… Мне жаль ее, хоть она бы меня не пожалела», — думал он.

К Максиму подошли Геральт и зареванная Цири. Геральт обнял ее, отколол от ее курточки белую розу, которую девочка сорвала в Шаэраведде, молча бросил цветок на тело «белки».

— Прощай, — шепнула Цири. — Прощай, Роза из Шаэрраведда. Прощай и…

— Прости нас, — закончил Геральт.

Они услышали топот копыт и ржание лошадей вдали. Это были солдаты из Бан Глеана, спешащие на подмогу.

========== Самоисполняющееся пророчество IV ==========

***

— Что с ней? — спросил Геральт спокойным голосом.

— Пробито легкое, сотрясение мозга, ушибы. Состояние стабильное. Жизни пациентки ничего не угрожает. Но ей потребуется отдых и краткосрочная реабилитация, — сказал целитель, чародей, которому на вид было около сорока лет.

— Спасибо вам, милсдарь! — добавила Цири.

— Не за что, юная леди. Невзирая на то, что в данное время я очень занят пострадавшими солдатами, в братстве чародеев не принято отказывать в помощи. Тем более что вы пострадали по тем же причинам.

— Спасибо еще раз, — произнес Максим, и, пожав лекарю руку, добавил: — За все. Кроме раны Трисс целитель помог подлечить пострадавшую в бою челюсть.

— Через двое суток сможете ее забрать. Настоятельно советую покой, постельный режим и тонизирующие эликсиры. А теперь прошу меня извинить, неотложного внимания требуют и другие пациенты военного госпиталя Бан Глеана.

***

Поздняя ночь была в Бан Глеане — городке у реки Понтар. Несмотря на свой относительно малый размер, этот преимущественно деревянный город был хорошо укреплен по всем правилам фортификационного искусства. Он был окружен по периметру каменными стенами, затем частоколом и земляными валами, что неудивительно, учитывая его роль главного опорного пункта Каэдвена против вероятного противника — Аэдирна. На улице было относительно светло, может быть, благодаря полнолунию, а может, из-за света факелов на главных улицах. Ожидания Максима увидеть навозные кучи и помои, сливаемые на улицу — он так себе и представлял средневековый город, — не оправдались. Здесь было сравнительно чисто, и даже имелась канализация.

Остановились они в «Толстом Гусе» — одном из лучших заведений среди таверн и постоялых дворов города, где обычно заказывали комнату офицеры, вельможи и купцы. Не то чтобы это было по карману Геральту, но роскошь и комфорт он ценил и любил, тем более что благодаря компании Трисс в средствах недостатка не было. Понятно, почему у Геральта при его хорошем заработке вечно отсутствовали деньги — он был страшным транжирой. После ужина, когда Цири уже поднялась наверх и уснула, ведьмак присел рядом с Максимом за большой сосновый стол, накрытый коричневой скатертью. Просторный зал, украшенный дубовыми панелями, красными портьерами и свечами, горящими в канделябрах, был практически пуст: за столами сидели только несколько подгулявших рыцарей.