Страница 145 из 149
В майские иды в лагерь под Тарраконом вернулся Гай Анний Луск. Возложенная на него задача была полностью выполнена. Серторий убрался из Испании. С ним ушло около двух тысяч сторонников. Луск опасался, что нурсиец отправится в римскую Африку, где под началом зятя Цинны, молодого Домиция Агенобарба, собралось много недобитых марианцев, поддержанных нумидийским царем. Однако вместо этого Серторий бежал в Мавретанию, чем совершенно успокоил Луска.
Гай Анний достиг цели кампании, избежав крупных столкновений с врагом, отчего чувствовал себя чуть ли не триумфатором. Легионеры предвкушали долгожданный отдых и шли бодро, позабыв про тяжесть поклажи.
Луск тоже пребывал в добром расположении духа, был полон нерастраченной энергии, поэтому практически сразу, едва приняв ванну с дороги, стал вникать в дела. Подчиненные один за другим потянулись с докладами. По рангу первым должен был отчитаться Глабр, но Луск предпочел раньше выслушать своего друга и верного клиента. Лидону это было только на руку, ибо позволяло изложить дела, так, как он считал нужным, без искажений и притягивания за уши фактов, чем мог бы увлечься Глабр.
Гай Анний слушал корникулария внимательно, а Тиберий излагал суть дела очень подробно, не утаивания ни малейшей детали. Во время рассказа пятидесятилетний наместник хмурил густые седые брови, иногда приподнимал их в удивлении. Задумчиво потирал горбинку носа (довольно внушительную). Он хорошо знал Лидона, поэтому не сомневался, что тот не просто пришел к неким выводам, но имеет что предложить по развитию ситуации. К мнению своего клиента Луск всегда прислушивался.
– Что ты посоветуешь, Тиберий?
Луск сидел за тем столом, за которым еще недавно вел допросы Тиберий, а сам начальник канцелярии теперь довольствовался другим, стоявшим в углу штабной палатки.
– Мы просто обязаны эту компанию использовать, – ответил Лидон.
– Это понятно. Как?
– Полагаю, Клавдий не обрадуется, но я предлагаю их отпустить.
– Вот прямо так запросто? – удивился Луск.
– Да, отпустить. Фактически, прямых доказательств для их осуждения, как морских разбойников, мы не имеем. Но даже если бы они и были, я все равно предложил бы отпустить пиратов. Если их казнят, мы не получим с того никакой выгоды. Всего лишь разрежем одну ячейку сети, которой Митридат опутал Италию и Грецию, но остальные никуда не денутся.
– Ты планируешь отпустить их, но приглядывать? Осуществимо ли это? Они выйдут в море, и ищи-свищи…
– Этот критянин, Дракил, готов с нами сотрудничать. Он испытывает неприязнь к вожакам, с большим злорадством высказывал свои подозрения в отношении Эвдора, охотно отвечал на вопросы. Он довольно жаден и беспринципен. Идеально подходит для дела. Эномай, полагаю, постарается вновь соединиться с Эвдором. Было бы очень неплохо присматривать за его деятельностью. Они будут заходить в римские порты. Я могу назвать критянину пару верных людей для связи в Остии и Неаполе. Конечно, было бы неплохо иметь кого-то на востоке, но там у меня никого нет. И лучше будет, Гай Анний, если я вернусь в Рим. Там у меня появится несравнимо больше возможностей. А здесь я тебе не очень-то и нужен.
– Ты прав, – согласился Луск, немного подумав, – я дам тебе рекомендательное письмо к Сулле, изложу суть дела.
– Так мы отпускаем пиратов?
– Пожалуй, да. Надеюсь, что ты не ошибся насчет этого критянина. Следует их освобождение обставить так, чтобы не вызвать никаких подозрений от внезапной перемены нашего отношения к ним.
– Само собой. А что делать с Севером?
– С Севером? – переспросил Луск.
Наместник сцепил пальцы в замок, уперев локти в стол. Думал он долго.
– А нужен ли нам в этом деле Север?
– Я считаю – нужен.
– Зачем?
– Я не могу предсказать, как поведут себя пираты без него.
– А с ним, можешь?
– С высокой вероятностью. Если Север будет с ними, они продолжат попытки выхода на марианских лидеров.
– Ты все еще считаешь Сертория фигурой, заслуживающей внимания? – хмыкнул Луск.
– Я бы не стал этого исключать, пока он жив.
– Знаешь, Тиберий, в Новом Карфагене до моих ушей дошел любопытный слух. Якобы недавно, когда Серторий на юге вел переговоры с лузитанами, склоняя их к союзу против нас, он заявил, что устал от братоубийственной войны и мечтает отплыть на некие острова Блаженных[132], расположенные в океане за Геркулесовыми столбами.
Лидон задумался.
– Но отплыл он в Мавретанию. Скорее всего, этот слух он сам и распространил, чтобы мы думали, будто он хочет выйти из игры.
– Хм… Возможно ты и прав.
– Пусть даже не будет Сертория, – развивал мысль Лидон, – немало марианцев собралось в Африке.
– Да, и выбить их оттуда будет не просто, – вынужден был признать Луск, когда-то служивший комендантом Лепты, одной из африканских крепостей, – но без Севера понтийские шпионы вряд ли смогут сговориться с ними. Тут нужен именно римлянин.
– Квинт Север, – кивнул Лидон.
– Предлагаешь его тоже отпустить? Но как это возможно? Он разоблачен. И он и Эномай сразу поймут, что освободили их неспроста, не по доброте душевной.
– Я предлагаю позволить ему сбежать.
Луск потер гладко выбритые щеки и отбил пальцами по столу замысловатый ритм.
– Сбежать… Допустим, пиратов мы отпускаем, а Севера нет. Эномай наверняка спросит, почему.
– Думаю, можно даже не скрывать правду, ведь Эномай, скорее всего, знает, что Север – римлянин. В подробностях ничего объяснять, естественно, не станем. Много для них чести.