Песчинка

Брюнетка тяжело вдохнула, словно век не дышала, пытаясь втянуть как можно больше воздуха, изголодавшись по нему. Её грудь поднималась и опадала, натягивая ткань простой синей пижамы, закрытые веки трепетали, пальцы на ногах и руках подрагивали. Мы терпеливо ждали. Вот ее подрагивающая рука слегка приподнимается над постелью, но тут же опускается, но приоткрываются веки. В следующую секунду женщина часто-часто мелко заморгала, и снова приоткрыла глаза, медленно и осторожно. Слезящиеся, затуманенные удивительно-синие глаза – родовая черта всех Блэков, не могли увидеть нас, стоящих в сторонке, их взгляд встретился с голубым потолком, покрытым анимированным изображением облаков и птиц в восточном стиле – у меня в доме все потолки покрыты картинами, самыми разными. Беллатрисса прикрыла глаза, подышала, снова открыла и повела головой в нашу сторону.

– Кто вы? – хрипло выдохнула женщина, медленно прикрывая веки. – Где я? – Меня зовут Сора Хошино, и вы в моём доме, мисс Блэк. – Апполин, Пьер, Флёр и Лиззи молчали, сидя в креслах и на диване. – Что со мной произошло? – негромко прохрипела женщина. – Много чего. – пожимаю плечами, усмехаясь. Нет, ну а что, я ведь не соврал, верно? На мои слова Блэк нахмурилась, а затуманенные глаза прояснились от вспышки гнева. Я улыбнулся шире. – Не волнуйтесь, мисс Блэк, вы получите ответы на свои вопросы. – небольшая пауза. – В своё время. – Я требую ответы сейчас. – хрипота из голоса женщины практически ушла, да и общее состояние резко улучшилось. Фактически, Беллатрисса Блэк вполне себе здорова – не зря же мы приложили столько сил и средств для восстановления её здоровья. Её слабость исключительно из-за некоторой нестабильности разума после процедуры. – Сейчас, мисс Блэк, вы можете требовать только обильное питание и покой для скорейшего восстановления. Но я добр. – важно киваю. – Поэтому успокою ваши тревоги. Вы среди друзей. Последних друзей на этом свете, мисс Блэк. Тех, кого вы знали более нет в живых, либо же они изменились, став совершенно другими людьми. Вся Британия прочитала в некрологе ваше имя несколько недель назад, и пока вы остаетесь для всех мертвой, вы остаётесь в безопасности. Вас волнует что-то ещё? – Почему все считают меня мертвой? – взгляд синих глаз впился в меня, пытаясь вызнать ответы, требуя их. – Беллатрисса, если я буду выдавать вам отдельные части информации, вы сделаете неверные выводы – это неизбежно, вполне возможно, это испортит наши отношения, так что просто наберитесь терпения и немного подождите. Я честно обещаю всё вам рассказать. – Клянётесь? – слегка прищурилась женщина. – Конечно, нет. – еще одна усмешка в недовольные синие глаза. – Разумный человек не станет бросаться клятвами направо и налево без особой на то нужды. – всё же решил объясниться. – Мы ещё долго будем с вами общаться, мисс, поэтому вам следует знать, что моё слово значит столько же, сколько и ваши клятвы. Я – не британец, и у меня в крови не живёт предательство и ложь. Момо. – через несколько секунд сдвигаются двери и входит моя засики-вараси. –Эту девочку зовут Момо, она поможет вам спуститься. Там и продолжим разговор и знакомства.

С этими словами мы вышли из комнаты.

– Поздравляю, господа и дамы, у нас всё получилось. – Пьер широко улыбался, обнимая супругу. – Апполин рассказывала об этом методе, но его никто не использовал уже много лет, даже живых практиков не осталось… – получив острым локотком в рёбра, мужчина решил исправиться. – пардон, ма шери, до сегодняшнего дня не было. Считаю, это нужно отпраздновать. – Полностью с вами согласен, месье. – важно киваю, придерживая под локотки девушек. – Это великое достижение уровня полноценного «магистра». Когда мадам Делакур решит официально получить новую степень, с радостью выступлю свидетелем. – Не будем спешить, дорогой Сора. – пропела крайне довольная женщина, буквально цветущая в объятиях мужа. – Ещё пару недель будем наблюдать за пациенткой для подтверждения положительного результата, но уже сейчас я не обнаружила деструктивных процессов, а они бы проявились буквально сразу.

Далее мы, крайне довольные и в отличном настроении присоединились к остальным за столом, говоря на отвлеченные темы. И да, клятвы о неразглашении личности пациентки любым способом дали все в этом доме – тайна эта должна держаться как можно дольше. Насчёт же Рудольфуса и Рабастана Лестрейнджей, то они в дальней части дома, и не могут покинуть свои апартаменты – эта мера необходима для… ну, ладно, мне просто не хочется, чтобы эти ненормальные товарищи бродили, где им вздумается. Согласно нашему с ними договору, мы сотрудничаем, я им помогаю, но я не могу их контролировать полностью. С другой же стороны, за снятие метки мы заключили тайный союз родов, так что «кинуть» меня ни эта парочка, ни их потомки не смогут. И да, потомки у них будут, прямые и кровные – две нанятые ведьмы из Лютного уже беременны (после ритуала плодородия мы обошлись без зелья), однако вырастить наследника должным образом они никак не успеют, потому в наш договор было добавлено еще три листа с условиями.

Род Лестрейндж, как и многие другие, ведёт тайный присмотр за своими сквибами – это необходимо для периодического обновления крови, сохранения чистокровности (откровенный бред по многим пунктам, но в Европе именно так заведено) и наполнения побочных ветвей. Пятнадцать лет назад в одной из семей сквибов, носящих фамилию «Майлс», родился волшебник, которого назвали Стивеном, а шляпа распределила его на Хаффлпафф. Об этом Рудольфус узнал у своего поверенного гоблина, следящего за делами рода, пока сиятельный лорд шляется непонятно где и занимается непонятно чем. Ладно, как бы там ни было, а род Лестрейндж не исчез бы окончательно без выполнения кучи условий, в том числе и нарушения гоблином клятв. Погибни братья, как это случилось в каноне, и гоблин бы написал письмо Стивену Майлсу по окончанию Хогвартса, пригласил на беседу, где бесцеремонно стребовал ещё одну плату за уже оплаченные услуги, или еще чего похлеще, и парень бы встал у руля загибающегося рода. Теперь же его переведут на домашнее обучение со следующего учебного года, наймут кучу учителей из-за границы, а также сам глава рода и его брат будут обучать Стивена родовым секретам. При иных обстоятельствах этого бы не случилось, а так у рода появится несколько иная структура: главной ветви более не будет, а появятся две равные, и глава будет выбираться из них с помощью ритуала на родовом алтаре. Вот так вот. В этом поколении следующим главой рода станет именно Стивен, и большая часть проблем ляжет на его плечи, однако, в чем-то придется помогать и мне, согласно нашему договору, в котором мы пусть и равные союзники, но мой род «ведущий», и при сверхважных переговорах я буду иметь право говорить за оба рода. Вот так вот. Геморрой, конечно, тот еще, но и профит просто гигантский. Кстати, о родовых гобеленах никто не забыл. Дело в том, что каждый «пожиратель» провёл хитрый ритуал сокрытия на имя рода, поэтому истинное положение дел отражается только на главном гобелене и его «клоне». Первый хранится всегда в главном доме, очень хорошо оберегается, так что чужаки его не увидят при всём желании. «Клон» же изготавливается исключительно для поверенного гоблина и хранится в Гринготтсе.

Раз уж вспомнил о пожирателях, то стоит упомянуть и о Руквуде, Долохове и Мальсибере, младшем Мальсибере. По фильму я их вообще не помню, максимум – где-то упоминались их имена-фамилии, поэтому особо сравнивать их у меня не выйдет, и говорить буду только о том, как дела обстоят здесь. Итак, Мальсибер, младший, в единственном экземпляре. Ранее их было двое, и оба сидели в Азкабане, но буквально пару месяцев назад старший загнулся от болезни, так что мне достался лишь один носитель этой фамилии. Мальсиберы, кстати, не аристо, но чистокровны в пёс-его-знает-каком-поколении, довольно уважаемы (были раньше), владеют бизнесом (у них парочка немаленьких ферм по выращиванию овощей), которым управляет гоблин-управляющий. Руквуд также не аристо, как и Долохов, оба чистокровны, но не богаты. Первый вошел к Волдеморту в ближний круг потому, что ранее состоял в рядах невыразимцев, и имел допуск ко многим любопытным местам в Министерстве. Долохов же и этого не имел, но выбился благодаря своим исключительным боевым способностям и личной магической силе. Кем он был на родине – тайна, но известно, что бежал он оттуда в спешке, теряя портки на бегу. Все трое слегка подлечены, чисто по инерции, ведь я еще не знал, что буду с ними делать. После получения же новых сведений я решил, что пусть род Мальсибер восстанавливается с помощью сквибов (имеется девочка девяти лет с проявленным магическим даром, находящаяся в приюте), Руквуд, как вполне подходящий под термин «злой чёрный колдун» из-за обширных тайных знаний и практик, сгодится для ритуала, а вот с Долоховым решу что делать только после того, как в посольство в Лондоне прибудет переговорщик от Магической Руси. Ну, мало ли, верно? Вдруг за него выкуп предложат, или еще чего любопытного? Если же нет, то тоже отправится на ритуал. Я бы и Лестрейнджей туда же положил, но эти двое не «хухры-мухры», и им есть чем откупиться, что они, собственно и сделали.