Страница 326 из 327
Неизвестно сколько этот паритет продолжался бы, но когда люди начали уходить и даже успели отдалиться от «замка» в сторону замка на добрых пятьдесят метров, а Хагрид-химеру продолжала удерживать на одном месте ведьма, тот жутким гласом зарычал-завопил, его волосы, вставшие дыбом, зашевелились, а руки начали вытягиваться. Люди, убегая, постоянно оглядывались, наблюдая за происходящим по мере возможности, потому и смогли рассмотреть, как мощные руки бывшего лесника начали вытягиваться, как и его пальцы, также превращаясь в щупальца, которые буквально через несколько секунд превратились в сплошной роящийся щит, позволивший химере возобновить движение. Люди ахнули, когда образ ведьмы вдруг задрожал, словно горячий воздух, и у довольно привлекательной азиатки выросли большие лисьи уши на голове, а за спиной распушилось четыре натуральных рыжих хвоста с белыми кончиками. Поток огня в сторону химеры усилился, сгустков пламени стало больше, ведь кицунэ начала запускать их не только с рук, но и с хвостов, однако совсем остановить чудовище ей больше не удавалось, потому и сама Куруми начала отступать. Леди Лавгуд понимала, что проигрывает, она чувствовала подступающее истощение, но просто сдаться также не могла, а ещё она благодарила судьбу за то, что является супругой главы магического рода, что позволяло ей подпитываться магией родового алтаря, в противном случае она бы «сдохла» куда раньше. А ещё она проклинала судьбу за то, что напали на них именно тогда, когда Хошино задействовали все свои силы в другом месте, и помощи ждать, в принципе, неоткуда.
Яркая вспышка не осталась незамеченной довольно молодой кицунэ, но она не чувствовала опасности за спиной, где та случилась, и куда уходили люди, а потому не прекращала забрасывать химеру лисьим духовным огнём. Там же, совсем рядом с выжившими волшебниками и ведьмами, отступающими к Хогвартсу, вдруг появился поток пламени, из которого показался директор школы, Альбус Дамблдор. Старый маг был серьезен и хмур, он, несмотря на свой довольно «веселенький» наряд, не казался тем же «добрым чудилой», каким воспринимался обычно. О нет, сейчас пред людьми появился решительно настроенный маг, который уже некоторое время назад обнаружил через свою связь с замком вспышки магии, но продолжал просто наблюдать, посчитав их проявлениями ритуальной магии праздника. Однако, когда группа колдунов и ведьм использовала «Иссушающее Пламя Горя», Верховный Чародей тут же его опознал и сорвался сюда, чтобы разобраться в происходящем, однако место действий оказалось закрыто – сеть мощных амулетов, на которых поддерживалась мощная ограждающая магия, препятствовала аппарации и простому проходу за свои пределы. Пожилому мужчине потребовалось довольно много времени, чтобы взломать один из контуров-условий и переместиться под барьер с помощью Фоукса. Дамблдор тут же выцепил внимательным взглядом своих учеников, раненых и нет, нескольких знакомых магов и ведьм также в разном состоянии, от его внимания не скрылся и бой волшебного существа с каким-то жутким чудовищем.
- Директор Дамблдор, помогите моей мачехе! – обратилась к директору Полумна Лавгуд, доверчиво и с надеждой смотря на пожилого мага.
- Это ваша мать? – слегка удивился маг, внимательно рассматривая происходящее. – С чем она борется?
- Это Хагрид, – мужчина удивленно вскинул брови вверх, переводя недоверчивый взгляд на девушку. – Он сначала стрелял по нам из арбалета, привёл кентавров, а потом, когда Куруми-сан его сожгла, превратился в это. Помогите ей!
- Хорошо, – мужчина кивнул, хмуря брови. – Но потом вы мне всё подробно расскажете, мисс Лавгуд.
Девушка согласно кивнула, хоть директор и не смотрел на неё, уже зашагав в сторону сражающихся кицунэ и того, что, вроде бы, Хагрид. Неожиданно плавная и пружинистая походка в исполнении престарелого директора не особо привлекла внимание наблюдающих за ним людей, он нисколько не был похож на того же вальяжного и размеренного, степенного человека. Директор вдруг превратился в решительного и сильного человека, увидевшего цель – угрозу, с которой нужно разобраться. Волшебная палочка появилась в морщинистой ладони будто по волшебству и тут же начала свой завораживающий танец: пара лёгких, изящных движений и вот чудовище сковано чем-то, похожим на плотное белое покрывало, которое, однако, не смогло его надолго сдержать, разлетевшись клочьями. Девушка с хвостами прекратила метать огни, но не своё отступление, разумно разрывая расстояние. Ещё один заковыристый жест палочкой и из земли выстрелило множество блестящих цепей самых разных размеров, а длина регулировалась в зависимости от нужды. Плавный полукруг и подёргивание кончика волшебной палочки, и вот цепи начинают опутывать каждое щупальце, плотно обматывая и сковывая, а после растягивая в стороны, пытаясь зафиксировать его. Яркая зеленая вспышка на торсе чудовища, утробное рычание и цепи начинают трещать и рваться, звон наполняет воздух.
- Хагрид, это правда ты? Что с тобой случилось? – попробовал завязать диалог пожилой директор, но в ответ получил лишь утробное рычание. – Что же, тогда попробуем так… – пробормотал себе под нос мужчина.
К работе волшебной палочки присоединилась свободная рука, движения рук, жесты директора отдалённо напоминали работу дирижёра. В какой-то момент вокруг кистей Дамблдора собрались сгустки молочного света, мягкая тёплая аура, волшебная палочка выписывает в воздухе какие-то знаки, свободная ладонь и палочка складываются «лодочкой» указывая в сторону вырывающегося из сковывающих его цепей чудовища, и от мужчины ударяет толстый луч белого света. Целый поток, словно вода, ударяя в свою цель, расплёскивался вокруг лёгкими хлопьями, не оставляя на существе никаких видимых следов, и судя по поведению ярящегося чудовища, вообще никак на него не влияющего. Директор хмурился: его предположение оказалось неверным, он ошибся, значит, это не одержимость или проклятие вселением какой-то тёмной сущности, тогда что? Что это за такое странное проклятие, превратившее добродушного простого Хагрида, которого Дамблдор знал уже несколько десятков лет, в это злобное, агрессивное существо? Ещё одно виртуозное движение волшебной палочкой и новые потоки цепей присоединяются к тем, что всё ещё оставались неразорванными, предоставляя мужчине ещё немного времени на размышления и попытки помочь леснику. Ни серебристое облако, в которое оказалось погружено существо полностью, ни столб золотистого света из земли, ни кольцо сияющих голубым светом рун никак не повлияли на Хагрида – тот всё также пытался разорвать сковывающие его цепи, хлестал вокруг деревянными щупальцами, рычал и ярился. Несколько секунд пожилой директор просто наблюдал за жутким существом, погрузившись в размышления, внимательно следившая за ним всё это время кицуне держала в ладонях по сгустку голубого огня, так, на всякий случай, её распушенные хвосты подрагивали, а длинные уши стояли торчком. Приняв какое-то своё решение, пожилой маг тяжело вздохнул, и медленно развернулся вокруг своей оси, его волшебная палочка указывала на землю, следом за её движениями проявлялись сложные цепочки огненных рун, переплетающихся в замысловатый узор. Законченный рунный круг вспыхнул и опал, оставив ровное, но сильное свечение, делая фигуру, стоявшую внутри более впечатляющей, потусторонней, глаза мужчины наполнились жёлтым светом, который наливался силой с каждым мгновением всё больше, быстро став слепящим. Дамблдор поднял руки на уровень груди, за его ладонями в воздухе оставался различимый шлейф светящихся частиц, мужчина приложил ладони к груди, отстранил, за руками протянулись линии алого света, провернул кистями и толкнул их в сторону бывшего лесника. Порыв алого с оранжевыми лепестками огня накрыл Хагрида и впитался в него, налив жуткую фигуру, каждую его частицу светом огня, будто тот горел внутри существа. Некоторое время директор стоял, замерев в той же позе, внимательно наблюдая за происходящим, изучая, но ничего нового ему увидеть так и не удалось, в светящихся глазницах странным образом появилось выражение непонимания и огорчения.