Песчинка

- Всего доброго, директор Дамблдор, господа, – и я закрываю за собой дверь кабинета директора школы магии и волшебства.

Неожиданный разговор и неожиданный его поворот, мне теперь даже любопытно: на какую помощь я могу рассчитывать со стороны борца за дело света и его однодумцев-подчиненных?

Но ещё более неожиданным оказалось то, что Дамблдор Альбус решил не откладывать предстоящую беседу на долгое «позже» и уже на следующий день мы с ним поговорили. Не могу сказать, что эта встреча прошла легче или тяжелее предыдущих, у меня вообще складывается такое впечатление, что директор Хогвартса – человек сплошных противоречий. Его одновременно могут считать как отпетым подлецом, так и святым, то он добряк, то злодей, то простак, то чудовищного ума интриган. В одних вещах его можно назвать новатором, но в других он страшный ретроград, а часто бывают вообще такие странности и нестыковки в характере, что начинают закрадываться мысли о нескольких людях, отыгрывающих роль Альбуса мног-имен Дамблдора. Ну взять хотя бы то, что он действительно продвигал магическую науку, имеет несколько мастерских званий, да и в общественной жизни далеко не последний человек. Но с другой стороны в обычной жизни ведёт себя как представитель средневековья, причём самого тёмного. Говорить об этом маге можно долго, но больше всего меня ставит в тупик своеобразная избирательность директора в плане взгляда на магический мир, он будто просто не хочет смотреть на некоторые области магической науки и потому их не видит. То, что ему по какой-то причине не нравится или не интересно, по его мнению либо не существует, либо является неким атавизмом, который если маги забудут, ничего не потеряют. Пласт же магических практик для него по умолчанию «тёмные», хотя, я предполагаю, что его понятие «тёмная магия» и общепринятая, вполне себе различаются. Возможно, такая избирательность вызвана предательством друга и кем он там ещё был Альбусу, Гриндевальда, но со стороны поведение директора напоминает церковников, которые астрономов сжигали на кострах, а Земля у них оставалась плоской до… не помню, до какого года, но фактически, это уже было смешно, когда церковь признала доказанный мировой наукой факт.

Беседа выдалась как всегда не простой, мне приходилось подбирать слова, чтобы не зацепиться в вопросах точки зрения на разные вещи. Я совсем не стал ему что-то говорить об обнаруженных объяснениях тому, что друиды так долго оставались необнаружимыми для некоторых особых ритуалов, которые проводятся четыре раза в год членами Совета Старейшин Руси. Эти ритуалы, как мне объяснила Марья, позволяют обнаружить масштабные угрозы для некоторого отрезка будущего, даже в некоторой степени отследить направленность и исполнителя. Никогда не слышал о таком и нигде не встречал упоминаний, вполне может быть, что это чисто русская разработка, которую они придержали для себя, и я их в этом вопросе всецело поддерживаю. Так вот, эти ритуалы до сих пор ничего не обнаруживали и если бы не взвывшие в один голос предсказатели разной масти, была почти стопроцентная вероятность того, что друиды бы провернули свои замыслы так, как им того хотелось. Как они это сделали? Марья ответила на мой вопрос так: либо они создали какие-то свои ритуалы, которые должны скрывать их замыслы, либо создание подобия веры среди друидов, что нужным, особым образом корректировало взгляды членов их общины, чтобы открытой и направленной угрозы-опасности не было. Что-то вроде изменения способа мышления в сторону: я не убиваю его, я возвращаю его в лоно природы, где место всем нам, и где мы все, так или иначе, окажемся. Подумав об этом, я был вынужден признать логику слов опытной женщины. Сейчас же друиды оказались обнаружены практически случайно, фактически ими была допущена какая-то ошибка, что и позволило зацепиться «взглядам» «смотрящих», и предупредить Старейшин.

Да взять те же два случая (речь не об атаке на детей – почерк не тот) нападения на моей земле, я ведь до последнего даже не подумал бы на этих «гринписовцев», а то, во что превратился труп, найденный в болоте, я бы в конце концов просто сжёг, как того же Грюма, вывернув духовные связи обратно, чтобы хотя бы кармической отдачей гарантировано накрыло создателей «подарка», но ведь с пепла ничего не узнать. Тем более, если растение было внутри плоти и просто стремительно поглощало питательную среду и действовало по заданному алгоритму, то есть, дополнительно были уничтожены все улики, оборваны все ниточки-зацепки. Как бы я определил недруга? Да никак, ведь последние следы оказались превосходно уничтожены, даже те обрубки-отростки, что успела настругать Ляо, ничего не дали в этом плане, они оказались в духовном плане простым агрессивным гибридом, пусть и выведенным с помощью магии. Тем более, уже мертвые, так что эффект «выворачивая» духовных связей провернуть уже никак нельзя. Ну, по крайней мере это так для меня, ведь после моей попытки Афири попыталась отследить врага своими методами, призывала каких-то нейтрально-тёмных духов-ищеек, но те след не взяли. В общем, я с чистым сердцем отдал боевые трофеи госпоже Святозаровой, а та пообещала, что если что-то интересное обнаружат в «веточках», то нам сообщат. Вопрос доверия-проверки, так сказать: дело не столь важное и для меня почти бесполезное, но в то, что в образцах специалисты Старейшин не обнаружат совсем ничего, я не верю, то есть, хоть что-то сообщить должны, что-то условно-интересно-полезное. Мне, конечно, не верится, что столь влиятельные и так далее по списку маги не догадаются о моём невинном замысле, и не отреагируют правильным образом, но легче судить о людях, когда есть хоть некоторые известные, а не сплошные «иксы».

Короче, директор узнать мог бы значительно больше, если бы не воспринимал ВСЮ ритуалистику с «инквизиторским» подозрением, мы ещё раз вместе посмотрели эпизод разоблачения Грюма, вернее того, чем он стал после смерти, Дамблдор поинтересовался магией, которой я сжёг «Древня», с умным видом покивал, будто знал что такое есть «духовный огонь». Потом он долго и трагично вздыхал из-за того, что я ему в общих чертах пояснил решение проблемы – ритуал запечатывания, над которым, кстати, уже начал работу господин Шрёдингер Эрвин Ш. – великий мастер пространственной магии и всего с ней связанного. Не буду рассказывать о нашей встрече с мастером и разговоре, скажу лишь, что мастер признал мою просьбу вызовом своему профессионализму, ибо друиды своим запечатыванием фактически предохранились от того, что сделали с французским доменом, и теперь английский домен от этого защищён. Дамблдор не был доволен, всячески и по-своему это демонстрировал, но лучшего предложения сам не находил. В завершении нашей встречи старец меня дважды приятно удивил: во-первых тем, что он предложил организовать всех хогвартских преподавателей на бесплатную сдачу магической энергии в мои накопители, не исключая и себя; и во-вторых тем, что выразил честную радость за семью Уизли и Гарри, за мою помощь в решении столь щекотливого вопроса, как Долг Жизни, да ещё и с таким поворотом, что Молли наконец-то в некоторой степени помирилась со своим упрямым отцом.

– То, что лорд Пруэтт просто терпит «предательницу» – уже первый шаг, – сказал директор. – Главное, у них нашлась точка контакта, а там, со временем, и помирятся полностью. Как я и говорил: Дамбдлор Альбус – человек-противоречие и никто не знает, чем и как директор в следующий раз удивит.

А ещё спустя неделю с небольшим, директор снова пригласил меня к себе в кабинет. Я многие часы, целые ночи тратил на то, чтобы отыскать хоть что-то своими методами, мне пыталась помочь Луна, но толку от этого было крайне мало, ведь я и сам не знал, что именно ищу, всё же друиды совсем не дураки, чтобы открыто фонить злыми намерениями после огромной проделанной работы. Хотя в некоторой степени довольно странен факт того, что оставшиеся на Островах Великие Духи нашли себе Избранницу в лице моей ученицы (даже стыдно так называть Луну, учитывая, как мало времени я ей уделяю), а не понадеялись на друидов, которые, якобы, заботятся о Природе. Наверное, понятия друидов и Духов сильно отличаются, раз понимания между ними нет от слова «совсем». К сожалению, в духовном плане я не мог ничего обнаружить, мне не удавалось зацепиться хоть за что-то, складывалось впечатление, что их вообще нет, что они ничего вообще не делают, ни с кем не взаимодействуют. Как это у них получается – у меня есть пара догадок, но озвучивать их без каких-либо обоснований мне не хочется – вдруг ошибусь? Как бы там ни было, в кабинете директора Хогвартса я обнаружил ещё одного «героя» этой истории, только в первые минуты я ещё не догадывался о личности невысокого, почти коротышки, не очень приятной внешности человечка. Весь он был какой-то… неприятный, как крыса, честное слово, нет, на Петтигрю из фильма он не был похож, но вот впечатление складывалось именно такое – помойная крыса… которая, бывает, находит выброшенный по ошибке золотой зуб или серебряную пуговицу. Так и в этот раз Флетчер по запросу своего босса притащил от какой-то «леди-отшельницы, с которой Наземникус иногда ведёт дела» лист пергамента – копию старой, очень старой газеты за «сильно-лохматый» год, на скопированной странице говорилось как раз о том, что нам было нужно – о «неслыханном происшествии: самоустранении от мира волшебного и магов-нечестивцев «великого ковена Зелёных Старцев», что решил в очередной раз плюнуть под ноги лордам…» и всё в таком духе, но самым главным было то, что имелось точное описание места, где в последний раз «зелёный старец плюнул под ноги лордам Блэку и Мраксу», после чего «запечатал домен навсегда». Ох, сколько же мне хотелось задать вопросов как самому Дамблдору, так и его Флетчеру, много-много вопросов, но видя весёлый предвкушающий взгляд директора, и откровенно алчный блеск в глазках «мистера Крысы», я решил плюнуть на них. Вернее, там и тогда я воздержался от вопросов, но у меня теперь в руках есть пергамент, которого касалась «леди-отшельница», так что уж её-то я найти точно смогу, а там и посмотрим как пройдёт первое знакомство, ведь маги-отшельники – особый подвид разумных, о которых я только читал, и что там у них в головах на самом деле – большой вопрос. На данный же момент самое главное – координаты, а всё остальное может подождать, ну, или делаться фоном.