Песчинка

- И вас, лорд Пруэтт, совсем не заботит то, что ваш союзник не просто предоставил множество боевиков для захвата Министерства, своих специалистов, которые появились по первой же нужде, но и уничтожил несколько чистокровных родов? – брюнетка продолжала ехидно скалиться, заглядывая лорду в глаза.

- Нет, леди Блэк, – удивительно спокойно ответил мужчина. – Не заботит, я даже больше скажу, эта шайка Яксли и его дружков давно жила в долг, я вообще удивлён, что именно ВЫ стали леди Блэк, да и вы, лорд Лестрейндж не последовали за своими дружками.

- И что же ВАС, лорд, не устраивает в моей кандидатуре? – ласково пропела брюнетка, чью склеру глаз будто залило непроглядной тьмой, на фоне которой жутко сияло два сапфира-радужки.

- Всё, леди Блэк, – снова спокойный ответ. – Вы убили множество хороших людей, вы участвовали в группировке террористов, вам мало?

Беллатриса хотела уколоть собеседника, очень больно уколоть, но вовремя прикусила язык. Женщина понимала теперь многое, если не всё, но достаточную часть, чтобы сдерживаться в общении с этим кругом людей. Леди Блэк осознавала положение, сложившееся в стране, положение, в котором оказался род Блэк из-за решений последних лорда и леди, потому ей придётся поумерить свой врождённый пыл, научиться сдерживать самые ядовитые реплики и желания тут же выхватить палочку. Без надёжных партнёров, союзников, друзей, род Блэк не сможет вернуть себе былое, законное положение и уважение в обществе, чтобы быть элитой, нужно чтобы эта самая элита в принципе существовала, а всё идёт к тому, что аристократия Магической Британии может вообще исчезнуть – раствориться в маглокровках и грязнокровках. Союзы, договора, интриги, политика и дипломатия – они и только они, боевая магия только в последнюю очередь, только для самозащиты, а потому не стоит сцепляться с тем, кто имеет не менее взрывной характер, с тем, кто теперь тебе пусть и косвенно, но должен. Уж лучше ссору обратить в сотрудничество.

- Не стоит попрекать леди за ошибки юности, лорд, – усмехнулась женщина, сверкнув жуткими глазами. – Род Блэк всегда был порывист, впрочем, как и ваш род Прюэтт, лорд, поэтому давайте оставим былые склоки в прошлом.

- Я не против, – мужчина пожал плечами. – Нам в любом случае необходимо сотрудничество, если не хотим, чтобы всё вернулось на круги своя уже на ближайшем собрании Визенгамота.

- Род Лестрейндж также готов на сотрудничество, кхм-кхм, – подал голос лорд Лестрейндж, который выглядел после ритуала хуже всех присутствующих, его руки тряслись, он был сильно бледен, на его лбу выступили капли пота, но мужчина предпочёл остаться на эту встречу. – Я, как лорд, не отрекаюсь от кодекса своего рода и взглядов моих предков на жизнь, однако это не значит, что я глух и слеп. Нам необходим политический блок, единый блок, чтобы не строить потом всё заново, а сохранить хотя бы часть дорогих нам вещей и порядков.

- Я не буду участвовать в восстановлении вашей партии чистокровных. Я уже насмотрелся на то, что даёт такой курс – стагнация и развал всего вокруг, кроме поместий лордов. Даже не надейтесь на это! – жёстко произнёс лорд Пруэтт, грозно сверкая глазами.

- Лорд Пруэтт, а вы не забываете, за счёт чего вот это всё? – рыжеволосая женщина сделала рукой круговое движение, будто очерчивая дорогущую обстановку «синей гостиной».

- Нет, леди, – качнул головой мужчина. – Не в моих правилах игнорировать что-то, что мне не нравится, иначе быстро перестаёшь замечать вообще всё вокруг. Мне хорошо известна история моего рода, мадам Амелия, и я не стыжусь моих предков. Все мы, дамы и господа, имели в предках как торговцев, так и лихих людей, именно они заложили фундамент нашего нынешнего благополучия, но нельзя всегда оглядываться на предков, нужно прокладывать новые дороги!

- Да вы поэт, лорд! – усмехнулась леди Блэк, но без каких-либо намёков, и тут же стала серьёзной. – Я считаю, прежде всего нам нужно определить цели, как общие для всех нас, так и отдельные – для каждого рода, а уже потом делать выводы, ведь вполне возможно, что люди меняются со временем. И раз уж все мы думаем о создании единого политического блока, нам нельзя допустить его развала ещё на этапе создания. Род Блэк интересует переформирование Палаты Лордов и пустующих мест в Визенгамоте, – теперь стали серьёзными все и не перебивали Беллатрису. – Закон, принятый в начале девятнадцатого века был ошибкой, он открыл путь для манипуляций не только нашим родам в погоне за властью и обогащением, но позволил занять кресла тем, кто преследовал лишь свои цели – необразованных и нищих грязнокровок, – женщина сделала паузу, обведя взглядом всех присутствующих, специально не задерживаясь ни на ком определенном, а также игнорируя то, что одному носителю очков на ухо начала что-то шептать его супруга.

Гарри и так был если не шокирован, то где-то очень рядом от многого за последние часы. Например, он впервые немного задумался о законодательстве Магической Британии только в этом году, так что совсем не удивителен тот факт, что он никогда не слышал о законе от одна тысяча восемьсот тринадцатого года «О недопущении недостаточности занятых кресел». Неизвестно, почему создатели закона выбрали именно такое название, и что на самом деле под ним подразумевалось, но на деле этот закон касается кресел в Визенгамоте, или голосов. Девушка буквально в несколько слов объяснила своему молодому супругу о том, что у каждого старого и уважаемого рода есть от одного до нескольких голосов-кресел в Визенгамоте – это демонстрирует уровень влиятельности рода и так далее. Сам закон касается «пустых» кресел, то есть кресел-голосов, принадлежащих вымершим родам. Палата Лордов обсудила этот закон и позволила его принятием пустые кресла занимать «нейтралам» – магам из простого народа, таким ходом сиятельные лорды и леди позволили людям думать, что судьбу государства и людей отныне могут решать не только старые рода, но и народ. Людям позволили думать, что если стараться и приложить достаточно целеустремлённости и труда, то можно что-то изменить в стране, ну, или просто подняться на уровень сиятельных господ. На самом же деле это открыло новые пути для обогащения и политических интриг среди высокородных, все «нейтралы» жёстко контролировались и в пустые кресла усаживались только определенные претенденты – ставленники родов, которые смогли либо договориться, либо купить это право у других. В общем, путей для новых политических игрищ открылось множество, у высокородных родов появились новые инструменты для развлечений, а начавшиеся движения в народе утихли благодаря призрачному, а фактически несуществующему шансу. Услышав всё это, Гарри почти впал в ступор от попыток осознать услышанное, беседа тем временем продолжалась.

- И вы, леди Блэк, считаете, что правящее большинство, а тем более Фадж согласятся отдать то, к чему привыкли – свою власть? – усмехнулся лорд Принц. – Смею вас заверить, никто не отдаст своё «законное право», то, что, как они считают, заслужили, – небольшая пауза на глоток гранатового сока. – Я бы на их месте ни за что не отдал.

- Нет, – качнула головой брюнетка. – Я говорю о его переработке с учётом приобретённого опыта.

- А может вы говорите о другом, леди Блэк? – прищурилась Боунс. – Например, о передаче некоторых или всех пустых кресел новым родам? Восстановить, так сказать, ряды правящей элиты?

- На что вы намекаете, мадам Боунс? – ухмыльнулась брюнетка, при белоснежной улыбке, тёмно-бардовой губной помаде, подведённых черными тенями глазах, залитых тьмой, вид женщины говорил совсем не о дружелюбии и всепрощении.

- Я не намекаю, леди Блэк, я говорю прямо: вы хотите протолкнуть в Визенгамот и Палату лордов Хошино? Вы решили, что можете покрывать личные долги за счёт всей страны?