Песчинка

Амелия Боунс смотрела на происходящее со смешанными чувствами, ведь как боец она могла себе представить, как бы подобная «бумажка» сработала на авроре или мракоборце. А вот китаянка размышляла совершенно о другом: можно ли подобные печати переделать в охранные ловушки, которые будут не убивать, а просто ловить проникающих на территорию их земель недоброжелателей? Она не умела создавать талисманы или артефакты, и потолок её знаний о них заканчивался лишь на применении да защите от них, и потому на слишком многое она не надеялась, однако и отбрасывать идею не торопилась, ведь Сора-то как раз разбирается в подобных вещах, стало быть, может и профессионально проработать её предложение. Всего через несколько минут розовая завеса принялась мигать, а после и вовсе исчезла, а кирпичную кладку быстро доломали корни, окончательно разрушив препятствие. На другой стороне осколков кирпичей маги обнаружили какие-то символы, но из-за метода разрушения нельзя было понять что это – ритуал, или какие-то руны. Намертво заблокированный лифт и полное отсутствие лестниц никак не задержали магов, способных к перемещениям на небольшие расстояния в пределах видимости, а также способных быстро реагировать. В общем, они просто создавали на стенах шахты выступы, и перемещались туда по очереди, цепочкой, постепенно спускаясь вниз. Амелия Боунс и догнавшие её целые бойцы остались здесь, так как для них преграда оказалась непреодолимой, в частности из-за отсутствия необходимого для полётов инвентаря и животных. И из-за того, что она не могла лично контролировать происходящее, из-за того, что она не знала, как могут поступить китайцы в следующих столкновениях, если их не одёрнет она, женщина очень переживала, в очередной раз коря себя за глупое решение заключить договор с этим родом. Возможно, не начни она с Хошино общение, всё сложилось бы совершенно иначе, и жизнь не привела бы её в этот отрезок времени в текущее положение.

- Протего Сплендидус! – рявкнул знакомый голос сзади, и коридор за спиной перекрыло серой пеленой сильного щита.

Женщина, ещё при произнесении первого звука чужим голосом успела немного сдвинуться в сторону и начать разворачиваться, а потому видела, как разворачивался мощнейший щит, а также рассмотрела того, кто этот щит установил. Большой волшебный глаз как обычно крутился и вертелся во все стороны, слегка светясь потусторонним голубоватым светом в тени, обезображенное глубокими шрамами лицо изображало что-то вроде довольной усмешки, а в левой руке мужчина крепко сжимал боевой посох.

- Кто бы ты ни была, лучше сними маскировку – меньший срок получишь! – в Амелию буквально впился взгляд человеческого глаза Грюма, а в правой руке он уже сжимал волшебную палочку.

- Это не маскировка, Аластор, – спокойно ответила Боунс, даже не думая о схватке с этим старым психом и параноиком.

- Тогда что с твоим глазом, если это не маскировка? – покрытое шрамами лицо стало ещё хуже, когда Грюм иронично усмехнулся.

- Я его потеряла, когда на нас напали, Аластор, – всё тем же спокойным тоном продолжила женщина. – Спасать там было нечего, вот мне и пересадили другой, искусственный глаз.

- Ты же понимаешь, что я не верю ни единому твоему слову? – продолжал скалиться мужчина, слегка поигрывая волшебной палочкой.

- Ты даже себе не веришь, старый параноик, – пожала она плечами. – Но я – это я, Амелия Боунс.

- То есть ты, «Амелия», участвуешь в этом заговоре и мятеже? С чего такие кардинальные перемены?

- С того, что вместе со мной в ту ночь были только вернейшие, и всё равно я едва спаслась. Как можно надеяться хоть на что-то, если всюду лишь продажные крысы да подлые воры? Я устала бороться с системой, уж лучше мы разом обрубим всю гниль, не дав ей заразить новую поросль, чем раз за разом наступать на те же грабли.

- Складно поёшь, – скалился бывалый аврор. – Но я не могу позволить, чтобы в стране началось беззаконие, уж лучше плохой мир, чем хорошая война, – женщина хотела ответить на эти слова, но мужчина не позволил себя перебить. – А сейчас вы все дружненько отбросите свои волшебные палочки, в том числе и запасные, встанете на колени, и положите руки на пол. Обещаю, если никто не будет сопротивляться, даже никого калечить не стану.

- Нас больше, Аластор, – качнула головой женщина, внимательно смотря в глаза опытному аврору. – И среди нас нет зеленых юнцов.

- Зато вы заперты, – продолжал ухмыляться мужчина. – А когда сможете разбить щит, ко мне придёт подмога, так зачем тянуть время, если итог всё равно один?

- Упрямство не всегда идёт на пользу, Грюм, – произнесла женщина, начиная выводить сложный пасс палочкой, за её кончиком в воздухе оставался след, будто в воде. – Игнис Тоталум!

На кончике палочки вспухла бело-голубая сфера, которая превратилась в широкий конус гудящего пламени, расплескавшегося по щиту Грюма. От огромной температуры огня люди отворачиваются либо прикрывают лица кто чем, камень стен и пола трещит, уши закладывает гул. Всего несколько секунд, и Амелия опускает палочку, обрывая поток магии, следом за исчезнувшим пламенем мигает и исчезает щит аврора. Дрожащая рука женщины едва удерживает свою волшебную палочку, ноги подгибаются, но её поддерживает один из верных соратников, и тут же осторожно отводит в сторону к стене, всем видно, что она в ближайшее время не боец. Сам же Грюм хмурится: он уже пару раз видел это заклинание, и всегда в исполнении представителя рода Боунс, но для него это значит лишь то, что кто-то сумел узнать родовой секрет Боунсов, только и всего. Правда, глупо она поступила, истратив столько сил всего лишь на уничтожения его щита. Да, без этого шага неприятель провозился бы с ним долго, до самого момент прихода подкрепления от верных товарищей по Ордену Феникса, но теперь, когда женщина не сможет участвовать в бою, угроза для него значительно снизилась. Искусственный глаз резко заметался, аврор вскидывает палочку, жест-пасс, и в помещении вспыхивает серебристо-жемчужное сияние патронуса. Грюм ещё не успел произнести и слова, как на стенах проявляются четыре бумажных прямоугольника, ярко вспыхивают жемчужным светом, и патронус рассыпается безопасными искрами. Почти у самого входа в лифт вдруг начинает дрожать воздух, постепенно проявляя стройную фигуру китаянки с гуань-дао в руке. Метавшийся искусственный глаз буквально застывает в одном положении, будто приклеиваясь к лёгкой походке опытного мастера боя.

- Этот мужчина выглядит сильным… – чуть ли не мурлыкнула женщина, чей взгляд скользит по коренастой фигуре в плаще, ни на мгновение не останавливаясь на чём-то одном. – Пожалуй, – широко хищно улыбнулась Юшенг. – Я его испытаю…

Амелия не успела рта открыть, остальные вообще молчали и готовились к ожесточенной схватке, а китаянка просто исчезла в одном месте, и уже наносила удар по посоху Грюма. Дерево в один миг покрылось витиеватым узором, среди которого рыжими пятнами вспыхнули многочисленные руны. Оранжевая вспышка, россыпь искр в разные стороны, мужчина отступает на пару шагов назад, а китаянка ловко кувыркается назад, снова вставая на ноги. Посох цел и невредим, Грюм хмур и сосредоточен, китаянка улыбается хищным оскалом. Боунс в который раз за этот день задумалась о том, что как-то уж совсем странно и неправильно идёт сегодняшний день, все планы рушатся один за другим, и раз за разом что-то обязательно её удивляет, едва не ставя в тупик. Ей очень хотелось очутиться дома, забыться сладким сном без сновидений, и чтобы всё творящееся здесь и сейчас оказалось игрой разума – грёзой…

Следила за поединком женщина как-то… лениво, что-ли? Или лучше будет сказать «отстраненно»? Амелия сильно устала, во всех смыслах, и то, что совсем рядом развернулся серьезный магический поединок её волновало мало. Даже мысли в её голове едва шевелились, плавно перетекая в ленивую созерцательность – подобие начальных стадий медитации… или дрёмы. Она видела, как каждый тяжелый удар древкового оружия китаянки заставляет Грюма чуть ли не рычать, а иногда и без «чуть ли», его посох, которым аврор пользовался не очень часто, и никогда не проявлял своих особых свойств, кроме «обычных» качеств волшебного инструмента, раз за разом вспыхивал рунами, сдерживая мощнейшие удары. Насчёт мощнейших женщина не преувеличивала, так как на стенах уже осталось несколько отметин – следов от косых росчерков оружием, впрочем, даже на «излёте» сумевшем оставить на зачарованном камне глубокие проплавленные борозды. В некоторых местах углубления были глубже, а края борозд заметно были оплавлены, что «тонко» намекало не только на мощь ударов, но ещё и на специфические качества самого оружия, подкрепляющего физическую атаку элементальным уроном магии. В вялом усталом сознании всплыли воспоминания из далекого детства, когда бабушка рассказывала истории прошлого, в котором у воинов-магов было заколдованное оружие, способное замораживать или сжигать врага, вызывать порывы ветра, или порождать водяные атаки. Тогда это казалось чем-то действительно волшебным, даже на фоне жизни в мире магии, и так продолжалось всю жизнь, до этих самых пор, ведь ей ещё ни разу не доводилось сталкиваться с подобным оружием, видеть проявления подобных сил своими глазами.