Песчинка

- Они восстанавливаются! – выкрикнула Амелия, привлекая к себе внимание магов. – Самовосстановление –это одно из главных критериев, по которым отбирали мастеров големостроения!

Китаянка несколько секунд смотрела ей в глаза и Амелия поняла смысл этого взгляда почти сразу: почему не рассказала на этапе подготовки? Но ей не было стыдно ни капли: с чего бы это она, ответственная и верная отечеству, должна открывать секреты подобного уровня всяким чужакам? Это не её вина, что им не удалось успеть провернуть план достаточно быстро, как и было задумано, и это уж точно не её вина, что кто-то, облаченный властью и достаточными полномочиями, активировал големов. И она не видела своей вины в том, что кто-то их предал, предупредив неприятеля. Китаянка наконец-то отвернулась и перевела взгляд на перекатывающийся по земле осколок камня, стремящийся к уже успевшим собраться в невысокую горку другим осколкам. Слегка наклонив голову к плечу, китаянка вытянула в сторону камней раскрытую ладонь, изящный перстень с алым камнем слегка засветился, и от руки женщины в сторону камней протянулась полоса дрожащего воздуха. Шевелящиеся осколки голема подрагивали, вновь собираясь воедино, постепенно наливаясь багровым свечением, с каждой секундой всё ярче, пока весь камень не раскалился и не начал таять, словно мороженое в жаркий день. Через несколько секунд на полу образовалась широкая лужа раскалённого камня, а часть осколков перестала шевелиться. Бросив на неё, Амелию, странный взгляд, китаянка что-то произнесла на своём языке, и её подчиненные принялись повторять действия своего командира, превращая осколки големов в лужи расплавленного камня, тем самым уничтожая главный секрет големостроения – металлический песок, на который и опираются чары самовосстановления, и которые в некоторой степени повторяют роль вен, сосудов и капилляров в каменных созданиях. Через несколько минут сборная группа двинулась дальше, совершенно без слов.

Путь до следующего препятствия не занял много времени, да и логичных в данном случае ловушек не было, но там, где должен был быть проход к лестнице и лифту, обнаружилась кирпичная стена, покрытая каким-то розовым то ли желе, то ли густой слизью. В этот раз на Боунс не бросали недовольных взглядов, не пытались просверлить, полностью сосредоточившись на новой задаче, что же касается самой женщины, то она даже не представляла, с чем они столкнулись, ведь никогда не слышала, чтобы здесь были подобные меры защиты. Вот у самих лифтов и лестниц есть свои меры контроля и безопасности, частично скопированные с самодвижущихся лестниц Хогвартса, или защиты женских общежитий. Но ни о чем подобном тому, с чем они столкнулись, она не слышала и не знала. Тем временем китаянка подошла к стене почти впритык, и некоторое время водила рядом с ней рукой, камень в перстне снова слегка засветился, демаскируя использование магии, вероятно, каких-нибудь сканирующих чар. Юшенг делает два шага назад от стены, перехватывает древко своего оружия двумя руки, красиво и ловко его раскручивает, и с подшагом наносит косой секущий удар по стене. На лезвии оружия вспыхивают оранжевые иероглифы, метал окутывает плёнка огня, и в следующий момент женщина уже делает шаг назад, рассматривая дело рук своих. На странном киселе осталась тёмная прямая линия, которая начала быстро растворяться, и скоро вовсе пропала.

- Хммм…. – слегка нахмурилась китаянка.

Амелии тоже хотелось произнести это «хммм», но гордость не позволяла, а потому женщина молча принялась плести сканирующие чары, чтобы хотя бы приблизительно понять, с чем они столкнулись, пока тем же занимались и остальные маги. Позади слышались шаги, и краем глаза она заметила, что к ним идут её люди, мудро отправившие разведку, а не полезшие всей толпой в неизвестность. Несмотря на весь свой изрядный опыт, доставшийся ей в ходе оперативной деятельности на службе, она так и не смогла ничего понять. Ей не раз доводилось сталкиваться самыми разными магическими проявлениями как тёмной, так и светлой магии, с шаманизмом даже встречалась, хоть эта ветвь магии уже давно изжила себя на островах Британии, то же можно было сказать и о друидах, которые не вылезают из своего домена, и никого не впускают внутрь. У неё было достаточно опыта, чтобы определить опасные артефакты из разных стран, определить степень опасности ингредиентов, их «темноту», и так далее, но здесь и сейчас ни одно из известных ей сканирующих чар не срабатывали – не приносили ей ни капельки информации. Такое было с ней впервые. Хотя, её немного успокаивала мысль того, что и у её союзников ситуация не слишком отличалась, если судить по выражениям лиц некоторых из них.

- Кажется, наша победа продолжает ускользать от нас… – негромко, но слышно произнесла Амелия, которая уже совсем не надеялась на успех, и её мысли начали плавно перетекать в струю побега вместе с племянницей из страны.

- Похоже на то, – протянула Юшенг, снова бросив на неё взгляд через плечо. – Хорошо, что архивы интересующих нас отделов уже взяты под контроль, и поиски информации идут полным ходом, – усмехнулась китаянка.

- Я не понимаю вашего энтузиазма, – качнула головой Амелия. – Не думаю, что те, кто совершил то продуманное нападение, оставил бы за собой такой явный след. Скорее всего, все свидетели уже мертвы, как и те, кто предоставил интересующую вашего врага информацию.

- Конечно, – согласилась китаянка, наблюдая, как один из китайцев достал пенал с бумажными талисманами, и начал проделывать какие-то хитрые манипуляции над ними своей волшебной палочкой. – Мы на это не надеялись. Но если мы найдём хотя бы тела вольных или невольных помощников, Сора сможет получить нужную нам информацию, – улыбнулась брюнетка, но рыжая не разделяла её хорошее настроение.

- Он что, некромант? – опасливо нахмурилась женщина, которая раньше даже как-то не задумывалась над такой возможностью.

- Нет, конечно, – снова усмехнулась китаянка. – Его способности позволяют в некоторой степени заглянуть в прошлое человека или вещи, – Юшенг решила немного приоткрыть завесу тайны пред теперь уже точно союзником, который не сможет предать. – Но нужно что-то, что послужит точкой отправления, зацепкой, концом нити, а уж клубок он размотает, – легко пожала плечами китаянка, точно знающая особенности способностей как самого Соры, так и тех, кто шёл по жизни тем же путём, что и глава её клана.

- Что это за магия такая? – продолжала хмуриться Боунс, мыслями которой прочно завладели подозрения в «темноте» подобных способностей и Даров.

- Если вас интересует «окрас», – чётко уловила направленность мыслей союзницы китаянка. – То вам не о чём переживать, это направление не может быть тёмным или светлым, оно нейтрально по умолчанию, но до тех пор, пока не скатывается в чёткую направленность либо жречества, либо демонологии. Духовная магия – она всегда запутанная, но и простая одновременно: есть правила, есть законы, и есть широкий простор выбора.

Амелия молча выслушала китаянку, но не стала ничего отвечать, так как никогда не нуждалась в подобных знаниях, никогда ни с чем подобным не сталкивалась, а потому и не знала подробностей и деталей от слова «совсем». Но в семейной библиотеке было много литературы, очень много, и она даже несколько раз видела старинные тома о магии душ, духа и потусторонних мирах, которые, правда, никогда не трогала. Женщина решила сначала детально изучить этот вопрос, разобраться в нём, а уже потом размышлять над тем, кем и чем на самом деле является Сора Хошино, а также попытается понять, что ещё может скрывать этот маг, за какой-то год сумевший не просто встряхнуть Британию, но и основательно потоптаться по полученному беспорядку грязными сапогами. Молчание англичанки нисколько не заинтересовало китаянку, она и заговорила с ней только из-за желания скоротать время ожидания, которое, похоже, подходит к концу. Один из её людей наконец-то подобрал подходящий талисман, и бумага теперь не чернела на странной жиже, превращаясь в тлен. В этот раз символ налился мягким голубым свечением, края бумаги успели едва почернеть, когда цвет символов плавно перетёк в бирюзу, а затем в сочную зелень. Процесс тления мгновенно прекратился, а из светящихся символов странным образом проросли натуральные корни, и продолжали расти, легко проникая сквозь слой розовой гадости, и впиваясь в кирпичную кладку. Завеса как-то посветлела, медленно теряя свою матовость, и становясь полупрозрачной, пока корни разрывали швы и кирпич, создавали трещины, и продолжали разрастаться как в толщину, так и в разные стороны, пуская всё новые побеги.