Песчинка

- Разве и так не понятно? – женщина же насмешку не прятала, и смотрела прямо на лорда Паркинсона. – Один приезжий маг за какой-то год сделал куда больше, чем мы все вместе взятые, – сделав паузу, чтобы у людей в головах провернулись шестерни, она продолжила. – И это ещё далеко не вся информация, которая вам не известна, – ещё одна усмешка, самодовольная и покровительственная. О, этот тон знали многие, если не все в этом зале, ведь они встречались с прошлым лордом Блэк, и их фирменное высокомерие и покровительственное отношение ко всем вокруг, многих выводило из себя уже на первой минуте общения.

- Странно слышать подобные вещи от тех, кто носит знаки рода Блэк… – протянул Паркинсон, переглянувшись с ещё парочкой членов собрания. – Особенно, если чистокровность упоминаемого достоверно не установлена…

- Древнейший и Благороднейший род Блэк получил исчерпывающие доказательства чистокровности Соры Хошино, – важно и манерно произнесла женщина, но потом послышался смешок, и она продолжила уже своим веселым, слегка издевательским тоном. – Будь свободное место, я бы и сама предложила свою кандидатуру на союз с этим достойным молодым человеком.

Последние слова, прозвучавшие от той, что ныне возглавляет род Блэк; от той, что прошла в данный зал, зачарованный старыми заклинаниями на соответствие чина и права говорить от определенного рода, что выражается в цветном проявлении флага рода; от той, кого ощутимо окружает аура старой и сильной тёмной магии, услышать подобные слова было почти ошеломляюще. Многие в этом зале считали приезжего выскочку либо сильным полукровкой, либо вообще маглорожденным, то есть по умолчанию грязнокровкой, но раз сами Блэки выразились в подобном ключе, то двух мнений быть не может, всё же стать хотя бы наместником рода Блэк означает удовлетворять все требования относительно чистокровности, магии и взглядов-курса по жизни. Кто-нибудь просто не сможет полноценно возглавить род Блэк, как и некоторые другие старые и благородные рода. Так что заявление женщины возымело сильное действие на публику.

- Хорошо, раз уж сами Блэки признают этого волшебника, то пусть, – взял слово лорд Пруэтт. – Меня больше интересует, что может сказать по поводу ситуации уважаемая глава рода Блэк?

- Хи-хи, – снова послышался несколько неприятный смех из-под маски. – Странно это слышать от тех, кто всё и всегда знал как делать, – снова смешок. – Но раз уж обратились к нам, то род Блэк не откажется взять власть в свои руки…

- Я не это имел в виду! – тут же поспешил остановить безумную женщину, уже поняв, что конкретно она собиралась сказать.

- Ах, вот как? Хи-хи-хи… – многим показалось, что прозвучал не смех, а это им кто-то тупым ножом резал жилы. – То есть мудрые Блэки могут что-то посоветовать, рассказать ещё больше скрытой от всех информации, которая стоит состояние, а потом мы подумаем, да? Хи-хи-хи… нет, мои уважаемые лорды и леди, так не будет! Тц-тц-тц! – женщина картинно покачала тонким ухоженным пальчиком с тяжелым черным перстнем Леди рода.

- Леди Блэк, прошу вас, достаточно уже затягивать театральную паузу, – спокойно и размерено произнесла Леди Лонгботтом, а сидящая недалеко от неё Леди Кэрроу согласно кивнула. – Вы же не просто так говорили всё это, не так ли?

На какое-то время многим, а особенно Драко и Гарри показалось, что женщина именно ради того, чтобы потрепать другим нервы, да просто красиво выступить, и затеяла всё это словоблудие – это вполне укладывается в блэковский стиль. Судя по выражениям лиц некоторых, они тоже думали о подобном, остальные же просто хорошо владели своим лицом, чтобы не выдать страхов или опасений на ту же тему. Леди Блэк снова захихикала, прежде чем заговорить.

- Вы мудры, Леди Лонгботтом, и заслужили, чтобы я прислушалась к вашей просьбе, – снова смешок, от которого скривился далеко не один из присутствующих. – Вы обратили внимание, как быстро наше Министерство Магии отреагировало на то, что приезжий маг, вложивший в экономику и социальный сектор нашего общества так много сил и средств, устроил учебное заведение с приютом для сирот-магов? – женщина выразительно посмотрела на Дамблдора, и продолжила говорить, не сводя с него глаз. – Вы не задумывались, почему они столь неожиданно шустро и единодушно решили отобрать его вложение, и передать… а кому? – снова лукавый смешок. – Почему, господа и дамы, никто из вас не сообразил поступить так же, как мистер Хошино? Ведь у многих из присутствующих достаточно средств и влияния, чтобы воплотить подобный план в жизнь, – ещё одна пауза, чтобы осмотреть слушающих её волшебников и волшебниц, обводя их взглядом. – И Свет и Тьма много говорили о том, что маглокровки влияют на наш мир, но при этом фактически никто ничего не делает, вернее, сейчас не делает. Почему Свет спокойно сложил ручки, до прошлого года запретив даже те уроки, на которых детей обучали фундаментальным обычаям и правилам поведения в магическом мире? Почему Тьма, вместо того, чтобы возглавить молодую поросль, пошла по наипростейшему пути – пути уничтожения всего вокруг себя? Не лучше ли самим воспитать новых молодых магов так, как следует, и своими руками начать восстановление загибающего общества?

В зале повисла тяжелая тишина. Что Гарри, за спиной которого замерла в кресле Милисента, что Драко, чувствовали, что данные слова не относятся конкретно к ним, ведь они оба ещё не закончили Хогвартс, так что данное обвинение уж точно не о них. Но вот остальные люди, взрослые волшебники и волшебницы, вдруг резко задумались, и некоторым даже стало стыдно… где-то глубоко внутри, в основном же, вектор настроения был куда-то в район «а с чего это я один (одна) должен корячиться, вытаскивая всех из общей ямы?». Некоторые даже реально разозлились на то, что их носом тыкнули туда, где пахнет далеко не розами. Но в какой-то момент паузы у определенных людей чуть не перекосило лица от осознания: взяв новое поколение детей под свой контроль, Хошино сможет вливать им в уши всё, что угодно, и когда они подрастут, придёт их время менять мир вокруг себя, и куда же они его повернут, если примером у них будет один определенный человек? Присутствующие не были глупцами и четко осознавали то, что делал Дамблдор, занимая должность директора Хогвартса, и видели, каким образом это повлияло на общество.

- Это дело нельзя оставлять без внимания, – спохватился лорд Прюэтт, а Альбус Дамблдор довольно улыбнулся: ему не пришлось вмешиваться. – Мы должны проконтролировать процесс воспитания нового поколения волшебников!

- Вы опоздали, господа! – самодовольно произнесла женщина из рода Блэк. – В проекте «школа Тысячи Звёзд» принимают участие рода Блэк и Лестрейндж, – в зале повисла внезапная тишина. – И мы, на правах своего положения, против постороннего вмешательства в дела нашего друга и союзника!

- Род Нотт признаёт за родом Блэк и родом Лестрейндж их право, – сухо прозвучал голос лорда Нотта.

- Род Малфой поддерживает важное начинание рода Хошино и признает права родов Блэк и Лестрейндж, – неспешно и манерно растягивая слова, произнес наследник Малфой, подражая своему отцу.

Когда почти то же самое произнесли Гринграсс и Булстроуд, присутствующие оказались практически раздавлены, ибо старые союзы практически все распались, и до сих пор не было крепких политических блоков – не после разбора дел Пожирателей. И нынешняя открытая демонстрация созданного союза ошеломила людей, они к этому были совсем не готовы, даже великий Дамблдор пусть и держал лицо, но в его голове лихорадочно перебирались мысли и теории. Старца немного успокаивала мысль, что упомянутый волшебник, несмотря на свою несколько радикальную позицию относительно многих вопросов, всё же не является фанатиком тёмной магии, да и в проявлении садизма замечен не был. А прошлый опыт доказал, что молодой человек легко идёт на контакт и готов вести диалог, то есть от него не стоит опасаться крайнего радикализма, которым страдал Том. В этом случае будет не так сложно поговорить с мальчиком, «навести крепкие мосты» и проследить, чтобы всё было сделано правильно.