Песчинка

- Я, как лорд рода Пруэтт, не вижу причин лишать молодого мага Хошино его прав и имущества, и предлагаю проголосовать. Кто за то, чтобы удовлетворить просьбу нашего министерства? – вверх поднялось всего три волшебных палочки. – Кто против? – в этот раз палочек было поднято больше, а из воздержавшихся был лишь Олливандер, который безучастно сверлил пустым взглядом стену напротив себя. – Таким образом, – усмехнулся Пруэтт. – Палата Лордов отклоняет незаконные требования Министерства Магии Британии. Также Министерство Магии Британии не может требовать пересмотра данных обвинений и требований, в случае же обнаружения весомых доказательств нарушения магом Хошино других законов, настоящих, можете снова обратиться в Палату Лордов. Мистер Кирк, можете покинуть зал. – в голосе лорда не было просьбы, лишь повеление, а на недовольство, отразившееся на лицах «требователей», ему было глубоко наплевать. – Что ж, раз с этим мы закончили, и раз уж мы все всё равно здесь, предлагаю обсудить факт того, что мы видим, – мужчина кивнул в сторону серых безжизненных флагов с гербами родов Яксли, Тревэрс, Фоули и Роули.

С момента входа в данный зал каждый успел заметить не намёк, а прямое доказательство того, что эти четыре рода пресеклись. Если не каждый, то большинство присутствующих знали, что данная тема обязательно будет затронута на нынешнем собрании, и лишь ожидали, когда до неё дойдёт очередь.

- Да, мы больше не можем закрывать глаза на то, что нас становится всё меньше, – Нотт сделал паузу, и снова взглянув на Пруэтта, заговорил. – Если, конечно, кому-то это не на руку…

- Ты смеешь обвинять Меня? – взорвался лорд Пруэтт, и вокруг него задрожал воздух. – Да как ты смеешь, волдемортовская подстилка!? Разве я, или может Поттеры начали эту резню? Или Абботы? Не-е-е-ет, это вы, погань пожирательская, всё заварили, и всё это, – разъяренный мужчина обвёл рукой «потухшие» флаги. – Ваша вина, и вашего хозяина!

- Нет! – вскочил со своего места лорд Нотт. – Это всё ваша вина, это вашими усилиями власть перешла к грязнокровкам! Это с вашей поддержки они протолкнули свои законы, запрещающие исполнять наши родовые ритуалы! А набранным ими «мясом» диктовать свою волю с позиции силы! Наши родовые артефакты вдруг превратились в «темномагические», и их начали у нас отбирать под угрозой уничтожения семьи, нашего наследия! Разве можно было и дальше молча смотреть на то, как безродные проходимцы топчут наши ковры своими грязными сапогами? Разве мы не имели права защищать свои библиотеки, которые наши предки собирали по крупицам столетиями? Ты не имеешь права заявлять, что это наша вина! Вы нас подвели к обрыву, и теперь смеете укорять нас в том, что мы пытаемся выжить?!

- Как и любой представитель рода Блэк, – в зале раздался женский голос, тут же привлекший к себе внимание. – Я никогда не откажусь понаблюдать за хорошей магической дуэлью, особенно, если сойдутся два опытных и сильных лорда, – послышался отличительный «блэковский» смешок. – Но предлагаю отложить вашу, несомненно, зрелищную дуэль на некоторое время, и давайте сначала разберемся с другими делами, если вы не против, конечно…

Лорд Пруэтт фыркнул, возвращаясь в кресло, но он всё ещё был готов взорваться потоком заклинаний в любой момент. Его же оппонент, лорд Нотт, в одно мгновенье превратился в безразличную статую, на его лице не отражалось ни грамма испытываемых им эмоций. В данный момент Теодор Нотт в очередной раз испытал гордость, что у него такой сильный и отважный отец. На некоторое время в зале повисла тишина, которую разорвал снова тот же женский голос.

- Если никто не возражает, на некоторое время возьму слово я… – сделав паузу, Блэк ожидала возмущений, но их не последовало, а потому она продолжила. – На данный момент мы видим, что ещё четыре рода прекратили своё существование. Четыре старших чистокровных благородных рода, входивших в Старший Круг, – в этот раз пауза была многозначительной, а тон женщины крайне серьёзным. – Все четверо были последними в своём роду, и никто из них не оставил наследников, даже побочных ветвей у них не было. И я хочу задать вам вопрос, дорогие господа и дамы: кто из вас озаботился продолжением своего наследия? О, не нужно мне отвечать, – насмешливо продолжила Блэк. – Всё же это тайны ваших родов, и ваша ответственность перед ВАШИМИ предками, – ещё одна насмешка, из-за которой женщину почти возненавидели многие, фактически большинство в данном зале. – Минувшие столкновения доказали слабость аристократии Британии, показали, что бывает, когда забываются вековые традиции, и запрещаются семейные и общественные ритуалы, – женщина специально повернулась к местам Уизли, и все поняли, на кого она посмотрела. – Мне не интересно, что двигало теми, кто продвигал в Визенгамоте все эти глупые, промагловские законы, но факт их действенности, как говорится, на лицо, – женщина многозначительно посмотрела на «мёртвые» знамёна. – И я предлагаю всем вам задуматься, чего вы хотите в будущем: исчезнуть, и оставить после себя лишь серое знамя, или, всё же, что-то предпринять?

- Вам, леди Блэк, есть что предложить? – поинтересовался лорд Аббот, тихий, неприметный мужчина со светлыми волосами.

- Естественно! – возмутилась женщина, вызвав пару улыбок. – Я предлагаю засучить рукава и начать работать не только на себя, но и на общую перспективу.

- Что-то уж больно похоже на «Общее благо»… – с сомнением протянул лорд Паркинсон. – Хотелось бы больше конкретики, леди Блэк…

- Что же, извольте, – качнула головой женщина. – Этим летом из небытия вернулся род с древней историей и магическим наследием, – сделав театральную паузу, осматривая заинтересованные лица, она продолжила. – Род Принц снова жив.

- Это несколько не то, чего я ожидал, – театрально вздохнул лорд Паркинсон. – Всем известно, кто был последним шансом на возрождение рода Принц, и то, что магией этого рода завладел иностранец, не может обрадовать хоть кого-то из нас…

В зале поднялся негромкий гомон, собравшиеся волшебники и волшебницы обсуждали со своими сопровождающими то, что некоторое время активно обсуждалось в высшем свете, но со временем почти забылось. Да, почти всем были известны некоторые древние законы, в том числе и закон о праве победителя-завоевателя. В своё время эту тему тщательно рассматривали, изучали, разбирали, но в итоге оставили.

- Вы, лорд Паркинсон, не обладаете всей информацией по этому делу, – довольно усмехнулась Блэк. – Мистер Хошино использовал своё право, чтобы полноценно возродить род Принц с помощью полного ритуала Возрождения Силы и Крови…

На несколько секунд в зале взорвалась оглушительная тишина. Да, не все знали, что это за ритуал такой, но те, кто знали, были ошарашены, ведь, откровенно говоря, они равняли других по себе, по своим качествам, а потому никак не ожидали, что кто-то откажется привязать к себе магический источник, вместо этого возродив посторонний род. Даже при условии, что возрожденный род принёс вассальные клятвы, всё равно кровь и магия рода Принц возрождены, а магический источник будет питать именно этот род, а не того, кто завладел головой Северуса Снейпа. Таким образом, на арену магического мира вернулась ещё одна чистокровная линия магов, с которыми можно будет заключать помолвки, тем более, всегда в подобных случаях магия рода в разной степени очищается от проклятий, а потому это просто огромный плюс для всех чистокровных семей, в особенности тех, кто чтит и сохраняет свою чистокровность.

А после тишины поднялся гомон, но не слишком продолжительный и громкий, всё же аудитория не та, тут люди воспитанные, умеющие себя вести и сдерживать свои порывы.

- Это, несомненно, хорошая новость для всех чистокровных родов, – снова заговорил Паркинсон. – Но я не думаю, что хоть кому-то из присутствующих непонятны интересы, коими руководствовался мистер Хошино, – мужчина сделал паузу, обводя взглядом собравшихся, видя, что его намёк понятен если не всем, то большинству: влияние на магическое общество через своего вассала. – Леди Блэк, что вы хотели сказать, сообщив нам эту информацию? – лорд Паркинсон усиленно изображал усталость и некое равнодушие, пусть и получалось у него не настолько хорошо, как он думал, и окружающим были видны и ехидство, и насмешка.