Песчинка

Преследователь поднял волшебную палочку, но не успел даже начать взмах, как всю площадку накрыло вспышкой огня. Мужчина едва успел спрятаться за угол стены, как тяжелый взрыв сотряс окрестности. Волна жара разошлась в разные стороны, проникая и в узкие переулки, и поднимаясь вверх и в стороны, а мощная ударная волна нанесла сокрушительный удар по окружающим зданиям. Сколько погибло ничего не подозревающих маглов – никто даже не задумывался, ведь цель всегда оправдывает средства. Несколько минут засадная группа ничего не предпринимала, слушая треск раскаленного кирпича, звон стеклянных осколков, сигналы сожжённых и покореженных автомашин, и крики раненых маглов. Но когда дым немного снесло ветром, а последние сигналы утихли в черной копоти, маги выглянули из своих укрытий, чтобы оценить дело своих рук.

Открывшаяся им картина вызвала в сердцах некоторых из них чувство глубокого удовлетворения от разрушительности произошедшего, они алчно облизывали взглядами каждую деталь сотворённой ими трагедии. Ранее серый, ныне почерневший старый и потрескавшийся асфальт, от мелких деревьев остались короткие пеньки, от средних – черные огарки, а крупные деревья покрылись толстым слоём черных углей, продолжавших гореть и дымиться. В самом центре площадки, где ранее стояли старенькие и простенькие карусель, горка и сложной конструкции деревянный игровой домик, остались лишь изломанные, бесформенные руины, над которыми возвышался пепельный, матовый шар, вокруг которого слабо кружился дым пожарища. Маги не понимали, что это за образование, но среди них не было откровенно «зелёных», и опыт им подсказывал держаться наготове. Буквально через несколько секунд после того, как исполнители возобновили наблюдение, сфера неуловимо вздрогнула, пошла рябью, а потом исчезла, явив миру цель всей операции. Молодой азиат не был ранен, но от его одежды остались лишь узкие брюки с широким ремнём, на котором ярко сияли золотые символы (некоторые узнали в них древне-египетскую письменность), и ослепительно-белая рубашка, расшитая теми же золотыми символами, которые пульсировали упрямым золотым свечением. Босые ноги опустились на пыхающий жаром асфальт, но это, кажется, не доставляло парню никаких неудобств, а всё его внимание было сосредоточено на осыпающихся с его рук, пальцев, запястий, и шеи различных украшений – так бы подумал магл, но маги понимали, что видят разрушение отработавших своё амулетов, возможно, артефактов. Вот осыпалась плоская цепочка с угловатым медальоном с шеи парня, превратившись в серо-стальную пыль, которую он собрал в подставленную ладонь, несколько секунд он рассматривал то, что осталось от лилового камня, украшавшего центр медальона, а потом сдул пыль, и поднял взгляд. От того, насколько точно он определил местонахождение ближайших магов, у мужчины неприятно заныло предчувствие неминуемой беды, а взгляд сияющих нечеловеческих глаз лишь подтвердил шёпот интуиции. Мужчина уже хотел, наплевав на всё и всех, переместиться, но азиат сделал странный жест рукой, вокруг которой на миг проявились сложные иероглифы, тут же рассыпавшиеся серебристыми искрами, и по окружающему пространству прошла волна установки мощнейшего антиаппарационного купола. Хошино оскалил острые звериные клыки, а в правой руке у него появилась алебарда, грозно вспыхнувшая голубыми символами и узорами. На самом деле, это был гуань-дао, но урожденный болгарин, который за свои сорок шесть лет успел побывать лишь в странах Европы, никогда не интересовался холодным оружием, и уж тем более не смог бы отличить алебарду от гуань-дао.

Ощущая, что перед ним будто появилась неощутимая, но непреодолимая стена, запрещающая аппарацию, мужчина отвлёкся, просто моргнул, а в следующий миг парень просто исчез, лишь пепел взметнулся вверх там, где он стоял. Даже не вскрик, а просто булькающее нечто раздалось где-то вверху, а через несколько секунд перед ними упало наполовину разрубленное тело одного из магов, который был на крыше дома. Вскрик, вспышки магии, ещё возглас, вой боли, и в нескольких метрах на землю падает отрубленная рука с зажатой палочкой, а следом за ней и человеческая голова. Мужчина ещё несколько секунд смотрел в голубые глаза в прорезях маски, которые успели пару раз моргнуть, пока не вышел из ступора, а после развернулся, и бросился бегом (насколько ему это позволяло физическое состояние) прочь. Уже вовсю выли сирены автомашин магловских служб, которые спешили на помощь пострадавшим, но мужчину это волновало мало, его внутренности холодило ужасом продолжавшихся раздаваться то тут, то там жутких воплей, быстро обрывавшихся. Он слышал взрывы, хлопки, шипение, мелькали яркие и ярчайшие разноцветные вспышки различных заклинаний, но это не останавливало монстра, к уничтожению которого они так плохо подготовились, хотя, куда уж лучше? И так был придуман сложный план по выманиванию, и заманиванию цели в ловушку – в рунический круг, наполненный летучим алхимическим ядовитым составом, который ещё и взрывается очень мощно. Разве мог кто-то выжить в подобной ловушке? Да даже Дамблдору пришлось бы худо, окажись он на месте этого узкоглазого, а он ещё и носится по округе, догоняя разбегающихся магов! Да и как он это делает, ведь установка антиаппарационного купола запрещает перемещаться даже самому постановщику, а этот каким-то образом успевает догонять всех спасающихся?!

Маг чувствовал, что до границы купола осталось совсем немного, а потому поднажал, как и его товарищ по отряду, но уже в следующее мгновение вскинул палочку, и о его щит разбился луч какого-то проклятия. Определить направление, когда враг использует лучевые проклятия, не сложно, а потому, укрепив щиты, мужчина приставным шагом продолжил движение в сторону спасения. Его же товарищ в это время бросил в сторону густых теней под деревьями какой-то аллеи несколько простых, но эффективных взрывных проклятий, которые, однако, своей цели не нашли. Следующее лучевое проклятие прилетело откуда-то сбоку-спереди, от чего его удалось отразить щитом, который тут же рассыпался. Переглянувшись с товарищем по отряду и несчастью, маги пришли к единому выводу, и бросились вперед, краем глаза отмечая, как мимо них пролетело ещё несколько лучей всё того же холодного голубого цвета. Спасение было уже совсем рядом – он чувствовал, но тут на глаза будто опустили сплошную черноту, а тело, почему-то, отшатнулось, и начало заваливаться назад. Маг не понимал, что происходит, и рядом он услышал странный звук, потом бульканье, а дальше шелест падения тела. Он попытался подняться, но тело сильно дрожало, и маг совершенно не понимал, какое же проклятье в них угодило, пока до разума не добралась тупая головная боль, и он застонал. Перед глазами разливались багровые пятна, а боль окутывала всю голову, сильно тошнило, и тут послышались лёгкие шлепки босых ног по асфальту, через секунду ему удалось выловить фигуру их цели. Хошино смотрел на них смеющимися нечеловеческими глазами и с глумливой ухмылкой на устах, а его алебарда, густо окрашенная красным, смотрела остриём вверх, словно копье.

- Ну что, бо-бо головка? – насмешливо поинтересовался косоглазый.

- Чтоб ты сдох, мразь! – едва прохрипел маг, поглощенный последствиями сильной травмы головы.

- Ой, как невежливо! – усмехался Хошино, явно наслаждаясь состоянием врага. – А я ведь старался ради вас: такую качественную иллюзию на этот забор навесил! – покачал головой тот, с напускным расстройством. – Не умеете вы, плебеи, ценить труд творца…

- Урррод… – маг действительно увидел, как то место, о которое они «споткнулись», пошло рябью, а после открылся вид на высокий кирпичный забор метров трёх в высоту.

- Ну, ну, не стоит дерзить тому, с кем ещё предстоит беседа… – снова покачал головой азиат, но маг уже его почти не воспринимал.