Песчинка

оказались собраны в несколько косичек. Когда первый шок немного спал, Гарри заметил, что Милисента была заметно более румяной, чем Арлет, да и губы у неё более тёмного оттенка, а о статях подросток даже не подумал, вернее, всеми силами пытался не дать глазам залипнуть к области могучих возвышенностей, уверенно натянувших платье в области груди. В тот момент он пытался найти в себе что-то вроде точки равновесия, ведь даже в мыслях он не хотел обижать ни одну из девушек, пытаясь сравнивать гибкую и спортивную француженку, и ту, которой бы очень пошел к лицу рыцарский доспех и двуручник, при этом совершенно точно не испортив её женственность.

Дальнейшее действо прошло как-то одним махом, словно порывом ветра, мелькнувшей за бортом волной: вот они выслушивают ритуальные слова откровенно старого мага в светло-серой мантии и с длинными седыми волосами и бородой. Вот они все по очереди выдавливают несколько капель сока из ягод в широкую деревянную чашу, наполненную тёмным вином, а потом краткий миг боли от рассечения ладони, и каждый из троицы добавляет несколько капель крови в чашу. Никаких мыслей о том, что пить общую смешанную в вине кровь – странно, лишь сладко-горько-терпкий вкус, и быстро пришедшее тепло внутри. Затем совсем быстро мелькнувшее шумное застолье, яркие большие костры, много музыки, магия – всё это прошло фоном для Гарри, который подолгу не мог оторваться от глаз своих уже жён. Казалось, яркие зеленые и тёмные карие глаза буквально затягивали в водоворот, спасаться из которого категорически не хотелось…

Проснувшись от того, что на лицо упал луч света, подросток ощущал лишь приятную усталость и тепло, а ещё тяжесть на плечах и бедрах. Не сразу поняв и вспомнив, что было вчера, парень опустил взгляд на русую и тёмно-каштановую макушки, на обнаженные тела супруг, на их длинные ножки, крепко прижавшие его к общему ложу. Мягко и плавно в памяти вспыли воспоминания прошедшего дня, и подросток опустил голову на мягкую подушку, расплываясь в глупой, дурацкой, совершенно детской улыбке. Слегка онемевшими руками он осторожно обнимает девушек, которые даже не пошевелились во сне. Усталый, но предельно счастливый подросток чувствовал такое счастье, что первое прибытие в Хогвартс совсем не котировалось. Ни о чем не думая, Гарри просто захотел, и шторы на окнах закрыли окна, да ещё и стали плотнее. Оставшись довольным, что помеха их общему отдыху устранена, молодой волшебник вздохнул, закрыл глаза, и снова уснул. Его сон был необычно спокойным, без сновидений, будто сама Тьма мягко укутала его своей вуалью, отрезав тревоги и раздражители, лишь где-то на периферии мелькнул образ прекрасной молодой женщины в белых одеждах и с белыми волосами, её глаза на миг, когда их взгляды пересеклись, вспыхнули настоящим зелеными пламенем, и образ исчез, погружая сознание подростка в мягкую невесомость…

- А-а-а, мистер Колдс, – прозвучал голос, артистично растягивающий слова, и добавляющий особых жестов к каждому своему предложению, поигрывая пальцами. – Я рад, что вы приняли верное решение, – в голосе фигуры в черной мантии, разместившейся на высоком черном троне в колонном зале, звучали удовлетворение и самодовольство, а ещё явно отличное настроение.

Сам же прибывший сюда маг пребывал в совершенно ином настроении, и был бы даже рад оказаться где-нибудь подальше отсюда и этого мага, но увы, собственные ошибки ударили с неожиданной стороны, и кто-то из слуг данного «нанимателя» раскопал очень опасный компромат. Выхода у мага, по сути, не было, так что на предложение о найме отказа попросту не предусматривалось, однако, Уинслеру Колдсу за оставшиеся до назначенной даты личной встречи дни, удалось кое-что спрятать, кое-что перепрятать, и карты от «кладов» вложить в руки всех трёх своих семей – так, на самый опасный и нерадостный случай. А вот ключи от карт никто из жен и любовниц не получит до тех пор, пока сердце Уинслера бьётся, а его разум остаётся целым. Да, о последнем он подумал не зря: защитный амулет, вшитый под кожу, раскалился настолько, что лишь принятое зелье позволило не заорать от боли. Очевидно «наниматель», а фактически грязный шантажист, применил что-то из ментальной магии, и силы вложить не пожалел, вот амулет и перегрелся, радует только то, что финская ведьма хорошо отработала свои деньги, и сломать амулет нельзя, и чем сильнее его атакуют, тем сильнее защита, правда, побочные болезненные эффекты можно назвать натуральной пыткой. С другой же стороны потерпеть боль плоти лучше, чем лишиться себя.

- Когда прибудут ваши маги, мистер Колдс? – поинтересовался маг, его алые, слегка светящиеся глаза сверкали торжеством и неприкрытой насмешкой.

- Моя группа начнёт собираться через неделю, – маг ничем не проявил свою злость и даже ярость в отношении собеседника, будь его воля, он бы уничтожил его здесь и сейчас, ну, или хотя бы попробовал, но острый кинжал шантажа был приставлен к самому чувствительному месту, не позволяя забыться в фантазиях. – Вы должны понять, что Ваше предложение поступило очень неожиданно, а потому мои маги, выполняющие другие контракты, не могут сходу бросить свои дела – это нанесет непоправимый вред нашей репутации.

Несколько секунд в большом тёмном зале висела напряженная тишина, наниматель прожигал мага недовольно-испытующим взглядом, а амулет снова раскалился, от чего Уилберт не сдержался, и поморщился. В тот же миг маг на троне довольно усмехнулся, и, положив руки на широкие подлокотники, заговорил.

- Ладно, пусть заканчивают, но излишних промедлений я не потерплю, тем более у меня уже есть для вас задания… –

Маг, казалось, задумался, оборвав своё предложение, в зале повисла тишина, а тени зашевелились. Но тут откуда-то из-за колон появился невысокий полный человечек с неприятными чертами лица. Внимательные глаза появившегося буквально проткнули Уилберта, и вернули внимание сидящему на троне магу.

- Господин, прибыло письмо, которое вы ждали… – подобострастно кланяясь, человечек приблизился к магу, протягивая большой желтоватый конверт.

- Наконец-то! – маг взмахнул светлой волшебной палочкой, накладывая анализирующие чары, и быстро закончив, приманил конверт к себе, он даже не пытался скрыть нетерпение. Не отрываясь от процесса вскрытия письма, маг заговорил. – Хвост, покажи мистеру Колдсу, где разместятся он и его люди…

Несколько секунд маг ещё ожидал, что ему скажут ещё хоть что-то, но, похоже, организация и общение как таковое были не самой сильной стороной «нанимателя», поэтому Уилберт повернулся к ожидающему толстячку, подавив желание раздавить крысу – именно это сравнение первым всплыло, когда взгляды мужчин снова пересеклись…

Комментарий к Глава 77 И ещё одну…

====== Глава 78 ======

Глава 78

Безумный темп лета не спадал даже к его окончанию, но я и не надеялся на какую-либо передышку просто потому, что суть жизни – движение, когда останавливаешься, начинается либо застой, либо регресс. Из более чем сорока семей простецов, в которых родились одаренные дети, не отказался никто, и не потому, что на них воздействовали магией, или ещё чем-то. Нет, всё было честно и прямо: мои люди рассказывали, что к чему (уверен, кто-то что-то приукрашивал для пущего эффекта), взрослые проникались, к тому же, наша школа представляет из себя пусть и новое образование, но его уровень и закрытость явно пришлись по душе местным. Не знаю, по какой причине и откуда, но англичане почему-то очень падки на подобные закрытые школы, а уж если есть разделение по полу – так вообще счастливы. В нашей школе полноценного разделения не будет. Будут, конечно, отдельные уроки для девочек и мальчиков просто потому, что есть такие понятия, как «мужская» и «женская» магия, да и роли в некоторых периодических ритуалах значительно отличаются. В общем, родители доверили нам свои сокровища, а наши маги, очень опытные и сведущие во многих стезях, взялись за дело. Кроме домашних детей были ещё и приютские, с этими детьми предполагалась несколько иная программа. Поскольку надеяться им не на кого из-за отсутствия либо безразличия родителей и родственников, детей разделили на небольшие группки, над которыми назначили воспитателей-опекунов, и если с наймом преподавателей проблем не было, то воспитатели были поголовно из китайцев – пожилые маги и магессы. Детям же, в головы которых ещё не успели вложить «правильный» взгляд на жизнь, было почти безразлично, узкие глаза у их воспитателей, или нет, главное – забота, а также умение наладить контакт. Времени прошло, конечно, мало, но наблюдая как за своими воспитателями дети ходят как цыплята за квочкой, надежды у меня были большими, и я надеюсь, что решение было правильным, и какая-нибудь неожиданность не вылезет в самый неподходящий момент.