Песчинка

Подходя к внешнему кольцу храма, я видел косящихся на меня монахов, которые важно «патрулировали», или можно даже без кавычек – не знаю, но я видел, как они ходят туда-сюда среди посетителей, с некоторыми общаются, отвечают на вопросы, по мере надобности в чем-то помогают. Когда я приблизился к месту, где развешивают амулеты-обращения-пожелания, мой взгляд зацепился за девочку в алой куртке и клетчатой плиссированной юбке, в обычных черных ботиночках, по её спине рассыпались густые, чернее самой тёмной ночи, шелковистые волосы. Девочка о чём-то разговаривала с молодой красивой женщиной в обычной одежде городской жительницы. Женщина с мягким и «домашним» выражением лица что-то отвечала на слова девочки, которая с важным видом изучала таблички, а порой озаряла мир яркой улыбкой. Я на секунду сбился с шага, но тут же продолжил своё движение вперёд, уже зная, куда конкретно мне нужно, вернее, к кому. Приблизившись на расстояние двух метров, услышал обращенные ко мне слова девочки.

- А ты не торопился, Сора-кун, – слегка повернув голову, произнесла она. Я в ответ максимально уважительно поклонился, чем явно привлёк внимание некоторых людей, которые тут же принялись присматриваться к девочке, что вызвала подобное уважение. Они явно подумали, что девочка является дочерью какого-нибудь богача, или что-то в этом роде.

- Моё почтение, Госпожа, – ещё один поклон женщине, которой я не представлен, а потому она будет «Госпожой», пока я официально не услышу её имя, пусть и знаю кто она такая. – Аматэру-сама, – поклон девочке.

Так издревле повелось, что боги и богини частенько гуляют среди людей либо в волшебных воплощениях-марионетках, либо в телах своих аватаров-жрецов. Для всех своих подопечных, боги носят официальные имена, титулы, и прозвища, но когда они спускаются на землю, дабы не привлекать ненужное внимание, они либо придумывают себе новые имена, либо сокращают имеющиеся. Поскольку почти во всех странах мира обязательно есть и имена, и фамилии, несущие «божественный» намёк, то проблем с этим не возникает.

- Я тебя ждала ещё вчера! – на меня указали пальцем, и весь вид девочки-богини был гневно-обиженно-осуждающим, но явно наигранным на публику… или нет, не знаю, мало ли что у богов в голове…

- Мне очень жаль, но не мог же я явиться к Вам грязным и усталым, да ещё и на ночь глядя?!

- Хм! – девочка надула щеки и отвернулась. Стоящая рядом с ней женщина тонко улыбнулась, как и многие прохожие, слышавшие её слова.

- Если позволите, я бы хотел принести свои извинения в виде этого скромного подарка…

На глазах заинтересованной девочки я развернул бумагу на коробке, что принёс с собой, опустил её на уровень глаз брюнетки, а потом открыл, явив миру и ей красиво уложенные в картонные ячейки на специальных бумажных салфетках разноцветные прямоугольнички. Вокруг тут же поплыл насыщенный сладкий аромат ягод и фруктов. Глаза девочки вспыхнули, на лице обнаружилась широкая улыбка, а нетерпеливые ручки тут же схватили самую красную вкусняшку, и отправили её в рот девочки. От удовольствия маленькая богиня даже зажмурилась, постанывая от удовольствия. Я с ней полностью согласен – мармелад Момо-чан делает просто потрясающий, никогда ничего похожего не пробовал. Стоящая рядом женщина лишь обреченно вздохнула, покачивая головой: Аматэрасу-сама – знатная сладкоежка, и обожает всяческие неяпонские сладости, которые ей, к сожалению, очень редко преподносят, да и вообще среди подношений богам редко проскакивают сладости, всё чаще простой рис, какая-нибудь рыба, саке и чистая вода, бывает, преподносят различные не сладкие булочки. Через пару минут, когда коробочка оказалась ополовиненной, девочка, с выражением грусти и перебарываемой печали, ещё и тяжело вздыхая по этому поводу, закрыла коробочку, крепко и цепко прижимая к боку. Понятно – запас на потом.

- Что же, – новый тяжелый вздох и взгляд на коробочку. – Твои извинения приняты. Пойдём, чайку попьем, что ли… – и медленно побрела ко входу в храм.

Переглянувшись с сопровождающей, но так и не назвавшейся старшей богиней, и получив от неё спокойный кивок, последовал за той, что сейчас выглядит как девочка. Когда мы проходили в ворота, на нас пусть и обратили внимание, но не так, чтобы очень – во внешнюю часть храма люди могут проходить, чтобы помолиться, но вот во внутренние помещения могут пройти лишь избранные монахи, и императорская семья, чья линия крови пошла от самой богини, вернее, от её воплощения в нашем мире. А вот в само святилище может пройти лишь пара избранных храмовников, да императорская кровь – для остальных путь закрыт. На входе во второе кольцо храма, в очередных вратах-тории, висит большое полотно-занавес, за которое заглядывать простым людям разрешается лишь по случаю «вздоха» или «присутствия» богини, то есть когда ветер качает занавес, что, кстати, случается не так часто. Для нас занавес просто распахнулся, и мы, сопровождаемые множеством шокированных взглядов, прошли внутрь, сразу же за нашими спинами занавес опустился, будто отпустили веревки – одним махом. Сопровождающая Аматэрасу-сама женщина-богиня лично принесла воды, на простой дровяной печке вскипятила чайник, и минут через двадцать мы пили чай с угощениями ещё из двух картонных коробочек, красиво украшенных рисунками – эти угощения я приобрел в Киото.

- Тоё-чан, принеси то, что я приготовила, – как бы между делом, поднося чашку для нового глотка чая, произнесла девочка-богиня.

Женщина молча поклонилась, отставив чашку, поднялась, и вышла из комнаты. Ну, как я и думал, эта женщина – нынешнее воплощение, аватара-жрица богини Тоёукэ. Согласно мифам и легендам, Тоёукэ – первая богиня, которую создала Аматэрасу, и является, по сути, старшей горничной-домоправительницей при богине солнца, она заботится об уюте старшей богини, о её доме, поэтому совсем не удивительно, что Тоёукэ заботится о своей хозяйке-подруге и здесь, на земле.

Буквально через несколько минут она поставила передо мною небольшую шкатулку, красиво и официально упакованную в отрез шелка, и перевязанную золотой лентой. Получив от хозяйки кивок, я осторожно потянул за конец ленты, сложный и красивый бант легко распался, легчайший шелк разъехался, открыв вид на тёмное дерево шкатулки, внутри которой оказалось именно то, ради чего я сюда приехал.

- Ты знаешь, что с этим делать? – хитро улыбнулась девочка, в её глазах проявились золотые искры, хрупкую фигурку окутало солнечным светом.

- Конечно, – я учтиво поклонился, сидя. – Всё будет сделано в лучшем виде.

- Я в тебе никогда не сомневалась, мальчик, – ласково, как мать своему ребенку, улыбнулась богиня, в глазницах которой не осталось ничего человеческого. Буквально минуту назад её губы были обычными, розовыми, сейчас же её лицо покрыл традиционный макияж, волосы собрались в сложную высокую прическу на макушке, укрепленную белыми лентами, цветочными заколками и золотыми бубенцами. Солнечный свет собрался в прекрасное, превосходное кимоно нежных оттенков розового, золотого и белого. – И я вдвойне рада, что ты вернулся…

Вот и понимай как хочешь: или богиню радует, что я вернулся из той Пустоты, или то, что приехал в Японию. Или что-то вообще непонятное, что человек не заметит, а для бога это может быть важной деталью в жизни мира. Боги – не люди, нам их сложно понять, даже магам, у них своё разумение жизни, её процессов, особенностей.

Не понимая до конца, что именно имеет в виду богиня, я просто поклонился ей, её словам, ведь одно то, что у нас с ней такие хорошие отношения, оправдывает многие усилия, которые большинство бы назвало бессмысленными. Да и просто проявить чуточку уважения богине, хорошей, и не безразличной, я не считаю зазорным, она этого заслуживает.