Песчинка

- Ум, – Габриэль, улыбаясь поведению сестры, качнула головой. – Папа сказал, что последний враг провёл над собой ритуал, чтобы в случае гибели, проклясть своего убийцу…

- Понятно…

Габриэль не стала задавать ненужные вопросы – и так всё было ясно, и пусть ей и было любопытно, ну вот до чесотки, но она решила сдерживаться до тех пор, пока сестра не придёт в себя.

- Куда пропал Сора было непонятно: мастер магии точно установил, что вы там были оба, но куда он потом пропал было неясно, а потом были обнаружены мощные искажения пространства – будто портальный артефакт взорвался… – Габриэль хотела взглянуть сестре в глаза, но ей это не удалось, а потому девочка сделала себе мысленную пометку обязательно узнать и эту деталь. – А потом появился директор Хогвартса, и практически сразу же заявил, что данные искажения пространства следует закрыть как можно скорее – вроде как они могут открыть путь иномирным чудовищам. – Флёр заметно напряглась: она помнила, как Сору затянуло в разлом, и точно помнила, что никаких чудовищ из разлома не лезло. С другой же стороны, всё произошло слишком быстро. – И он тут же взялся его закрывать… – девочка чувствовала, как буквально окаменела сестра, а потому решила не мучить её, и продолжать. – Мадам Луиза сказала, что Дамблдора чуть не зарубила мадам Дзюнко, – это когда маги в серых мантиях установили, что Сору затянуло в разлом, а директор Хогвартса уже его захлопнул. – тут, несмотря на ситуацию, Габби захихикала, и Флёр даже немного отодвинулась, чтоб посмотреть на сестру, в голосе которой появились неожиданные нотки ядовитого удовлетворения. – Папа смеялся, мол Дамблдор так хвастался своим фениксом, так кичился своим фамильяром, а мадам Дзюнко не только разрубила птичку, да ещё ровненько так, одним ударом, да насовсем!

- девочка лихо рубанула ладонью, будто это она сама делала, – Так ещё и деду чуть не отчекрыжила голову. Но у него, к сожалению, оказалась очень хорошая реакция, и он отделался лишением птицы, бороды и глубокой раной на подбородке. – снова ядовитое хихиканье. – Мадам Дзюнко едва удержали, а Дамблдор позорно бежал, даже палочку потерял… хи-хи-хи… – тут не выдержала и сама Флёр, и тоже улыбнулась. – Что же касается Соры, то под утро папе пришло сообщение от месье Люпина о том, что нашего жениха нашли, где-то на полуострове Корнуол, на берегу моря.

- И как же его нашли? – удивилась Флёр, внутри расслабляясь от одной и простой мысли: он выжил и вернулся, а остальное – мелочи. – Да и как его туда занесло?

- Не знаю, – пожала плечами Габриэль. – Папа не говорил, сказал только, что его забирала Нанао…

- Эта кошка-воровка… – в этот момент у Флёр почему-то появилась странная неприязнь к этой странной «аякаси», да и её взгляды на Сору девушка замечала, но не сразу смогла их понять.

- Да, кошка, – Габриэль явно не уловила эмоции сестры. – И, вроде бы, Сора ранен, но не критично, и должен выздороветь недели через две-три. Но интереснее то, что местное правительство пыталось заставить передать Сору на лечение в местный госпиталь – в Мунго, вроде бы? – ненадолго задумалась Габби, а потом безразлично взмахнула ладошкой. – Не важно. В общем, его хотели забрать – на этом особенно настаивал какой-то Крауч вместе с Дамблдором, но Дзюнко и Нанао заявили, что нашинкуют в мелкий салат любого, кто сунется на землю рода Хошино без особого приглашения с их стороны. Эх… – девочка тяжело и как-то горько вздохнула. – Это все, что я успела услышать до того, как папа меня заметил, и наложил чары приватности… – но тут её глазки вспыхнули хитрыми огнями хорошо выполненной пакости, в этот момент она стала очень похожа на парочку весьма знаменитых прохиндеев. – Но благодаря моему Малышу, – девочка любовно огладила подарок Соры – паукана, а тот буквально излучал в окружающую атмосферу радость и счастье от похвалы хозяйки. – Я смогла не только услышать, но и подсмотреть! – от новой улыбки сестры, Флёр почему-то ощутила жалость за своих родителей, но не поняла, почему. – Там показывали воспоминания, – девочка мечтательно зажмурилась, прижимая к груди сложенные ладошки. – Ты бы видела эти лица, когда Нанао показала свои хвосты и ушки! О! Это было прекрасно! А когда показался огненный Дух – Страж земель Соры – трёхметровый каменный великан, покрытый жидким огнём, по которому пульсировали лавовые жилы, а изо рта и глаз вырывались языки пламени – так это вообще одно из моих любимых воспоминаний! Там большинство местных авроров кричали, что открылся проход в Инферно, и демоны наступают! Визжали, как маленькие сучки… – тут Габриэль сделала просто огромные глаза, и ме-е-едленно повернулась к сестре, от внимательного и недоброго прищура которой, у девочки как-то непроизвольно заныла наиболее чувствительная к неприятностям часть тела. – С-с-сестрёнка…

- Габриэль… – нежно и заботливо прозвучал голос Флёр, но девочка точно поняла, что слишком увлеклась, и теперь ей предстоит приложить немало усилий, чтобы выйти из этой комнаты без ощутимых потерь…

Стоявшая всё это время под чарами невидимости Апполин Делакур решила не открываться, и тихо покинула помещение, буквально в паре шагов от двери обнаружив супруга. Взяв мужа под локоток, пара медленно двинулась прочь.

- Всё в порядке? – для проформы спросил мужчина, ведь будь хоть малейшая опасность для их дочери, жена не была бы так расслаблена.

- Да, – кивнула старшая блондинка в доме. – Твоё решение позволить Габби подглядывать себя оправдало. – женщина улыбнулась, заново смакуя воспоминания о том, как забавно гордилась своими достижениями Габриэль. – Но нам пора озаботиться другими аспектами воспитания нашей младшенькой… – и новая улыбка, от которой, казалось, даже стало светлее.

- Хм? – мужчина заинтересованно смотрел на супругу, та не задержалась с ответом.

- Где-то наша маленькая шпионка успела набраться грубых словечек, но не научилась сдерживать свой острый язычок…

- А-а-а-а… – со знанием дела покивал Пьер Делакур: ему как-то не повезло (или повезло?) оказаться на уроке, во время которого супруга сперва обучала Флёр таким грубым словечкам, от которых покраснел даже он, а потом сказала то же самое, только используя вполне литературный словарный запас, от чего эффект был куда сильнее. Мужчина на всю жизнь запомнил этот урок, можно сказать, он тогда приобрел новый фетиш: иногда он специально просил супругу говорить пошлости, и Апполин, строя максимально невинное личико, прям ангельское, принималась говорить такую брань, что в порту её тут же приняли бы за свою. А ещё Пьер твердо для себя решил, что на столь специфические уроки своих дочерей больше ни ногой.

Некоторое время супруги шли молча, пока не заговорила Апполин.

- Что ты решил по поводу предложения Хошино?

- Ничего, – мужчина безразлично пожал плечами, но, уловив вопросительный взгляд супруги, решил объяснить свою позицию. – Она говорила о серьезных вещах, говорила от рода Хошино, но у неё нет в руках власти над активами парня, так что бессмысленно принимать какие-либо решения, пока Сора не подтвердит озвученные намерения.

Немного подумав, Апполин согласно кивнула.

- Согласна, – женщина слегка нахмурилась, размышляя о недавнем разговоре. – Мне тоже не понравилось, как эта женщина себя показала: вместо того, чтобы дождаться, пока Сора придёт в себя, пытается провернуть дела за его спиной. – Апполин ненадолго замолчала. – Пусть она и мать парня, но он никогда не говорил, и даже не намекал, что власть в его роду двойственна.

- Верно, – согласился Пьер, ласково проведя ладонью по запястью супруги, не уставая наслаждаться своей персональной Венерой. – Такое впечатление, что она пытается перехватить власть в роду.