Песчинка

В этот момент можно было бы перевести дух, расслабиться, присесть закурить, и так далее… но только не в этом «месте», оно не для живых, а потому нужно поторапливаться. Структура «часового механизма», которая ранее была заклинанием трансфигурации для работы с металлами, их плавки и изменения формы, была очень осторожно помещена в крупный рубин в перстне (наконец-то и этому камню нашлось применение, отличное от роли простого украшения!) для дальнейшего изучения уже творения моего сумрачного гения. Затем, снова концентрируясь, беру под прямой контроль заклинание щита-сферы, и начинаю его плавно сжимать, пока кристалл не оказался вне его пределов. Хорошо, этот этап был рискованным – я просто не знал, получится провести данную манипуляцию, или артефакт стабилизует и сферу со мной внутри. Но кристалл, казалось, вообще был равнодушен к любым внешним манипуляциям, главное – чтобы не трогали его, замершего в стальных тисках в черной пустоте. Как разумный человек, я решил не трогать то, что и само как-то работает. Теперь последний этап – вытягивание себя самого, подобно одному известному барону, прочь из этого болота в своё – родное. Из целого рукава, словно послушная дрессированная змея, показались красные бусы чёток, с горящими на каждой бусине иероглифами. «Плеть Семидесяти Грехов» – один из моих трофеев, очень мощное оружие и цепи против любой злой духовной, или полудуховной сущности, либо же грешника, душа которого готова превратиться в злое тёмное существо, лича, либо ещё какую пакость, взамен на возможность перерождения в колесе Сансары. «Плеть» я распечатал потому, что опасался, справедливо опасался, если оглянуться в прошлое, возможности пребывания в лабиринте дементоров, либо ещё какой тёмной гнуси, против которой эти чётки просто незаменимы. К счастью, или же нет, но пригодились они мне только сейчас – в роли веревки с кошкой на конце.

Прислушиваюсь к себе. Да, «здесь» это сделать намного проще, ведь в данной черной пустоте нет ничего, что могло бы помешать, сбить с концентрации, вмешаться в настроение самим фактом своего присутствия. Но я уже очень сильно устал, я чувствую, как мои запасы магии стремительно истощаются. Далёкий, словно из другой жизни, голос был мною едва услышан, но его хватило, чтобы найти точку искажения-прорыва, и в его сторону отправить чётки – благо, они могут значительно удлиняться. Жаль, конечно, но иного способа выбраться отсюда, не повреждая реликвию, я так сходу и не придумал, а потому, когда вернусь в свою реальность, «Плеть» будет необратимо повреждена. Чётки буквально врезались в материальное пространство, тут же «впиваясь» в духовный план – его самый верхний слой – именно благодаря возможности взаимодействовать с духовным слоем, чётки настолько эффективны против потусторонних сущностей. Стоило «Плети» зацепиться за реальность, я тут же ощутил прилив уверенности в положительном исходе этого приключения, принявшись осторожно но методично собирать чётки, приближаясь к разлому. Ощущалось некоторое сопротивление, к тому же на мой кокон-щит появилось какое-то странное «давление», от чего расход магии скачкообразно возрос. Ладони тут же вспотели, да и всё тело покрылось потом, и начало мелко дрожать, как от лихорадки, в мышцах вспыхнула странная усталость, и даже первые признаки боли появились, в глазах появились «мушки», а рабочий транс слетел, ещё больше усугубляя моё самочувствие. Но косточка за косточкой, вздох за выдохом, я буквально превозмогал: каждая новая бусина будто пыталась вырваться из скользких, дрожащих рук, а воздух приходилось не только «откусывать», но ещё и прикладывать немало сил, чтобы он провалился внутрь. Я уже почти ничего не видел, магия почти закончилась, и тогда в голове у меня всплыла до смешного очевидная мысль – «подкурить севший аккумулятор»!

Боясь спугнуть удачу, мутнеющим от усталости и перенапряжения разумом касаюсь «Плети». Чётки в данный отрезок бесконечности, фактически в двух условно-упорядоченных планах реальности, насыщенных свободной магией, так почему бы не «подкуриться» через артефакт? Почему бы не взять магию извне, если своя уже на исходе? Первые капли столь необходимой энергии принесли неописуемую радость, практически счастье! Зрение тут же начало проясняться, боль в мышцах стала терпимой, а защитный кокон перестал опасно рябить, предупреждая о своём скором исчезновении. С каждым «глотком» меня наполняло силой и свежестью, будто впервые вдохнул свежий, наполненный влажными ароматами леса, воздух, появилась знакомая лёгкость, со странным горьковатым привкусом полыни и чабреца, а ещё хорошо узнаваемый аромат хвои, покрытой утренней росой. Я почувствовал дыхание жизни, услышал звуки просыпающегося леса, песни птиц, шелест деревьев, журчание ручьев. Что за галлюцинации? А ещё услышал девичий голос, очень мягкий и добрый, у меня тут же сложилось впечатление, что девушка слегка наивна, но не глупа, просто ещё не разучилась доверять людям, а сердце не успело покрыться коркой пепла.

В этот момент я понял, что не могу больше сдвинуться с места – меня будто что-то держало на одном месте, и я даже некоторое время просто не мог перехватиться, чтобы продолжить свой путь сквозь пустоту. Тело будто онемело, а разум продолжало уносить чарующей песней невинной девы. Мыслей практически не осталось, было только желание продолжать слушать прекрасную в своей простоте песню всю вечность, отведенную в моё пользование. За чётки я держался одной рукой – как раз отпустил другую, чтобы перехватиться, да так и замер, и сейчас рука задрожала, а пальцы начали резко слабеть – вот-вот разожмутся. Я уже почти отпустил чётки, позволяя себя увлечь песне, когда по телу прошла обжигающая волна пламени – совсем как тогда – у Тэнно Хинако-но-мико, когда Лисе удалось меня очаровать своей божественной магией. Онемение мигом слетело, а пальцы крепко сжали красные бусы, не теряя времени на размышления или поиск причин, я продолжил своё дело, попутно безрассудно повышая поток магии сквозь чётки, которой усиливал свою защиту, наращивал её. Я буквально закусил удила, не подумал о возможных последствиях, да и вообще ни о чём не думал, просто хотел защититься, и побыстрее вернуться домой. Удача моя, похоже, на сегодня исчерпала свои лимиты – чётки ярко вспыхнули, и взорвались. Я машинально закрыл глаза и отвернул лицо, но почувствовал множественные точки боли в теле, я понял, что вся левая рука буквально онемела сплошной болью. Из последних сил я собрал остатки магии, концентрируя её под ногами, а потом из всех физических сил толкнул себя в сторону разрыва, всем сердцем надеясь на лучшее. Сфера-щит, в какой-то момент преобразившаяся из голубого цвета в чистый перламутровый, лопнула, придав ускорения, будто выталкивая пробку из бутылки с шипучкой. В глазах резко потемнело, боль затопила сознание, дышать стало почти невозможно. Как бы я ни старался, но остаться в сознании не получилось – просто в какой-то миг тьма поглотила меня…

Глаза человека, пусть и вставшего на путь Познания, но всё ещё человека, не способны увидеть многое – это не в их природе – видеть что-то сверх определенных рамок, а потому и не удивительно, что смертному это место казалось пустым и тёмным. О, сколько же здесь оттенков и цветов! Сколько различных звуков и цветов! Но никогда смертному ничего этого не увидеть, не услышать, не ощутить, даже не каждый бог, или тот, кто себя таковым считает, может похвастаться способностью нормально воспринимать Тишину – пространство между Мирами, место-пространство-свойство, в котором сплетаются и сочетаются несочетаемые и несплетаемые законы. Каждый Мир-звезда в некоторой степени как сам подвержен влиянию этого места, так и сам на него влияет – все они влияют друг на друга, создают неповторимый, прекрасный хаос – буйство диаметрально-противоположностей и идеально-совмещаемостей. Хаос тоже прекрасен, ибо с него всё начинается, и в него всё уходит, в конце концов. Но Хаос – он рождает и уничтожает, иногда – перерождает, но и только, а вот Тишина – она есть сплетения вечного роста-прогресса-увядания-регресса, в ней можно прочитать, если умеешь, естественно, бесконечное множество историй и сюжетов, увидеть настоящее, будущее и прошлое, познать всю цепочку от Альфы до Омеги. Но, опять же, на это способен далеко не каждый бог, а уж демоны – так вообще отдельные единицы – уж слишком жадны демоны до силы и власти, а потому уничтожают друг друга при любой возможности.