Песчинка

- А если я не соглашусь? – прищурилась, очень знакомо прищурилась женщина, при этом на её устах появилась ухмылка. Я ухмыльнулся в ответ, точно так же прищуриваясь.

- Если не подчинишься, я вспомню, что ты ещё молода и сильна, и можешь подарить клану минимум – одного ребёнка…

====== Глава 68 Третье Испытание ======

Глава 68 Третье Испытание

-… раз уж с правилами закончили, то я хочу добавить кое-что от имени Министерства Магии Британии, и себя лично: молодые люди, чемпионы, мы понимаем ваше желание победить, и прославить своё учебное заведение, увековечить своё имя в учебниках истории, и сердцах волшебного населения, но вы должны помнить ради чего Турнир был основан. – хмурый, предельно серьезный Барти Крауч старший обвёл нашу четверку тяжелым взглядом, по нескольку секунд вглядываясь в глаза каждого, пока не переходил к следующему участнику. – Турнир Трёх Волшебников был основан для демонстрации молодому поколению простого понятия: волшебники и волшебницы из других стран и школ ничем, в сущности, не отличаются от нас самих, все мы люди, обладающие магией, то есть можем нормально общаться, хотя бы временно отодвинув разногласия. Турнир должен был создать точку диалога, а потому мы просим вас, чемпионы, не разрушать ту дружбу, что мы все успели построить за время Турнира, не портить ненужными жертвами и обидами ту атмосферу взаимопонимания, что сложилась между всеми нами…

Барти ещё довольно долго разглагольствовал на эту тему, а я тем временем морально готовился к совершенно обратному, тому, о чём говорил мужчина. После того, как я вмешался в ситуацию с Краучем, к моему некоторому удивлению Барти не стал тут же разводить предельную активность в Министерстве, даже наоборот – он несколько отстранился от дел, выполняя исключительно свои обязанности, не больше, а уж после свадьбы так вообще отпуск взял, и выйти с ним на связь никак не получалось. Этот человек поступил весьма хитро: он как бы и не нарушал нашей договорённости и своей клятвы, но в то же время постарался исключить любые возможности доставки ему моих «просьб». Да, я «обиделся», а потому если выпадет шанс, обязательно отыграюсь, но целенаправленно мстить пока не буду – других дел полно. Но раз уж мне не удалось связаться с Краучем, пришлось обращаться к Боунс и напрягать уже её, ибо мне совсем не хотелось, чтобы оригинальная история повторилась и при мне, с другой же стороны я даже намёков, кроме как «плохое предчувствие у меня, Сила шепчет…», сделать не мог, а потому пришлось «договариваться», в общем авроров на последнее испытание собралось столько, сколько не было на двух предыдущих вместе взятых, то есть три десятка волшебников среднего уровня профессионализма, и три более опытных командира (десятника). Намекать же на профессоров, то есть говорить о подмене Грюма, я вообще не мог просто потому, что объяснений моего молчания у меня нет, ну, то есть внятных, которым поверит ведьма, поднявшаяся достаточно высоко в шовинистском обществе Британии. Естественно, не подготовиться самому – полный бред, с другой же стороны на третье испытание нельзя было пронести даже амулет «на удачу» с самой каплей магии, а потому пришлось выворачивать себе мозг, и вспоминать-думать-размышлять. И это при том, что мне не только себя нужно защищать, но и о Флёр не забыть, да и Поттер – совсем ещё пацан, и ничего толкового не умеет, пусть и старается учиться (после пинка животворящего, и не только моего).

Как-то непроизвольно потёр ноющие рёбра и плечо – кстати, об обучении. Дзюнко вняла моим словам, но и без последствий меня решила не оставлять. Под благовидным объяснением «подопечным и слугам нужно продемонстрировать силу Старшей Крови…»

женщина таким образом решила показать то, на что способен боевой маг, личным примером мотивировать на более продуктивные тренировки, что теперь предстоит проходить буквально всем и каждому. Нет, начиналось всё относительно нормально и довольно зрелищно для нашей аудитории, но потом, насколько я понял, настал черёд личной «мсти» – Дзюнко решила прилюдно повалять такого важного меня в пыли, потешить своё эго, или что-то в этом роде. Откуда ей было знать, что всё это время я не сильно терял время в плане личного развития: пусть на меня и навалилось много забот, но обязательные час-полтора в день на тренировки я выделял в обязательном порядке. Так что когда я вышел на площадку не с цуруги или катаной, а с гуань-дао, Дзюнко, судя по взгляду, многого не ожидала, да и наш спарринг начала немного… вяло, делая больший упор на техничность. Я тогда даже не понял, почему, а потому поддерживал текущий уровень, и со стороны наши действия больше походили на постановочный бой: мать нападала, наносила красивые и сложные удары, а я их блокировал/отражал/уклонялся, будто заранее о них знал. Дзюнко некоторое время удерживала темп, но когда поняла, что добиться большего не может, решила поднять планку, я же не отставал, а вот когда она стала ещё серьёзнее, сразу стало понятно, что её замысел осуществить теперь не так просто. Шаг за шагом, удар за ударом я чувствовал себя всё увереннее – мне удавалось… нет, не предсказывать теперь цель ударов матери, так как не только увеличилась скорость, но и в ход пошли уловки, но вовремя реагировать, чтобы уберечься… ну, или думать так, ведь реальный боевой опыт всё же лучше просто тренировок. Уже во время нашего «спарринга» я видел свои ошибки, замечал, что можно исправить или доработать в изученных движениях. Но править свои движения прямо на ходу – не лучшее решение, и уже через десять минут после условного второго этапа я хромал на левую ногу, в двух рёбрах появились трещины (если не переломы – я так и не проверил, решив использовать печати), а пальцы немного немели от нескольких неудачных блоков. Не могу назвать такой результат отвратительным, ведь, несмотря на эти травмы, клинком меня Дзюнко так и не достала. С другой же стороны пинки ногами и толчки стихийными «ядрами» – это тоже неприятно и больно. Когда спарринг превратился в полноценный бой – я не заметил, просто в какой-то момент «Шаги» пришлось делать куда чаще, как и поднимать щиты против магических атак. Когда катана рассекла вместе с тренировочной ветровкой и кожу на левой стороне груди, я ответил «Ледяной Метелью», хотя этой технике лучше бы подошло название «Ледяной Бур», ведь она создаёт несколько концентрических колец-полос из ледяной крошки, которая кружится на бешеной скорости. Слава Духам, Дзюнко успела среагировать, и отступила «Шагом», но без последствий удар не прошёл – льдом разорвало её хакама (широкая запахивающаяся рубаха и широкие штаны-шаровары) с левой стороны и оцарапало кожу. Несколько секунд мы замерев наблюдали друг за другом, не знаю, что творилось в голове у матери, но я в тот момент был поглощен боем, мыслей не было, и стоило ей слегка изменить положение носка левой ноги, я пошёл в атаку. Выходил из очередного «Мерцающего Шага» я в подкате с разворотом, нанося косой удар от пояса наискосок через торс. Дзюнко изогнулась назад, встала на руки, а ногами подбила древко гуань-дао вверх, после чего выбросила в мою сторону клинок в колющем выпаде, совершив умопомрачительный кувырок. Оказалось, в её катане скрыта интересная функция: в рукояти установлен небольшой «карман», в котором покоится тонкая, но очень крепкая цепь, которая при активации набрасывает петлю на руку хозяина, таким образом клинок можно легко и быстро вернуть. На одних звериных инстинктах удалось увернуться, а потом разрубить цепочку. Вернее, я тогда подумал, что цепочку разрубил, но куда там! Уже в следующее мгновенье клинок оказался в руках женщины, и мне пришлось спешно уклоняться от классического косого удара сверху вниз, а потом уходить в очередной «Шаг» от хитро закрученного порыва ветра с огненными искрами. Чем дольше продолжался поединок, тем сильнее мы увлекались. Я даже не совсем помню, где именно мы дрались, единственное, в чём я уверен, это в том, что территорию дома и стройки мы покинули – скалистый берег как бы намекает. Череда вспышек магии и звон оружия, брызги крови и боль на краю сознания. Разум был задвинут на задний план, власть захватили инстинкты. В себя я не то, чтобы пришёл, скорее начал выплывать из какой-то невнятной серой мути, да и то от неприятного, обжигающего холода на коже, а когда в голове слегка прояснилось я осознал, что ситуация много хуже простой потери сознания от избиения. Оказалось, я лежал на обрывках одежды в каком-то гроте, и бок мне время от времени обдавало мелкими брызгами ледяной морской воды. Тело ныло и ломило, голова раскалывалась как после попойки, но хуже всего было то, что лежал я совсем не один, на мне обнаружилась моя противница по недавнему спаррингу. В ссадинах и синяках, с частично срезанной слева шевелюрой до короткого «карэ», женщина развалилась прямо на мне, обнажённая, и обдавала горячим дыханием шею. Я молился всем Духам и даже подумывал помолиться богам, лишь бы это не было тем, чем казалось, да вот незадача – ниже пояса тело ныло от усталости, да тянущее опустошение недвусмысленно намекало на бесполезность молитв. Разочарованного стона сдержать не удалось, пусть и был он тихим, но этого оказалось достаточно, чтобы Дзюнко проснулась. Признаюсь, мне было страшно – я не знал, как она отреагирует на случившееся, всё же я не помнил себя, действовал на одних инстинктах, а потому не знаю, насколько виноват в случившемся. Но стоило матери открыть глаза, она улыбнулась и как-то игриво укусила меня в шею…