Песчинка

Именно молча. Дзюнко, с момента, как узнала, чем мы будем заниматься, и для чего, «окаменела» лицом, была очень немногословной, да фактически она всё время молчала, но вот её взгляды в мою сторону были достаточно понятными, чтобы по завершению этой затеи мы вдвоем прошли в мой кабинет для беседы. Но совсем комфорта я лишаться не желал, а потому мы подождали, пока Момо не принесёт мне горячий шоколад (целый заварник), а матери её любимый красный чай, и только потом я закрыл дверь. Некоторое время мы просто пили каждый свой напиток, а я ещё и закусывал вкуснейшим домашним печеньем с капелькой фруктовой наливки, превращающей домашнюю выпечку в нечто бесподобное. Маман же показательно, по-японски потягивала свой чай (для тех, кто не знает, японцы едят и пьют громко и шумно – хлебают и сербают, чавкают, и так далее). Я, по понятным причинам, этого не люблю, и это ещё мягко сказано, соответственно, не практикую, но вот для Дзюнко подобное – в порядке вещей, в смысле она знает, как мне подобное не нравится, потому и начала выражение своего неудовольствия с этого. Хорошее начало, душевное. Когда мы опустошили свои чашки, а я налил себе добавки, женщина заговорила, при этом глядя мне в глаза – как это принято в Японии.

- Сын, я вынуждена требовать от тебя сложить полномочия наследника главы клана и рода Хошино. – ровным с прохладцей тоном, сказала мать.

- Прошу объяснись: что тебя привело к таким мыслям? – услышав слова матери, мне хотелось рассмеяться, но я чувствовал, насколько она серьезна, а потому решил не накалять ситуацию.

- Что ж, изволь, – женщина дёрнула уголком губ. – В твои руки попал уникальный артефакт, способный стать жемчужиной любой сокровищницы любого клана или рода, но ты отдал его в руки своей слуге. – я согласно кивнул, Дзюнко продолжила. – Ты бы мог взять её наложницей, провести соответствующий ритуал на камне рода, и только потом заложить с этой ведьмой новую младшую ветвь клана. – я ещё раз кивнул. – Умышленно выпустить выгоду для клана, серьёзную выгоду – навредить клану, ведь её может получить кто-то другой. Или ты не согласен со мной?

- Почему же? Очень даже согласен, именно по такому принципу я и действую, – ну, в большинстве случаев уж точно. – Вот только с чего ты решила, что моё решение по Гермионе – потеря выгоды для будущего нашего рода и клана?

- Она не связана клятвами! – вспыхнула Дзюнко, подаваясь вперёд, с неё слетела маска спокойствия и невозмутимости, именно маска, ведь я чувствовал её эмоции, состояние.

- Она принесла мне клятву служения. – всё тем же ровным и спокойным тоном отвечаю. – Именно по этой причине девочку и похитили – хотели нанести удар по мне.

- Она поклялась тебе – не клану или роду, тебе одному! – мне едва удалось сдержать улыбку: Дзюнко не имеет права кому-либо приказывать в моём доме, а это её, судя по всему, угнетает, она не чувствует себя хозяйкой. Что логично, ибо она действительно не хозяйка, и никогда ею не будет, а просить засики-вараси – она явно не привыкла, и ей приходится каждый раз буквально переступать через себя.

- Верно, – допиваю напиток и отставляю чашку, возвращаюсь в наиболее удобное положение в глубоком кресле. – И почему же я так поступил? – произношу задумчиво, с явным намёком.

- Ты мягкосердечен! Ты ещё не готов быть главой, а потому должен передать это право мне, до тех пор, пока не наберёшься ума. – Дзюнко сложила руки на груди, и приподняла чуть выше подбородок, в глазах и эмоциях застыла железобетонная уверенность в своих словах и выводах.

- Окей, – киваю. – Раз я такой плохой глава, тогда скажи мне, каким образом закрепляется клятва служения роду или клану?

- Естественно, ритуалом на алтаре.

- Хорошо, а где сейчас алтарь Хошино?

- В Императорской Канцелярии.

- А где именно? – на меня посмотрели непонимающе, потому уточняю. – Я имею в виду место, географическое положение. Тебе оно известно?

- Нет, откуда?

- В таком случае объясни мне: чем же ты таким занималась на переговорах с Небесной Лисой, раз даже этого не выяснила? Чем она отдарилась, весомо отдарилась за возвращение своих регалий?

- Ты так говоришь, как будто сам знаешь, где находятся остатки родового алтаря Хошино, – недовольная женщина скептически усмехнулась, полностью проигнорировав вопрос о регалиях, но я решил на этом не заострять, ибо просто бессмысленно – время ушло.

- Знаю, – спокойно киваю, а у матери расширяются глаза. – В отличие от тебя, мой договор с аякаси принёс роду больше пользы, да и лично мне, раз уж на то пошло, и прямо сейчас. Не веришь? Изволь: с Тануки я заключил полноценный союз, который мы скрепим летом браком с Кокоро-сан. Как подарок дружбы я получил всю информацию по осколкам алтаря Хошино. – выдержав недолгую паузу, чтобы мать успела понять, о чём я говорю, осознала. – Безвозмездно. А вот дальше у нас будет большой совместный бизнес. Семейный. Мало? Пожалуйста: Се-доно собирает не только часть тануки, но и тех, кому на родине нелегко, тем, кто потерял свои дома, – тут я усмехнулся, ведь по нашему договору, Старейшина рода (а на деле – народа) Тануки для всех заявит, что устала, и желает понянчить внучков (пра-правнучков), а чтобы её не дёргали, переезжает к внучке с зятем (правнучке). Свои же полномочия она оставит другому старейшине, согласно легенде, ещё более старому, чем она. Но на деле это её сын, который в совершенстве освоил искусство принятия подобия (сказочный листочек на голове тануки, когда он превращается во что угодно), тот же старейшина, оригинальный, ещё жив, и вполне себе в силах, просто ради данной афёры – сокрытия от мира наличия ещё одного МОЩНОГО тануки, тануки, уровня самой Се, или той же Небесной Лисы (без божественного буста), он скрывается. А вот узнай мир о силе сына Се, который для всех является беспутным гулякой и разочарованием, начнётся новый виток политических игр и различных противостояний, что тануки не выгодно, вообще никак. А так, тот старейшина, которого будет изображать сын Се-доно, уже настолько стар, что у него уже начался маразм (ложь, тануки специально изображал впадающего в маразм, развлечения ради, это было ещё до начала хитрого плана, а потом они все вместе смеялись над окружающими). Насчёт же части тануки, то переселится сюда действительно часть этого народа, седьмая часть – если точнее, а они ведь наиболее многочисленны среди всех японских аякаси, никто даже не знает их точное число, так что серьёзной убыли не будет заметно, просто некоторые места в больших городах передадут другим тануки, родом из глубинки, тем, которые скрывались от войны. – Переселенцы-аякаси заложат на моих землях новое поселение, и одним своим фактом проживания здесь, поднимут естественный магический фон. А поскольку они изначально переселяются не на английскую землю, а мою, то и подчиняться будут только мне.

- Этого не достаточно, – качнула головой Дзюнко. – Аякаси или магов можно было набрать и так, без чужого посредничества.

- Ага, конечно, – усмешка. – Стоит Лисе сказать пару слов, и с нами даже говорить не станут, даже не соврать, просто не договорить, умолчать. А вот у Се-доно такой авторитет, что Небесной придётся только утереться.

- Ладно, оставим тануки в покое, тем более я никогда не была против союза с ними. Мы начали говорить о твоей слуге, и я считаю твоё решение не верным, даже опасным.

- А тут всё просто: когда я восстановлю алтарь, мы проведём полный ритуал служения роду Хошино родом Гермионы.

- Тебе следовало её взять в наложницы, раз передавал настолько ценный артефакт. – упрямо продолжила гнуть свою линию мать. – Ты ведешь себя нелогично.

- Очень даже логично, – тяжелый вздох вырвался сам собой. – Подумай: если я всех более-менее перспективных девушек соберу под себя, то на ком будут жениться мои потомки? На тех грязнокровках, что сейчас стоят у власти в Британии? Ты их вообще видела? – на мои слова Дзюнко презрительно скривилась, все же она Хошино, а мы чувствуем, когда рядом с нами всякая гадость. – Гермиона заложит сильный род, а наш род поможет нашим вассалам не набраться проклятий, чтобы союзы можно было заключать, не опасаясь испачкаться. Это достаточно логично для тебя, или нет?