Песчинка

Идея была принята на «Ура». С помощью магии подготовить немудреную мебель и украшения проблем не составило, что же касается угощений, то местные домовики как раз этим занимались, поэтому когда все желающие погулять вернулись с родней, за которой отбывали, столы уже ломились от угощений. Горели жаркие костры, четверка шумных ирландцев взялась играть для уважаемой публики и петь им веселые песни, да и погода, будто отнеслась с пониманием, и радовала волшебное население солнышком и легким, тёплым ветерком, ласково трепавшим ленты и праздничные флаги. Люди гуляли, ели, пили, веселились, выкрикивали здравицы молодым, необидно подшучивали над явно смущенным Лавгудом. Казалось, с каждым часом в тёмном мэноре всё ярче всходило солнце, становилось всё теплее, а прохладная тьма постепенно исчезает под напором света и тепла. Люди радовались неожиданному празднику, веселились, и они не знали, что сегодня в этом месте ушел в небытие род Яксли. Род тёмных, даже чёрных магов и колдунов. Сегодня на алтарь рода упала отрубленная голова последнего живого члена этого рода – Корбина Яксли, а когда магия проявила победителю регалии для продолжения его истории, они были уничтожены вместе с алтарём. Могла бы случиться страшная беда, развалиться дом, а окружающие земли накрыло бы жутким проклятием, но всего этого не произошло благодаря проведенным ранее различным и очень мощным ритуалам. А на место уничтоженного алтаря легла новая плита, с новым именем, чистым от проклятий и зла. Новый алтарь для нового рода сделал свой первый вздох, а Духи вложили в него Дары дочери Ксенофилиуса, прочно закрепив их на долгие столетия и даже дольше. Хранителем стал старый дух, более пяти сотен лет проспавший в чаще одного из лесов, его мощный серебристо-коричневый стан проявился над башнями мэнора, когда гуляли люди. Поведя головой, украшенной мощными ветвистыми рогами, Дух ударил по самому высокому шпилю, и волна магии уничтожила все следы рода Яксли, а на самой высокой башне проявился новый герб – герб рода Лавгуд – юная, длинноволосая дева с лентами в волосах, и идущий рядом с ней взрослый, гордый олень с серебряными рогами и копытами, мощная шея которого украшена прекрасным венком из трав и цветов. В руках дева держала книгу и букет ночных фиалок.

По всей магической Британии и не только на гобеленах родов почернели линии, связанные с родом Яксли. Никогда более он не вернется к жизни, вычеркнутый из сердец и забытый…

Комментарий к Глава 66 Род Нотт. Род Лавгуд. Дозо) Соррян за задержку, но автор решил слегка изменить свою политику выкладок: буду стараться сохранять ритм, но если не успел к субботе, то глава будет либо в воскресенье, либо позже – в зависимости от обстоятельств задержки. Всем спасибо за внимание)

====== Глава 67 ======

Глава 67

Со дня уничтожения рода Яксли и создания рода Лавгуд прошла всего пара дней. Да, моё логово уже успели посетить и Макгонагалл, и даже сам Дамблдор наведывался по поводу того, что мисс Грейнджер прогуливает занятия без уважительной причины. Знаете, в тот момент, когда я слышал эти слова, у меня в голове было столько мыслей, столько всего хотелось им высказать в лицо, и в какой-то момент я просто не выдержал. Я просто взял и озвучил свои мысли.

- А что же для вас будет уважительной причиной, госпожа декан? – усмехнулся всегда чопорной женщине, и сейчас недовольно-сердито поджимавшей свои сухие, бескровные губы. – Девочка побывала там, где и у взрослого крыша поедет, – в этот раз фраза женщине особенно не понравилась, так что она даже слегка скривилась. – её готовили к ритуальным пыткам. – сидевшая рядом Гермиона так ни разу и не взглянула на своего бывшего идола. Да, ранее Макгонагалл была для девочки примером, но когда я без лишних слов вытащил из виска серебристую нить и опустил на кристалл Кубка, и мы все вместе, в том числе и её родители, просмотрели моё воспоминание о совещании после похищения девочки, Гермиона лишь тяжело вздохнула. Да, похищение её сильно изменило, она стала циничнее, проще в плане логики, так как пресловутый раздутый авторитет занял второстепенное место, сразу за фактами и личным опытом. Я опасался, что на и так подломленную психику эта новость повлияет критически, но Флёр настаивала, и даже обещала взять всю вину на себя, если окажется не права. Итогом стало моё удивление на ненадолго прикрытые глаза Гермионы, её же тяжелый вздох и, в принципе, всё – на этом её реакции закончились. Девочка стала жёстче, и мне её даже жаль, но теперь я уверен в ней, уверен в её успешном будущем. – Её держали в каменной камере, холодной и сырой, а перед этим силой раздевали перед толпой безумных мужиков, взамен выдав кусок мешковины. – декан, судя по её лицу, не верила ни единому моему слову: она посмотрела на Гермиону, смотрящую в сторону, чистую, опрятную, с розовыми щечками, и аккуратной причёской. – Да после такого у простецов люди годами лечат психику, а вы говорите вернуть её в вольер с мартышками. – на этих словах девочка весело хмыкнула, едва сдерживая улыбку. Декан же шутку не оценила.

- Только семья поможет в таких ситуациях, – сухо заговорила Макгонагалл, при этом её взгляд «умной птицы» смотрел не на меня, а на девушку. – Гриффиндор всегда славился своей сплоченностью, братством, такая атмосфера способна залечить любые душевные раны. Никак нельзя отгораживаться от тех, кто предлагает заботу и поддержку.

- Вы правы, – согласно киваю, обращая на себя чуть больше внимания. – Я и моя семья предложили Гермионе помощь, и она согласилась её принять. К тому же, её родители тоже сейчас здесь, так что и семья тоже рядом. Считаю, на данный момент пребывание Гермионы в моём доме – лучший выбор для неё.

- Вынуждена не согласиться с вами, мистер Хошино, – упрямо качнула головой женщина, хмурясь. – Хогвартс известен своей приветливой атмосферой, жизнью, а наша медиведьма, мадам Помфри, является отличным специалистом, способным помочь почти с любым недугом. Я настаиваю, чтобы мисс Грейнджер вернулась в Хогвартс и продолжила обучение. В школе есть всё необходимое для излечения моей студентки, это не говоря о высокой защищенности замка – это всем известно. – слегка задрала подбородок декан, излучая долю гордости. – В отличие от вашего дома, построенного маглами. – в ответ я улыбнулся.

- Несомненно вы правы, профессор, Хогвартс – очень дружелюбное место, и в нём никого не травят за факт рождения в семье простецов, и даже не избивают до полусмерти в неиспользуемых коридорах. – уже при мне было целых три случая подобного, но дирекция этот факт пыталась умолчать, узнал о нём только от Парвати, а она – от «сарафанного, но жутко секретного, радио». Деталей всех этих случаев никто не разглашал, также не известно, нашли виновников, или нет. От моих слов декан сильнее нахмурилась, в её глазах вспыхнула почти ярость. – Преподавательский состав школы и её директор известны своей толерантностью и демократичностью по отношению к «невинным шалостям» студентов, поэтому я хочу, чтобы у Гермионы было больше времени прийти в себя, успокоиться, набраться сил перед… всяким.

- Мистер Хошино, у меня за плечами не один десяток лет преподавательского опыта в Хогвартсе, в отличие от вас я из личного опыта знаю, как могут помочь друзья-одногодки, дружный коллектив…

- Вы, наверное, жили в другом мире всё это время, – перебил женщину, смотря на неё усталым и разочарованным взглядом. Она ведь на самом деле верит в то, что говорит. – Каком-то иллюзорном мире. Всем известно, насколько жестокими бывают дети, как легко они травят друг друга и издеваются над слабостями, тем более, если над ними нет контроля взрослых. – женщина хотела возмутиться, но я не позволил себя перебить. – Гриффиндор никогда не был факультетом отзывчивых друзей, скорее молодых псов, испытывающих друг друга на прочность, тренирующихся друг на друге выпускать когти и скалить клыки. Вместе они бывают только тогда, когда это выгодно, или когда есть возможность повеселиться…