Песчинка

Ощущение присутствия Духа тут же исчезло, дым начал стремительно рассеиваться, в духовном же плане птица вернулась в тоннель, который скоро схлопнулся. Сфера света ещё некоторое время висела в воздухе, совершенно не издавая ни звука, или каким-либо образом влияя на окружающий её мир. Все оставались на своих местах в ожидании результата суда Духа. Через несколько минут раздался треск яичной скорлупы, и сфера сперва покрылась серыми трещинами, а потом в одно мгновенье рассыпалась яркими искрами…

– Что недостойный Люци может сделать для своих любимых хозяев? – дрожащий голосок нарушил тишину зала. Комментарий к Глава 65.3 Дозо)

Ну, задержки случаются… всякие)

Поддержать автора:

Webmoney R826041875978

U434618952950

Карта Приват Банк: 5168-7554-1781-1433

====== Глава 65.4 Мать и дочь ======

Глава 65.4 Мать и дочь

Ритуал завершился совсем не так, как все (так думала сама женщина) того ожидали. К сожалению, рода всегда умели беречь свои тайны, а потому никто и никогда не мог узнать, как же был наказан член рода. А уж о самом факте обращения к Хранителю рода вообще не говорилось, не упоминалось, да и сами ритуалы было практически невозможно зафиксировать – Главные ритуальные залы всегда максимально защищены и экранированы. Да чего там говорить о наказаниях, если никто не знал, у какого рода какой хранитель если род того не желал, это только Блэки были достаточно «отмороженными», чтобы на весь свет растрепать о своём хранителе, да ещё парочка подобных им родов. Род Гонт, например, произошедший от слова «hunt» – охота, кто бы что ни думал, не скрывали, и даже открыто пользовались способностями своего хранителя – Теневой гончей, способной взять любой след, а после отследить кого и где угодно. Если задуматься, довольно опасное умение, особенно для всяких «темных» личностей. Вроде как, именно из-за их Хранителя, Гонтов и извели. Сообща: Андромеде в своё время удалось кое-что подслушать и кое-что подсмотреть, так что она знала, что в один «прекрасный» момент собрался тайный союз нескольких родов, и они общими усилиями уничтожили род Гонт, тихо, осторожно, обстоятельно. Женщине даже не раз приходила в голову мысль, что не только Гонтов уничтожили подобным образом, но и многих других, в том числе и Блэков…

Оставшись ещё на пол часа после ритуала, пока все приходили в себя, женщина частично пребывала в своих мыслях, а частично наблюдала за присутствующими. Реакция Драко на ошеломляющие для него новости не была удивительной: всем было известно, что подросток едва не молился на отца, а вскрывшаяся правда могла и сломать парня. Хорошо, что есть кому за ним присмотреть, и в постели тоже, разумеется – это Драко тоже понадобится – опытная женщина знает, какими слабыми бывают мужчины, даже самые сильные из них. Парня с болью в глазах нежно обняла его молодая супруга, что-то тихо шептала ему, пока уводила прочь. Даже порывистая Белла сдержалась, хотя Андромеда и видела, какие эмоции в ней бурлят, рвутся наружу. Стоило дверям захлопнуться, как брюнетка резко взмахнула палочкой, навешивая на двери звуконепроницаемый барьер, а после громко и совсем не по-аристократически расхохоталась, запрокидывая голову, и даже местами подвывая. Её буквально накрыло злорадным восторгом от случившегося, и женщина была более не способна скрываться: она получила самое настоящее удовольствие от результата ритуала. С некоторым волнением Андромеда перевела взгляд на Нарциссу: до самого последнего времени её сестра испытывала тёплые чувства к своему супругу, честно о нём заботилась, несмотря на отстранённость Люциуса, его холод. Но даже намёка на недовольство не было, Нарцисса выглядела слегка усталой, словно после нескольких танцев без перерыва, но «тяжелых» эмоций не было заметно, разве что вздёрнутая бровь при взгляде на их общую сестру. Мда-а-а, Беллатрисса, неудержимая, обезумевшая за годы общения с «Пожирателями»… покойная, вдруг ожила. Долгие годы Андромеда считала Беллатриссу потерянной в кровавом угаре сумасшедшей, однако когда в «Пророке» напечатали короткий некролог, в сердце будто воткнули толстую ржавую иглу. Долгие недели образ юной сестры преследовал женщину, воспоминания из детства всплывали в памяти, избирательно демонстрируя лишь наилучшие «кадры», а игла каждый раз проворачивалась, рана продолжала кровоточить. Лишь общение с Нарциссой, которое они были вынуждены годами скрывать ото всех, снимало боль, потихоньку заживляло кровоточащую рану. Кто бы мог подумать, что Белла всё ещё оставалась для неё настолько важной? Но тут вдруг она оживает, да ещё и такой, какой не была долгие годы: здоровой, красивой, улыбчивой, а не припадочной психопаткой с безумным скрипучим смехом. Совсем не удивительно, что Нарси – самая чувствительная из троих сестёр, даже упала в обморок когда увидела «покойницу», да и сама Андромеда была очень близка, чтобы поддержать её в этом занятии. Женщина перевела взгляд на Беллу, которая уже не хохотала, а просто подвывала и утирала подсыхающие слёзы. Нет, она совсем не против того, что её сестра не просто вернулась из числа покойников, но и вернула себе полноценный разум, да ещё и примерила на себя титул регента рода Блэк – уж что-что, а родственные связи в их роду всегда занимали очень важное место, если не важнейшее, но с другой стороны, – женщина перевела взгляд на того, кто устроил всё это, – слишком много информации и впечатлений, обдумать которые всё не находилось времени. Она даже дочери рассказала крайне мало – лишь часть, достаточную, чтобы заманить Нимфадору на ритуал. О том, кого она там встретит, дочь была предупреждена буквально за несколько минут, пока они шли к дому из сада. Поймав нетерпеливый многозначительный взгляд Нимфадоры, Андромеда поняла, что дочь на грани, и далее затягивать более нельзя – опасно, всё же блэковской крови в дочери много.

Аккуратно извинившись, Андромеда с дочерью покинули Малфой-мэнор. Пока они шли к площадке для аппараций в саду, Нимфадора молчала, но стоило им оказаться у своего коттеджа, как ту прорвало, но начало оказалось совсем не таким, как того ожидала женщина.

– Мама, – девушка смотрела хмуро и уверенно. – Нам нужно придумать такую отговорку, чтобы нам поверили: ты не знала о том, что было до ритуала, ты не знала о том, что Лейстрейнж не мертва, и прочем. Нужно обсудить каждую деталь, чтобы во время расследования этого дела никто не смог подтвердить подозрения относительно тебя, мама. – небольшая пауза, взгляд глаза в глаза, а потом девушка осторожно коснулась ладони матери, при этом в её взгляде читалась надежда. – Ты ведь и правда ни о чём таком не знала, правда, мама? – Давай войдём в дом, – женщина накрыла ладонью ладонь дочери, слегка сжав, а потом одними глазами указала на просвет в деревьях их сада, сквозь который можно было разглядеть частный жилой район пригорода Лондона.

Девушка понимающе кивнула и они вместе пошли в коттедж. Как начинающий аврор Нимфадора знала о множестве различных следящих приёмов, в том числе и возможности прослушки на расстоянии, а также несложных чарах «Воздушной линзы» – аналога подзорной трубы, или бинокля – всё зависит от модификации заклинания. И само собой разумеется, что все приобретенные в училище авроров знания и навыки дочь демонстрировала матери, как единственной подруге (так уж сложилось, что настоящих друзей, даже на «дружелюбном Хаффлпаффе» завести не удалось), перед которой можно было похвастаться. Андромеда же, как мудрая женщина и мать, разумно умалчивала тот простой факт, что в старых и древних магических родах существует куда больше любопытных приёмов слежки и наблюдения, чем известно в Аврорате, и своих детей в родах учат крепко, и радовалась за умницу-дочку, нахваливая её за старание и прилежность в учёбе. Андромеда не боялась, что за ними могут наблюдать с улицы, всё же с рунами и чарами у неё всегда было «превосходно», так что потратить время на вдумчивое создание мощного барьера, да не одного – это было логично. К тому же, женщина до сих пор продолжала неторопливое самообразование, так что на данный момент защита коттеджа и приусадебного участка пропустит чужого разве что патронуса, да и то, следить через него не получится – это при условии, если кто-то раскопает один из древнейших, и наиболее охраняемых методов слежки, уничтожить который (информацию о данной модификации) старались если не все, то большинство. Но дочери об уровне защищенности дома Андромеда так же разумно не рассказывала просто потому, что её дочь подверглась влиянию радикальных идей Грюма и идее «общего блага» Дамблдора. Говоря прямо, женщина уже не могла доверять дочери полностью, не после обучения в Хогвартсе, где директор и деканы имеют все возможности основательно промыть мозги любому ребёнку. Если бы не мощнейший дар метаморфизма, то Нимфадора осталась бы никому не интересной, «средненькой» ведьмой, ведь её мать «изгнали» из рода, то есть ни денег, ни влияния, ни даже Дара не получить от союза с ними, а то и хуже – запачкаться связью с «грязнокровками» и «предателями крови». Когда же на её девочку обратили внимание далеко не последние люди Магической Британии, женщина ещё долго боролась с собой, чтобы не сбежать прочь, лишь понимание, что за границей будет хуже, останавливала её. С тем же фактом, что её дочь может быть добровольным, даже непонимающим что творит, шпионом в своей же семье, Андромеде Блэк-Тонкс пришлось просто смириться. Она надеялась, что Нимфадора, работая аврором, увидит всю нелицеприятную изнанку «сказки», речи «мудрых наставников» утратят свою остроту, и тогда мать сможет вернуть дочери здравый смысл, а потом и рассказать всё то, о чём пришлось молчать долгие годы. Теперь же ситуация резко встала с ног на голову и молчать дальше – лично толкнуть дочь в руки людей со странными взглядами и идеями, а самой навсегда превратиться в «тёмное отродье проклятого рода».