Песчинка

====== Глава 63.2 ======

Глава 63.2

Удерживать в себе эмоции, никоим образом их не проявлять, скрывать – это в разной степени умеет делать каждый японец, кто-то лучше, кто-то хуже, но именно как народ, японцы в числе немногих превосходят всех остальных. Не могу сказать, что владею этим навыком идеально, поэтому, чтобы люди ничего не заподозрили, я старался не присматриваться за пределы барьера, игнорировать тех, что там находились. С другой же стороны, отключать духовное зрение даже на минимальном уровне – полный бред, в нынешней ситуации нельзя расслабляться, так что глаз нет-нет, да цеплялся за призрачные фигуры, перекошенные и искаженные, будто воплощенный людской негатив.

На одном из перекрестков мы обнаружили ещё одну баррикаду. Вернее, не на самом пересечении коридоров, а немного в глубине одного из них, буквально метрах в пяти от нас. Из разведданных мне известно, что этот коридор ведёт в неиспользуемые помещения, в которых, однако, имеется один из тайных ходов, заваленных мною ранее. Лишний раз задерживаться желания не было, так что я щедро поделился магией, а духи просто обвалили стену и потолок на группу одарённых, заживо их похоронив. Для виду я, конечно, немного помахал палочкой, но даже так при взглядах в мою сторону стало ощущаться больше непонимания и опаски.

Слышал я как-то… или читал? Не важно. В общем, когда-то мне встретилась мысль, что слабые всегда боятся и недолюбливают сильных, и довольно часто слабые не пытаются стать лучше, сильнее, а наоборот, стараются опустить до своего уровня других. Отличный пример тому род Миядзаки: у них отличные задатки, но развивать их берутся единицы, да и то, только из-под палки, остальные довольствуются статусом клана, политикой и деньгами. Честно признаться, от англов я никогда многого не ожидал, просто как-то поотвык от подобных взглядов в свою сторону, расслабился, и мне совсем не хотелось это вспоминать, но что поделать, если всё так, как есть?

Так мы и продвигались вперёд – не сильно спеша, но поторапливаясь. Я ещё раз обвалил стену с баррикадой, одну баррикаду, о которой я предупредил заранее, накрыли массированным огнём «Конфринго» (взрывает и поджигает), «Бомбардо» и «Редукто», не оставив обороняющимся и шанса. Часть «бомбард» специально направляли в пол и стены для создания шрапнели. Рассказывать о том, что после нашей атаки осталось от баррикад и людей, я не буду – эффект тех же гранат, только в большем количестве. Люди эту «засаду» буквально пробегали, чтобы лишний раз не смотреть на кошмар под ногами, на стенах и потолке, ведь уже от одних звуков влажных шлепков отваливающихся от поверхностей ошмётков плоти было достаточно, чтобы многих бывалых перекосило, часть людей даже в экстренном порядке позеленели. Я никого не осуждаю, ведь сам ещё после первой баррикады как провалился в транс, так и не выхожу из него… даже не представляю, как без подобных мер люди перебарывают увиденное, как выдерживают?

Примерно через час после того, как мы вошли в здание, все штурмующие силы добрались до главного «операционного» зала (операционного потому, что здесь проводились работы, операции, не хирургические, хотя, это ещё как посмотреть). Стоило дверям раскрыться, как в нос ударил стойкий и мощный запах, от которого даже меня с моим трансом начало выворачивать. Но пока ещё получалось сдерживаться, я одним взмахом руки громко захлопнул двери и навесил на них несколько печатей, которые должны в спешном порядке начать приводить воздух в дыхабельное состояние, а ещё действуют подобно замкам, иначе, пока мы будем приходить в себя, нас и возьмут «тёпленькими». Да, давненько со мной такого не случалось. Когда все относительно пришли в норму, накачались «разрешенными» зельями, я снова открыл двери, и мы осторожно прошли внутрь.

Наверное, именно так и выглядела бы рабочая лаборатория доктора Моро, или лаборатории нацистов: большое, изначально просторное помещение в пару сотен квадратных метров, если не больше, полностью каменное, с высокими потолками и каменным же полом, несущее следы бойни в промышленных масштабах, эдакий адский конвейер. В полу, например, имеются специальные каналы для быстрого избавления от сопутствующего мусора, смотреть на который нет удовольствия ни для кого. Прямоугольные в основании колонны снабжены множеством креплений, на которых установлены различные шкафы, щиты, клетки, металлические сетки, к которым так удобно пристегнуть «материал», а потом вдумчиво изучать его подробности. Множество рабочих столов и очень неплохое освещение над ними и в проходах, однако высокий потолок так и остаётся скрытым в тенях. Больше я ничего описывать не буду – просто не хочу даже думать об том, что на одном из столов лежит растерзанное тело, когда-то принадлежавшее молодой девушке, а рядом с ней, в том же состоянии и виде, довольно крепкая мужская фигура. Смотреть на всё это – уже пытка. И не меньшая пытка увидеть совсем рядом большие клетки с живыми, ранее – людьми, а нынче – сломанными сосудами, в которых по какому-то недоразумению всё ещё задержались души живых. Это насколько же нужно быть… даже не знаю, как назвать существо, или существ, которые занимаются подобным прямо на глазах тех, кого следующим выдернут на разделочный стол? Оборотни в клетках могли видеть свою судьбу, они часами и днями смотрели на то, что сотворят и с ними, как только придёт заказ на свежий «ингредиент». Человечность? Нет, не слышали. А что это?

В клетках осталась живая плоть, которая дышит, в которой даже есть души, но разума там не осталось ни грамма. Я даже не знаю, есть ли возможность их спасти, в смысле взрастить новые личности в этих телах, и стоит ли оно того, ведь на всех без исключения узниках присутствуют следы жестоких истязаний и издевательств? Ладно, спешить с радикальными решениями не стоит. У меня есть одна особа, с которой нужно поговорить, вернее, их две, и только после общения с ними я приму окончательное решение по поводу организмов в клетках.

Но мои сомнения никак не касались тех, кто ожидал нас в этом зале – местных рабочих и их хозяев, которые встали у противоположной стены, скрываясь в глубоких тенях, так что никто, кроме меня, их не заметил – всё внимание к себе привлекла группа встречающих. Радушие, доброжелательность, радость встречи, гостеприимность – ничего этого не было и в помине, а вот прямо противоположных чувств было хоть отбавляй – на это очень тонко намекали устрашающего вида тесаки в руках, а также искрящие силой и откровенной агрессией волшебные палочки.

Разговаривать или договариваться никто не собирался – все понимали бессмысленность этого занятия, так что буквально через несколько секунд переглядываний в нашу сторону полетели первые лучи «добра и счастья». Уж не знаю с чем это связано, но «Авад» или «Круциатусов» не было, как и чего-то сравнимого с ними, местные использовали «общепринятые» чары и заклинания уровня выпускников Хогвартса. То есть дальше «Бомбарды», «Редукто» и «Баубиллиус» (молния) с «Секо» никто не заходил. Силы нападающих отвечали тем же, здраво рассудив: если враг не использует «запрещенные» заклинания, то и мы не станем – незачем их провоцировать и усложнять себе жизнь. Тем более, что обороняющихся было не то, чтобы значительно больше, перевес оказался не столь велик, как мы предполагали, поэтому работать было вполне возможно. Чем авроры и мои люди занялись, ввязавшись в довольно масштабный бой, активно используя в качестве укрытий колонны. Похоже, никому из участников и в голову не пришло, что стоит раздолбать парочку колонн, и у всех появится куча дополнительных проблем.

Я же держался немного позади групп, а потому не привлёк излишнего внимания, так как оделся так же, как и все остальные – в чёрную мантию, сапоги, крепкие кожаные штаны. Нет, обманываться и думать, что меня не заметили «хозяева» я даже не думал, но раз они решили просто понаблюдать, то пусть – нам меньше работы потом, ведь успеем подсократить силы обороны. Сдвинувшись к правому флангу, решил поддержать одну из групп моих людей, то есть тех, что прибыли в Британию вместе с Мэгги и Лиззи, и теперь они работают практически только на меня, лишь изредка принимают посторонние, незначительные контракты. У этой тройки дела шли не то, чтобы совсем «труба», но прижали их хорошо.