Страница 3 из 8
У нее не было мешка, но не бросать, же такое добро.
Вель сняла юбку и, стянув один край, превратила ее в очень вместительный мешок.
А кого стесняться? Вокруг на много миль не было ни одной живой души.
Она таскала и таскала ветки, пока куча не стала просто огромной, но и тогда Вель не стала торопиться переносить все в пещеру, а обойдя склон, стала собирать еще такую же.
Нашла яму с маленькими зайчатами. Хотела забрать с собой и попытаться вырастить, но зайчата были еще маленькие и без молока погибли бы. Со слезами на глазах убила их и впервые за столько дней сварила суп. Ела без особого удовольствия, но...все равно ела.
Вот тогда она и подумала о том, что неплохо бы сделать копье и попытаться поохотиться на что-нибудь более крупное, но тут, же грустно вздохнула: разве может сравниться заостренная палка с металлическим наконечником копья.
В общине мужчины охотились на крупных животных именно с ними. Несколько человек сидело в засаде, остальные гнали на них зверя. Метко и с большой силой метнуть копье, чтобы убить животное, очень сложно. Копьеметальщики долго тренировались, ведь если животное быстро не убить, то раненое оно сможет убежать на большое расстояние и - что хуже всего - может унести копье.
Изделия из металла - хоть ножи, хоть наконечники для копий, хоть крючки для ловли рыбы - невероятно ценились, и достать их было очень сложно. Нож, что подарил ей шаман, был просто бесценным подарком.
Еще немного пожалев себя, Вель с новой силой принялась за свою рутинную работу. Найти толстую ветку, обломать с нее тоненькие, чтоб удобнее было тащить, потом еще одну и еще. Покрепче связать, взвалить на плечо отнести на поляну.
Вот так, усердно собирая ветки, она вышла к не очень глубокой реке с чистой, холодной водой, стекающей с гор. А еще в реке плавали крупные и, вероятно, очень вкусные рыбины.
Теперь заостренная палка была просто жизненно необходима. Ножом, остругав кончик, Вель зашла по колено в воду и замерла неподвижно.
Одна попытка, вторая, третья, и вот рыба наколота на кончик копья. Бросив ее на берег, для верности пристукнув камнем, чтоб она не упрыгала в воду, Вель стала охотиться на следующую.
Ноги в ледяной воде, так замерзли, что очень скоро она их перестала чувствовать, но ей было все равно. Рыба - это еда, но, главное, она знала, как ее обработать, чтобы та могла храниться долгое время.
Пришлось вернуться в пещеру за котелком: сваренные рыбьи головы, оставшиеся после разделки тушек, были желанным лакомством.
Вель выбрала полянку, со всех сторон продуваемую ветром, и развесила пластованную рыбу на ветках. Три-четыре дня - и сушеные рыбьи пластинки можно будет спрятать в пещере, не боясь, что они пропадут или протухнут.
Она не стала возвращаться домой; сытая и довольная взобралась на дерево и уснула, немного помечтав перед сном, сколько она еще завтра запасёт рыбы.
Даже такие скромные мечты не всегда могут осуществиться. Рано утром, привлеченная запахом варившейся рыбы, к тому месту, где Вель варила уху, вышла медведица с двумя медвежатами.
Вель прижалась к стволу, стараясь даже не дышать. Медведи не волки, от них на дереве не спрятаться. Ей повезло, медведица была сыта, обнюхав котелок, остатки еды и потухшие угли, все семейство медленно удалилось.
Теперь Вель работала очень быстро, совсем не отвлекаясь на еду. Такое грозное соседство ее напугало до полусмерти, и все-таки голодная смерть была еще страшнее.
Глава 5
Вель была всего-навсего юной девушкой, едва вышедшей из подросткового возраста, несмотря на четыре года прожитых в лесной общине, настоящего жизненного опыта у нее не было.
Именно этим объяснялась ее смелость, с которой она решила встретить зиму в своей пещере.
Ей казалось, что к такой зимовке она подготовилась весьма основательно. Внушительная гора шишек, ядра орешков которых, очень вкусны и питательны, сушеные грибы, сушеная рыба, ягоды. Она перетащила все кучи собранного валежника, и его оказалось столько, что в пещере он не поместился. Сложила очаг из камней, над очагом на толстой палке, повесила котел, в котором почти постоянно, что-то кипело, сделала себе постель, натаскав веток и сухой травы, спала, укрывшись теплым плащом, что ей подарил шаман.
Единственно, что по-настоящему удручало - была одежда и обувь. Юбка, которую она использовала вместо мешка, стала вся в дырках, но хуже всего было с сапожками, которые ей пошили еще в общине. Подошва почти протерлась, и если они еще зиму смогут пережить, то весной она уже точно останется без обуви.
Вход в пещеру она привалила камнем, и когда выпал снег, Вель оказалась полностью отрезанной от внешнего мира. Девушка сидела в темной пещере, смотрела на огонь и ждала когда кончится зима, а зима все продолжалась и продолжалась.
Тогда и выяснилось, что все обстоит намного хуже, чем она думала осенью, готовясь к зимовке. Еда кончалась слишком быстро, огромный запас шишек на деле оказался пшиком, чтобы получить горсть ядрышек, надо было выбить с десяток шишек, хорошо, что их можно было жечь потом, как хворост. Ветки, что она собирала осенью, промокли под дождем и плохо горели, приходилось поддерживать огонь в очаге днем и ночью, пока одна часть веток горела, другая подсушивалась.
Вель экономила еду, как только могла, есть она хотела и днем, и ночью. Но самое страшное случилось весной.
Снег уже почти сошел, и Вель откатив камень, несколько раз выходила из пещеры в бесплодных попытках найти хоть какую-то еду. В этот раз она достаточно далеко ушла от пещеры, и, найдя дерево, на котором птицы не конца обклевали плоды, самозабвенно обдирала последние кисти ягод. Она еще успела вернуться, подкатить валун, загородив им вход в пещеру, когда услышала громкое, хриплое дыхание.
Кто-то жадно втягивал воздух, обнюхивая щель вокруг камня. А потом кто-то попытался сдвинуть камень, наваливаясь на него, чтобы открыть проход в пещеру.Вель метнулась к выходу, уперлась в камень руками, не давая его двигать. Снаружи раздался недовольный рев.
"Медведь! Голодный, проснувшийся после зимней спячки!", - молнией сверкнула мысль. Вель похолодела от страха. Стало понятно, что когда она ходила по лесу, на ее след набрел медведь и пришел по ее запаху.
У Вель от напряжения побелели пальцы, но медведь не собирался сдаваться, он лишь изменил тактику. Длинные острые когти впились в камень и медведь встал тащить камень, пытаясь выкатить его из пещеры.
Теперь Вель изо всех сил старалась его удержать, упершись ногами в пол. Она дотянулась до нескольких веток и вбила их в проем между стеной и камнем, чтобы заклинить его. Но это была лишь временная мера. Медведь был голоден, он удвоил усилия, намереваясь любым путем получить еду.