Страница 18 из 41
Сегодня ненавистные занавески наконец-то дернулись, на что я раздраженно махнул хвостом – зовет она меня, видите ли. А вот не буду в этот раз спешить на всех парах, перебьётся. Я кот, а не собачка, что должна по первому зову хозяйки нестись с высунутым языком. Мне и одной «хозяйки» хватает с лихвой. Тем более, что я пока не привел желания и мысли в порядок окончательно, а это чревато глупостями, которые на нервах могу выдать.
Почему-то именно с ней я не мог снова надеть ту маску недалекого влюбленного кавалера, да и раскусит меня эта кошка быстро. А-апчхи! Да что ж такое!
Я пересел на ветку поближе к окну и сделал вид, что сплю. Что ж, из любого положения надо извлекать выгоду, даже если это положение «раком». А на данный момент я как минимум простужен, и это вполне может сыграть в мою пользу. На всякий случай даже протер лапой нос, чтоб уж точно был сухим и горячим. Осталось только подождать, когда Её Величество изведётся от волнения и выглянет в окно. А там я, весь такой красивой, больной, лужицей вишу. А-апчхи!
Айриш:
Котенок опаздывал. Точнее, мне так показалось, потому что он не мяукнул под окном и не появился из темноты сразу, как только я отдернула штору.
Беспокойство серой мышью зашевелилось где-то в груди. Почему его нет? Что-то случилось? На фоне этой тревоги даже отошло на второй план желание, которое мучило меня весь день. Странно… Но мне так хотелось рассказать котенку о том, что… Да, если задуматься, я все же сошла с ума. Мне безумно хочется рассказать любовнику о своей если не победе, то о том, что я вступила в бой. Я не сдалась и больше никогда не сдамся. И все благодаря Винсу…
Но где же этот кот?!
Не выдержав, я снова подошла к окну и не просто отодвинула в сторону занавеску, а высунулась чуть ли не по пояс. Ужасно не по-королевски, но… зато я увидела котенка!
Он сжался взъерошенным черным клубочком на ближайшей ветке, и, казалось, спал. Но я даже со своего места слышала неспокойное, хрипловатое дыхание. Что с ним?
Ни секунды не раздумывая, я протянула руки и подхватила невесомое тельце, не обращая внимание на мокрую шерсть.
- Винс, что с тобой?
- Пчи! Мурр...
Он еле приоткрыл глаза. Даже внутреннее веко наполовину только втянулось.
- Ну вот, – расстроилась я, утаскивая кота на кровать. – Простудился! Котенок, разве можно так себя не беречь? - одна моя рука продолжала гладить взъерошенную мокрую шерстку, а второй я ощупывала постель в поисках чего-то хоть отдаленно похожего на полотенце. – Может, обернешься?
Винсент снова приоткрыл один глаз и вздохнул, но я поняла намек и положила котенка на кровать. Оборачиваться у меня на руках он явно не хотел.
Секунда, и обессиленное тело раскинулось на покрывале, а потом несколько раз громко чихнуло. И шмыгнуло носом так по-детски, что мне одновременно захотелось его затискать, обцеловать и шлепнуть за то, что ходит в мокром, а потом болеет! Ужас!
Я его раздевала, вытирала, поила горячим вином с пряностями, которое приказала принести, а потом забрала у двери, не впустив служанку в покои. Та не удивилась - в такую погоду раньше я часто мерзла, хандрила и немного капризничала. Даже муж, как ни странно, знал об этом и по-своему реагировал. То есть вообще не появлялся возле меня и побыстрее выпроваживал в зимний дворец.
Сегодня пасмурное настроение явно выбрало себе новую жертву. Котенок старательно прикрывал глаза и «болел», но в последнее время, наверное, в связи с приближением третьего зверя, моя чувствительность выросла в несколько раз.
Кстати, для меня это стало очередным открытием, причем не всегда приятным. Я стала замечать вещи, на которые раньше просто не обращала внимания. Лицемерие фрейлин, запах секса от одной из самых чопорных поборниц морали, интерес придворных, часто не доброжелательный… Чужая похоть, радость, боль и обман – все вдруг стало проступать сквозь привычные маски.
Вот и сейчас я прекрасно видела, что котенок не столько простужен, сколько ему просто плохо.
На мои вопросы он отмалчивался, и я видела, как он с трудом сдерживает желание отвернуться. Что же случилось? Ладно. Попробую просто согреть, и не только тело.
Укутав раздетого котенка в пуховое одеяло, я устроилась рядом с ним, положив его голову себе на плечо и обняв одной рукой. Другой я тихонько перебирала густые, подсыхающие прядки его волос.
- Котенок, ты так нужен мне… не представляешь. Мне даже страшно. Мы на самом деле так мало знакомы, а я… у меня никогда не было никого ближе тебя. Это пугает, котенок… Ты так много мне дал, с тобой я стала другой. Сильной, уверенной. Даже с мужем.
Я замолчала, вглядываясь в непроницаемо темные глаза. Не в этом ли дело? Он так напрягся именно тогда, когда я вспомнила короля. А до этого лежал тихо, но те мельчайшие детали, которые в последнее время все виднее глазами тигрицы, говорили, почти в голос кричали, что он мне не верит. Почему?
Чуть помолчав и притянув Винсента к себе поближе, я продолжила:
- Оказалось, чтобы вспомнить о своей силе, мне нужно было всего лишь, чтобы ты мне об этом сказал. Ты сказал, что я прекрасна, и я поверила. Ты напомнил, что я королева, и я вспомнила! Я больше никогда не буду безвольной плаксивой куклой в чужих руках, Винс, и это ты… - я наклонилась и поцеловала его в висок. – Это все ты. Даже с королем… Я больше не боюсь. Я десять лет была его тенью, обожала и плакала, а теперь… Я зла, ты не представляешь, как я зла, но в то же время… я смогу, заставлю его быть моим и не волочиться за каждой юбкой.
Еще один взгляд в эти недоверчивые, а теперь еще и удивленные глаза, и я продолжила:
- Это ты научил меня быть женщиной. Это с тобой мое тело научилось наслаждаться любовью и… схваткой. Я никогда этого не забуду и никому тебя не отдам!
Удивление в глазах выросло до изумления, а потом Винс вдруг отвел взгляд и спрятался, уткнувшись мне в шею: