Страница 17 из 41
А меня вдруг такая злость взяла… кошак! Опять я виновата?!
Не выдержала и укусила его за плечо, сильно, но зубы все же менять не стала. Просто пометила. Не удержалась, от души и со вкусом… и выдохнула сквозь сжатые зубы, отпустила.
- А кто вам, Ваше Величество, мешал сделать так, чтобы вашей ДЕВСТВЕННОЙ королеве понравилось с вами спать? - Да, знаю! Не по-королевски, и вообще ужасно невоспитанно, некрасиво, не утонченно… но меня довели! – Ума не хватило сообразить, что я отличаюсь от опытных шлюх, которые сами прыгают в вашу постель?!
- Поэтому вы озаботились завести опытную шлюху для себя? - король тоже перестал сдерживаться, губами заткнул мне рот, впиваясь, словно пытался проникнуть в меня через губы до самой сути, его руки сжались на моих ягодицах, скорее болезненно, чем ласкающее, но…
Меня едва не снесло звериным рыком откуда-то из самых глубин, я огромным усилием воли сдержалась и… не обратилась. Тигрица билась о прозрачную стену моего самоконтроля, а я изнемогала, потому что яростный напор мужа сносил к демонам все мои барьеры… НЕТ! Нельзя! Бешеный рев тигрицы там, внутри, отразился яростным рыком тут, на моих губах.
Я ответила. Я ему ответила! На поцелуй, на агрессию, на вызов, на…
Мои руки тоже сжимались до боли. Даже не выпуская когти, ногтями, я прорвала тонкий шелк его рубашки и ощутила под руками горячую влажную кожу. И одновременно там, внизу, я уже чувствовала, как его член трется у меня между ног, твердый и скользкий, готовый войти.
- Я хорошая ученица, мой король! – сдавленно выдохнула, прерывая жесткий поцелуй, и вдруг, неожиданно даже для себя самой, резко подалась навстречу, качнула бедрами, насаживаясь на него, захватывая в плен. Мой! Пусть только… пусть только… попробует!
Я сошла с ума…
Ривриен:
Я сидел в кабинете, в тишине, наедине с бутылкой любимого вина, и вспоминал.
Горячая страстная ночь с собственной женой после десяти лет брака. Сам бы посмеялся, если бы кто-то из друзей рассказал, но все именно так и было! В моей жене неожиданно оказалось темперамента поболее, чем у некоторых моих любовниц, да и фигура у нее… Куда она прятала всё это десять лет?! И почему оно вдруг в ней проснулось? Неужели я должен благодарить за это какого-то приемыша пожилой графини Гайел? Да, леди Шарлотта перестала пользоваться популярностью среди молодых мужчин, а переходить на поклонников своего возраста не спешила. Я узнал об этом мальчишке, Винсенте, всё, почти от самого рождения. И графине он не приходился родственником даже в пятнадцатом колене, потому что кот и волк… Кот и волк не могут быть родней, а вот врагами – легко!
Мальчишка был бастардом, нагулянным третьим сыном графа Тагхафара, мелкопоместного дворянчика из некогда очень знатного рода и пленной степнячки, человека. В итоге у парня необычный для многоликих темный цвет волос, всего один облик и никаких шансов оказаться при дворе. Правда, и в портовый бордель попасть еще подростком он был не должен. Однако попал, и во дворец, и в бордель! И там из него сделали настолько опытную шлюху, что моя жена после общения с ним расцвела и раскрылась как женщина. Хм…
Сидя в любимом кресле и просматривая очередной раз досье на этого Винсента, я поймал себя на странном чувстве. Мне было обидно. Да, демоны всех раздери, мне было обидно, что это произошло не со мной!
Рука непроизвольно превратилась в лапу, чтобы провести когтями по столу, оставляя на полированном дереве ровные глубокие бороздки.
Моя жена изменяет мне с бывшей шлюхой из борделя! Моя жена… Моя жена десять лет лежала подо мной, как бревно! Мямлила что-то в ответ на мои комплименты. А на мои подколы реагировала только подрагивающими губками и слезами в глазах… И тут!
И этого добился не я, а какой-то практически безродный кот!
Удар моего кулака об стол. Треск, грохот падающей на пол столешницы, рассыпанные по ковру бумаги. Ненавижу! Понять бы еще, кого?
Винсент:
Я сидел на дереве в королевском саду и судорожно вылизывался. Мало кто знает, что коты вылизываются не только для поддержания чистоты, но и для успокоения нервов. И если кому-то мои метания могли показаться подготовкой к свиданию, то себе я врать не мог – я паниковал. В груди медленно, но верно разворачивались, казалось, позабытые чувства – боль предательства и страх. Нет, я с самого начала понимал, что не стоит ожидать ничего хорошего. Как бы я ни старался и как ни вертелся, она всё-таки королева, и мне не встать рядом с ней ни в каком случае. Жизнь – не сказка, где безродный сиротка может оказаться принцем. Но, несмотря на полное понимание ситуации, в груди все равно разливалась чернота обиды.
Я ведь, как всегда, пришел вчера под её окна и ждал, промокая насквозь под дождем, пока тяжелые шторы распахнутся. И лишь когда время перевалило за полночь, решился взглянуть поближе. А затем я смотрел в щель между двумя кусками бархатной ткани и не мог поверить своим глазам. Что она там вешала мне на уши, что хочет отомстить своему мужу? Оказалось, мне банально врали! И тогда, смотря на два сплетающихся на королевском ложе тела, не смея оторвать от них взгляда, я понял, что снова остался один.
Была б моя воля – я бы просто ушел, растворился в тенях, как обычный дворовый кот, и больше никогда бы моя лапа не ступила на этот подоконник, как бы эта кошка драная меня ни просила.
Но… у самого ведь рыльце в пушку, да и не ради светлого чувства велась вся эта игра. Да, Винсент, ты провалился с треском, но это не отменяет того, что от этих отношений зависит даже не твоя свобода, а жизнь. Как бы ни хотелось сейчас сделать больно, пройтись острыми когтями слов по сердцу и душе, вывалить в лицо всю мерзкую правду. Нельзя. Поэтому снова придется притворяться, разве что в этот раз маску будет держать сложнее, намного сложнее. Что ж, терпеть осталось недолго - графиня наметила операцию на время королевского переезда из одного дворца в другой, и тогда всё наконец закончится. Тут я горько усмехнулся, потеребил тонкую серебряную цепочку на шее и вздохнул. Иногда мне кажется, что вместо того, чтобы терпеть, было бы разумнее сдохнуть. Пчхи! Ну вот… этого еще не хватало….