Страница 2 из 300
- Везет певунам, - проворчал Голен.
Алексиор только снисходительно хмыкнул.
- Ну ты и тип, Алексиор, неужели не видишь, что она к тебе неровно дышит? – Маврил давился от зависти.
- Мне это не нужно, - спокойно ответил парень. – Ты же знаешь.
- Не нужно!? Нет, вы слышите? У тебя вообще в жилах кровь? – возмутился Семнорф.
Семнорф был крупный, мускулистый и ладный. Очень привлекательный, несмотря на здоровый нос. А женщину ему хотелось постоянно, потому понять Алексиора он никак не мог.
- Да у него, если и есть кровь, то наверняка жидкая и прозрачная, - подначивал чернявый здоровяк Маврил, тоже тот еще сатир.
- Заткнитесь, есть у меня кровь, но голубая, - шутливо ответил Алексиор, сверкнув карими глазами, и гордо откинул назад густые золотисто-каштановые волосы.
Все пятеро расхохотались, а Эфрот проговорил сквозь смех:
- То-то неделю назад, когда Голен своей деревянной башкой разбил тебе нос, из него текла знатная, густая, красная юшка?
- Ты это что сейчас про меня сказал, попугай сладкоголосый?! – юный философ рассердился не на шутку, терпеть не мог, когда говорили, что у него голова деревянная.
- Э! Рыба остынет, парни, - Алексиор вмешался вовремя.
Жареная рыба точно заслуживала внимания, поэтому несколько минут друзья молча работали челюстями. Блюдо быстро опустело, а у философа на сытый желудок появилась тяга к беседе.
- Знаете, мне все вспоминается та история, что сегодня Антионольф рассказывал, про Иосифа, которого прозвали прекрасным. Вы только подумайте... Вот кто действительно попал! Престарелая тетка, жена его господина, пыталась затащить парня в постель, брррр... – Голен передернулся, представив себя на месте жертвы домогательств. - А когда он честно отказался, еще и оклеветала. В итоге его же осудили и бросили в застенок!
- Это про тот древний народ? Ну и странная у них культура, человеческие жертвоприношения, эти боги с головами животных… Фууу, - Эфрот поморщился.
- Да, неприятная история, - проговорил Алексиор, озираясь по сторонам.
Маврил и Семнорф в разговоре не участвовали, они в это время с помощью жестов, перемигивания и нечленораздельных звуков пытались соблазнить Нильду прийти к ним на свидание. Голен, глядя на них, закатил глаза, Эфрот ухмылялся, бренча на лютне. И только они собрались заказать еще вина и рыбки, как в таверну вошел офицер дворцовой стражи, а следом за ним четверка стражников.
Лютня издала странный жалобный звук и исчезла под плащом, в зале таверны воцарилось напряженное молчание. Алексиора вдруг кольнуло неприятное предчувствие.