Бессмертный

         Проснулся я резко и, как это часто бывает, забыл почти обо всем, о чем думал перед сном, кроме приятного пробуждения, которого на сей раз не было. Бывает и такое. Я резко открыл глаза, резко поднялся с дивана и нестройным шагом направился в душ. Вот вам еще одна ирония — я мог не спать вообще никогда, и был бы бодрячком, а вот спросонья все равно неадекват, как и большинство других живых существ. Ничего не вижу, ничего не слышу, где я вообще, черт возьми? Так и вошел в ванную комнату. Открыл дверь помещения, открыл полупрозрачные дверцы душевой кабины (кто вообще додумался делать дверцы душевой кабины прозрачными? Вообще... молодец он!), а там... А оттуда душевым шлангом по голове (кто вообще додумался делать насадки на душевые шланги металлическими? Не правильно это как-то... и больно) и тычок в грудь так, что я поскользнулся и треснулся задом о плитку пола! Освежающе, ничего не скажешь.

         — Ты совсем дурак? Чего в душ лезешь? — гаркнула она.

         — Ну хоть не в душу, скажи? — усмехнулся я в ответ.

         — Очень смешно.

         Я сидел мокрый на диване и ждал, пока она выйдет из душа. И вот она вышла. Я знал, что сейчас мне опять достанется и потому заранее смирился.

         — Или решил действовать наскоком? — она ехидно усмехнулась.

         — Я просто хотел в душ! Кто ж знал, что ты так рано просыпаешься? — Похоже на дешевые оправдания, да? Похоже!

         — Так там дверцы душа прозрачные. Ты не видел, что там занято? Да и шум воды не плохой подсказчик.

         — Да я даже проснуться не успел, где мне там детали высматривать? — А ведь если бы был чуть пободрей, то, может, и высмотрел бы эти самые детали, а так лишь насадка для душа маячила перед глазами.

         — Ладно, черт с ним. — Я ожидал большего разноса. — Ты ничего не слышал? Никто не входил, не выходил из того номера?

         — Я часов до четырех не спал, но ничего не слышал.

         — Я до полчетвертого, — невзначай сказал она.

         Возникло подобие неловкой паузы. Что, если она думала о том же, о чем и я? А что, если она и сейчас тоже думает о том же, о чем и я? Надо быстро разрядить обстановку. Скажи что-нибудь. Что угодно!

         — Что угодно!

         — Что? — вздрогнула девушка.

         — Я это... в душ.

         — А, да, теперь там свободно.

         — Я проверю сначала... на всякий случай. — Да, я веду себя очень естественно...

         До самого позднего вечера мы попеременно наблюдали в глазок за соседним номером и прислушивались к любым звукам, но все оказалось бессмысленно. За весь день оттуда никто не выходил и туда никто не входил. Я начал высказывать свои опасения по этому поводу. Была мысль, что этот номер снят чисто для отвлечения внимания, а шкатулка, за которой я охочусь, в совершенно ином месте. А еще я предполагал, что в номере сидит полно охранников с оружием и охраняют эту самую шкатулку, а сам владелец живет в другом номере и в ус не дует. Но эту теорию девушка опровергла сразу, сказав, что даже охранникам нужно питаться, а в номер ничего не доставляли, ну а я в ответ заявил, что у них может быть годовой запас рамена или что-то в этом роде. Девушка даже в качестве доказательства своей правоты вышла из номера и постучала в дверь, но ответа не последовало. Тогда она залепила глазок жвачкой и вернулась в наш номер. Я и не думал ее останавливать.

         — Вот так, — выдохнула она, осторожно закрывая за собой дверь. — Я же говорила, что там никого нет.

         — Во-первых, то, что тебе не открыли, не значит, что там никого нет. Я сам неделями сидел в засадах, так что знаю, что настоящий профессионал не поведется на такую примитивную провокацию. И если бы тебе все же открыли, что бы ты тогда делал?

         — Сказала бы, что ошиблась номером, — неуверенно буркнула девушка.

         — Это тебе не телефонный звонок. Тебя бы мгновенно затащили в номер, и только бог знает, что бы они с тобой сделали, выясняя, кто ты такая и действительно ли ошиблась номером.

         Я бы так и поступил, если бы вообще открыл дверь.

         — А во-вторых? — пробубнила порозовевшая девушка.

         — А во-вторых, цель не оправдывает средства. Если бы тебя схватили, мне бы пришлось тебя отбивать, а по-тихому у меня бы не вышло. Весь план полетел бы к чертям. Ты как будто в первый раз, честное слово. — Наверно, я переборщил, но лучше научить теории сейчас, чем потом спасать ее от практики.

         — Я поняла, извини, — девушка еще сильнее зарделась и скривила губы, что было видно даже с опущенной головой и прикрывающими лицо черными волосами.