Страница 24 из 104
{PAGEBREAK}
— За него будут биться самые сильные и смелые! Смотри, сколько у него в руке платков, смотри!
Я не знала дергающей меня за рукав женщины, но послушно подпрыгивала на месте и вопила вслед за ней. Даже Патрон Камнри не осталась безучастной. Глаза ее светились настоящим восторгом, губы улыбались.
— Неярь! Неярь! — скандировала толпа.
Мужчина и женщина встретились на середине поля и некоторое время постояли молча, позволяя толпе выплеснуть свой восторг. Затем снова раздался звук свистка.
— Мы готовы! — весело прокричал Неярь, и трибуны снова взревели.
Один за другим из шатров стали выходить разодетые мужчины. Это были люди уже в годах — те, которые участвовали в турнире в последний раз, мужчины с десятками контрактов за спиной. Они были величественны и полны достоинства, их встречали приветственными криками и уважительным свистом. Практически все они вышли на поле с платками в руках, и даже среди них были те, кто держал в руке два, а то и три платка. Мужчины улыбались трибунам, женщины рукоплескали.
Я постаралась посчитать, сколько мужчин выйдет сегодня на поле. Этих оказалось около сотни. Следующими на поле высыпали мужчины в зрелом возрасте — но их оказалось не намного больше, еще пара сотен — и всего триста или чуть больше для целой страны. Я знала из учебника, что мужчины в Миламире — штучный товар, что они постепенно вымирают, несмотря на усилия женской половины здешнего человечества, но, увидев такое своими глазами, испытала легкое потрясение. Вышедшие покинули поле, и из шатров стали выходить молодые, красивые, сильные — мужчины в самом расцвете сил. Я окинула глазами беснующуюся многотысячную толпу — насколько она выросла за прошедшие четыре турнира? Вдвое? И это несмотря на то, что женщинам после сорока запрещалось рожать детей и участвовать в турнирах. Многие из молодых мужчин держали в руках по целой охапке платков — плохой знак для претенденток, отличный знак для Трофеев. Я не увидела нашего нахала — мы стояли слишком далеко, но неосознанно схватилась за свой шейный платок. Какое счастье, что я живу в мире, где не надо убивать за возможность родить ребенка.
Молодежи было много, и я вздохнула с облегчением. Мужчины все шли и шли, и мне стало казаться, что демографические проблемы в этом мире несколько преувеличены. Я даже помахала какому-то из мужчин в ответ, правда, не запомнила, как он выглядел.
Наконец, дошла очередь до тех, кто посещал турнир в первый раз. Это были совсем юнцы, охапки платков в их руках были неизмеримо меньше, чем у более опытных мужчин. Женщины сдержанно приветствовали новое поколение — к этим еще предстояло присмотреться, этих еще предстояло оценить.
Дождавшись, пока юноши вернутся в свои шатры, женщина в расшитой рубашке снова поднесла к губам свисток.
— Распорядитель! — провозгласил Неярь.
Из центрального, самого скромного по виду шатра вышел пожилой мужчина в белой одежде. Толпа притихла — после турнира жизнь этого мужчины оборвется в знак уважения к богиням-покровительницам. Наверняка среди участниц турнира были его дети и бывшие жены.
Мужчина и женщина обменялись приветствиями и стали спиной к шатрам. Откуда-то из-за трибун несколько рослых женщин вынесли два копья и две больших мишени — одна со знаками по периметру, вторая — раскрашенная в красно-черную клетку. По трибунам пронесся вздох — вот он, момент истины, момент, определяющий, жить после турнира проигравшим или умереть.
Мишени установили под аккомпанемент почти полной тишины. Женщина и Неярь взяли каждый по копью, ткнули друг друга в грудь до крови, принеся первую жертву богиням. Настало время Распорядителя.
Первым протянул копье Неярь. Прицелившись, Распорядитель сильным движением швырнул его в первую мишень. Копье ударило ее в бок, едва не свалив. Я не видела знаков, да и не понимала их, и потому о том, сколько будет у каждого Трофея хозяек, узнала из вопля толпы.
— Пять! Пять! Пять! — закричали, затопали, запрыгали вокруг.
Мужчины, имеющие по пять платков, покинули палатки — их турнир окончился, даже не начавшись. Их было не так много, но трибуны немного освободились — и нас подвинули вперед, почти к самому краю поля. Я попыталась вернуться в толпу, но желающих побороться было больше, чем просто зевак, и мне не позволили. Мы с Лидиллой оказались почти у шатров. Я даже ощутила удушливый аромат мужского парфюма, донесшийся из них.
Распорядитель взялся за второе копье, и тут толпа на самом деле заворожено притихла — смерть или кровь, жизнь или смерть? Копье взлетело в воздух, и толпа ахнула, увидев, что оно взрыло землю у самой мишени.
Его подхватили и снова вернули Распорядителю. Тот сделал шаг ближе, задрал руку и каким-то неловким движением швырнул копье в мишень. Воздух засвистел, трибуны снова ахнули, но теперь в голосах женщин звучало не разочарование, а страх, и я поняла, что копье попало в черную зону. Как и предсказывала Камнри, турнир в этом году должен был быть смертельным.
Распорядитель поклонился толпе — его миссия была окончена. Он принес смерть и себе, и еще тысяче молодых претенденток, многие из которых умрут, так и не познав радости материнства. Его подхватили под руки и увели прочь те же рослые женщины, что ранее установили мишени.
Неярь поднял руку, призывая к молчанию. Толпа все еще приходила в себя от увиденного, и потому оно воцарилось не сразу.
— Пять на Трофей! Смертельный турнир открыт! Приглашаем всех на поле! — прокричал он.
С трибун почти посыпались женщины, и меня сразу же оторвала от остальных людская волна. Я едва не врезалась в палатку, попыталась сопротивляться, но это было бесполезно — их были сотни, я была одна. Мужчины высыпали навстречу женщинам, подставляли руки и торсы, смеясь, обмахивались платками, стреляли глазами, улыбались. Меня почти расплющило об одного из ярко раскрашенных мальчиков-юнцов, и только чудом я успела вывернуться из его объятий.
Почему-то предположив, что самое безопасное место — позади шатров, я попыталась туда пробиться. Это оказалось совсем нелегко, в толчее мне пару раз отдавили ногу, а чей-то неосторожный локоть заехал в глаз, но я все-таки выбралась на относительно свободное пространство, где и остановилась, пытаясь отдышаться.
Лидиллы и Патрона Камнри не было видно. Мне пришлось бы подождать, пока напор толпы, текущей по полю к палаткам, не ослабеет, поэтому я постаралась свернуть в сторону от основной массы женщин и остановилась у края поля. Как только людской поток схлынет, я пойду искать своих.
— Разберут же всех красивых, — раздался рядом со мной мужской голос, и я увидела рядом с собой раскрашенного зеленым мужчину. — Чего ты ждешь?
— А ты чего здесь стоишь? — спросила я, удивленная и тем, что он один, и тем, что он заговорил со мной без кокетства.
Он показал мне пять платков. Насмешливые синие глаза обшаривали меня с ног до головы, и мне стало не по себе от его взгляда.
— С меня уже хватит, — сказал мужчина, лениво наклоняя голову вперед. — Хотя, — он усмехнулся, и я похолодела от недоброго предчувствия, — знаешь, что…
Я не знала, как это произошло. Только что я стояла на расстоянии пары шагов от мужчины, и тут же он оказался слишком близко. Притянул меня к себе и впился губами в мои губы, а когда я, наконец, сумела пнуть его ногой и высвободиться, прохладный ветер сразу же защекотал мне шею.
— Что ты делаешь! — закричала я. — Отдай!
Мужчина поднял мой шейный платок над головой и засмеялся.
— Кажется, я снова участвую в турнире, — его глаза дразнили меня, а я словно оцепенела, не веря в то, что только что произошло. — Заявка! У меня заявка!
Меня тут же окружили три женщины. Одна из них держала в руке свиток бумаги, вторая резким голосом потребовала мои документы. Машинально я достала из кармана брюк свое удостоверение и протянула ей. Меня занесли в список участников, и наконец, я узнала имя человека, из-за которого, по правилам здешнего мира, я должна была подвергнуть свою жизнь опасности.