Страница 23 из 104
— Не заглядывайтесь на мужчин и не хватайтесь лишний раз за пистолеты. Держитесь друг друга. Толчея будет, что надо, будьте готовы. Если потеряетесь, возвращайтесь сюда, это все же лучше, чем бродить неизвестно где до окончания церемонии.
— А нам что делать? — подал голос Керр. Оказывается, он все время стоял сзади. — Здесь даже журналов с девочками нет.
— Ешьте, пейте, спите, — ответила ему Патрон Камнри. — Этим в Миламире мужчины и занимаются.
Мы разноцветной яркой стаей спустились вниз и вышли из дома. Улицы уже были забиты повозками, экипажами, людьми. Все стремились пораньше выбраться на турнирную площадь за городом, занять на трибунах места получше, приглядеть мужчину посимпатичнее. Женщины были расфуфырены на здешний лад не хуже нас. А мужчины… Я не стеснялась своего открытого от удивления рта, да и как тут было не удивляться!
Красные, зеленые, белые, фиолетовые волосы. Выкрашенные в невообразимые цвета соски обнаженных грудей, проколотые уши, губы, вплетенные в волосы драгоценные камни. Каждый второй шел с обнаженным торсом. Каждый второй позволял погладить себя по спине, коснуться бугрящихся бицепсов, провести пальцами по груди. Каждый второй ухмылялся в ответ на заинтересованные взгляды и нагло смотрел в глаза.
— Какая гадость, — прошептала мне на ухо Лидилла. — У нас себя так ведут продажные женщины.
— У нас тоже, — поддержала я.
Мы вышли на проезжую часть одной из широких улиц, перекрытую специально для того, чтобы все желающие могли беспрепятственно попасть к месту проведения турнира. Казалось, весь город высыпал наружу. Женщины окружали понравившихся мужчин — иногда заявки делались еще до прибытия на место. Я видела, что многие мужчины уже выманили у своих будущих партнеров шейные платки — это значило, что женщина претендует на этого мужчину и готова за него сражаться. Мужчин было много — но женщин намного больше, и каждый из них, как я поняла, надеялся получить хотя бы пару платков еще до начала официального турнира.
Чем больше претенденток — тем больше потенциальных партнеров и тем больше детей на следующий год. Я заметила вплетенные в волосы некоторых мужчин маленькие куколки — обозначения детей мужского пола. Чем больше таких куколок у мужчины, тем более он привлекателен для женщины, ведь, только родив мальчика, она имела право отказаться от участия в следующем турнире, каждый из которых мог быть смертельным.
— Эй, а ты красивая, — услышала я голос одного из мужчин, обращенный к Лидилле. — Не хочешь побороться за меня?
Я посмотрела на нахала. Высокий, тощий как щепка, с раскрашенными темно-красной краской волосами и длинной цепочкой в нижней губе. Господи, наверняка мнит себя неотразимым. Он отделился от кучки таких же тощих и высоких и последовал за нами в надежде получить свой первый за турнир платок.
— Нет, — отрезала Лидилла.
Но мужчина догнал нас и пошел рядом, то и дело обнажая в улыбке ряд белоснежных зубов.
— Я отец четырех мальчиков, а мне нет еще и двадцати. Ты подаришь мне свой красивый платок?
— Я сказала: нет, — сквозь зубы процедила Лидилла, хотя я видела, что такое поведение дается ей нелегко.
— У тебя красивые глаза. Необычный разрез глаз для таркитанки, ты откуда-то с юга? Так подаришь мне платок? Поверь, я хороший парень, ты не пожалеешь.
Он попытался коснуться ее плеча, но наткнулся на взгляд ледяных глаз и отдернул руку.
— Не вынуждай меня, — сказала Лидилла с таким холодом в голосе, что кавалер все-таки понял, что он ей не приглянулся.
Вздохнув, мужчина отстал от нас. Я даже не осознавала до этого момента, насколько напряжена. Слава Богу, я не красавица в своем мире, и на меня мужчины внимания так часто не обращают. Не представляю, что сделала бы я на ее месте.
Мы остановились перед пешеходным мостом, настолько забитым людьми, что это казалось просто нереальным.
— Умница, — похвалила Лидиллу Патрон Камнри. — Но этот еще неопытный. От мужчин постарше так просто в день заявки не отвяжешься. Предлагаю зайти в трактир, выпить сидра, потрепаться с другими и узнать местные новости. Нам места в партере не нужны.
Мы свернули в боковую улочку, которая оказалась тупиком. В тупике был установлен большой шатер, возле которого ровными рядами стояли круглые столики. Несмотря на прохладную погоду и хмурое небо, свободных мест почти не осталось.
Усадив нас, Патрон Камнри ушла за напитками, мы же, развесив уши, вслушивались в непривычно внушительное жужжание женских голосов. В трактире — не знаю, почему клещ перевел так местное название — болтали, выпивали, смеялись, спорили и просто проводили время только женщины. Все они были одеты так же, как и мы — рубашки, брюки, платки, кушаки. Бряцающие при каждом движении лядунки, перекинутые для удобства за спину. Лица некоторых были изуродованы шрамами. Я узнала из болтовни за соседними столами, что последние четыре турнира проводились до первой крови. Наверняка в этом году конкуренция будет жесткая. Я представила кучу обозленных женщин, многие из которых уже в третий или четвертый раз остались после турнира без партнеров, а значит, и без детей, и вздрогнула. Хорошо, хоть и взрослых мужчин год от года прибавляется. Я попыталась вспомнить цифры, но не смогла. Патрон Камнри вернулась с кружками, и стало не до этого.
Мы выпили сидра и поболтали о том о сем. Выдавать себя было ни к чему, а потому беседы ограничили мужчинами, турниром и стриптизом. Я поделилась услышанной сплетней, и Патрон Камнри закусила губу.
— Наверняка сказать нельзя, но уверена — в этом году будут сражаться до смерти. — Она поморщилась. — Иначе в следующем году им просто придется вынести на поле черную мишень. Женщин уже столько, что скоро новорожденных девочек станут убивать.
Странно было обсуждать такие вещи с гермафродитом, живущим на планете, где брака как такового не существует, и люди раз в жизни просто воспроизводят сами себя, чтобы поддержать популяцию.
Когда мы, наконец, добрались до трибун, стало очевидно, что придется стоять. Турнирное поле размером с земное футбольное было хорошо видно и отсюда, и мы остались там, где пришлось. Все места были заняты желающими поглазеть и поучаствовать, а поскольку мы относились только к первой категории, лезть вперед было незачем.
Позади трибун были установлены всевозможные палатки и шатры — с напитками, для желающих поесть, для кормления детей, палатки-уборные, лекарские палатки — подготовился торговый люд к празднику основательно. Были даже палатки для сна — на тот случай, если кто-то напьется крепленого и решит передохнуть.
На краю поля перед трибунами стояли пышные шатры — для мужчин. Там, скрывшись от любопытных глаз, будущие отцы семейств готовились к дефиле. Нам пришлось немного подождать, прежде чем суматоха на трибунах улеглась, и в центр поля вышла высокая старая женщина в черных узких брюках и черно-красной, расшитой золотистыми нитями рубашке. На трибунах сначала поднялся гул, а потом наступила тишина. Женщина поднесла к губам какой-то предмет и дунула в него. Раздался звонкий свист, и по краю трибун поехал движимый паром громкоговоритель на колесиках, внутри которого встроенный проигрыватель начал воспроизводить запись.
— Начинается турнир! Начинается турнир! — понесся по полю усиленный громкоговорителем голос. — Все ли контракты сданы? Все ли мужчины готовы? Начинается турнир! Начинается турнир! Все ли Трофеи здесь? Все ли претенденты на месте?
Когда громкоговоритель сделал полный круг и, вернувшись на свое место, замолчал, из центральной палатки, раздвинув тонкой рукой складки плотной ткани, вышел статный мужчина в розовой одежде. Его приветствие заглушил дикий толпы — это был, как я тут же узнала от соседки, Неярь Перунка — безусловный фаворит турнира. В косы Перунки было вплетено двенадцать кукол — столько было мальчиков среди детей, родившихся от двенадцати союзов.