Страница 17 из 104
{PAGEBREAK}
Он повернулся к нам, вонзив в меня ошалевший взгляд.
— Да, я не сразу ответил на сигнал, я слишком тогда напился. Но ритуалы дайт никогда не заканчивались побоищем! Никогда! Вы просто не понимаете, что там происходит! Вы просто закрываете на это глаза!
— Уведите его, — бросил Лакс неизвестно откуда взявшимся стражникам.
Сразу несколько вооруженных людей ворвались в зал, подскочили к Яру и скрутили его. Он пинался и кричал.
— Да, давайте, заломите мне руки, как преступнику! А в чем мое преступление? В чем? В том, что выпил немного перед работой? Самим не смешно? Не смешно, Силенка! Сестренка моя правильная, тебе не смешно?
Он вдруг обмяк и перестал сопротивляться. Яра подхватили под руки и потащили прочь. По лицу его катились слезы, но мне не было его жалко.
— Ты мне больше не сестра, Силенка! — закричал он уже у выхода. — Ты предала меня! Ты предала нашу семью ради трона! Ты мне больше не сестра!
Двери захлопнулись.
Все сидели как истуканы. Ининджер опустил голову, словно не в силах был смотреть на происходящее. Силенка, не скрываясь, плакала. Наблюдатели переглядывались, не зная, что делать.
— Заседание окончено, — наконец, устало объявил Лакс, и все зашевелились.
Я дождалась, пока из-за стола выйдут остальные, потом поднялась и направилась к выходу, стараясь не встречаться взглядом с Аргентой и другими Патронами. Лакс и Ининджер покинули зал через ведущую на балкон дверь.
Уже у входа, обернувшись, я увидела, что Силенка осталась в зале одна, закрыв лицо руками и оплакивая брата.
{PAGEBREAK}
Конечно же, все уже знали, что я решила покинуть Школу, но если те, кто был на заседании, еще как-то пытались понять и принять мой поступок, то другие находили в этом повод для недоумения и даже раздражения. Особенно воодушевилась красавица Бель. Она то и дело отпускала в мой адрес язвительные замечания, демонстративно фыркала, проходя мимо, в общем, вела себя как типичная злая красавица из какого-нибудь дешевого любовного романчика. Я понимала, что, в сущности, все эти реверансы в мою сторону — порождение скверного характера и ничего общего с моим поступком не имеют, но все равно злилась.
В Школе меня теперь сторонились. Ходили слухи, один страннее другого, кто-то даже открыто называл меня убийцей — и неважно, что девушку воскресили. Звучало и имя Аргенты, припоминалось его темное прошлое и Протеже, имена которых канули в Лету. Я стала известной — но эта известность меня не просто не радовала, она мучила меня, заставляла отводить глаза и делать вид, что не слышу шепотка за спиной.
Дансти была слишком слабохарактерна, чтобы противостоять сплетникам, и я уже в первый день с грустью отметила, что она меня сторонится. Я понимала, что другого и быть не могло. Она учится на своем направлении, я — на своем, и когда пройдет очередная неделя теоретического курса, наши пути снова разойдутся. Нет смысла наживать себе врагов в своей же собственной группе.
Даже среди преподавателей нашлись те, кто позволял себе открыто выражать неодобрение, и в перерывах между уроками Бель еще раз, специально для меня, повторяла их слова.
— Зачем тебе список литературы, Стилгмар? — спрашивала она, копируя вздернутые брови сарры Риангмар Оннджен. — Эти знания тебе уже не пригодятся.
— Вот повезло тебе, Стилгмар! — восклицала Бель на следующий день после урока истории. — Это Межвременье — такая муть, а тебе уже не нужно забивать этим мозги. Будет время для подготовки к прощальной вечеринке перед полнолунием!
Казалось, из преподавателей только Лаксу было наплевать на мое решение, но именно его равнодушие задевало меня сильнее и ранило больнее, чем уколы Бель или плохо скрытое раздражение сарры Риангмар.
Несмотря на то, что я выбила себе обратный билет до дома, чувства облегчения я не испытывала. Мне так же приходилось заниматься, я так же чувствовала себя обязанной учиться и учить. Я узнала о том, что миры, в которых обитают теплокровные кислорододышащие существа, подчинены расе белокрылых — так официально назывались на их родном языке ангелы. А я-то думала, что, наоборот, это ангелы подчиняются людям.
Ангелы являлись членами Вселенского совета, в котором принимали участие и другие старшие галактические расы, вот только о том, что это за «другие» на первом курсе узнать мне было не суждено. А значит, и вообще, если только я не передумаю и не останусь.
Конечно, я не передумаю. Но у меня и без того было достаточно вопросов, которые требовали решения до того, как я вернусь домой.
Что делать с кошмарами? — главный из них.
Велико было желание пойти в больницу и попросить доктора выписать еще таблеток. Но сколько «еще»? Сто? Тысячу? И что будет, если через некоторое время таблетки перестанут мне помогать, или если доктор скажет, что не может выписать мне рецепт? Или если возникнут те самые побочные эффекты, о которых я даже боялась думать?
В конце концов, после следующего прыжка мне все равно надлежало явиться на прием. Я отметила в календаре дату — сразу после возвращения из Миламира, но до визита в Дайтерри, если он, конечно, будет. Хотелось бы иметь хоть какую-то уверенность в расписании, но я даже в завтрашнем дне отныне уверена не была. Одно хотя бы было хорошо — пока таблетки работали, кошмары не возвращались, и ночами я спала как убитая.
Учиться я стала лучше. Лакс даже однажды похвалил меня за быстрый и правильный ответ на занятии по истории, и я расцвела как дурочка от его слов, что не преминула озвучить в перерыве между лекциями Бель.
— Смотрите-ка, наша Стилгмар начала складывать два и два. Ну, пора бы уже, пора. Только зачем тебе это, Стилгмар? Будешь в своем мире рассказывать о Межвременье?
Я едва дождалась конца третьего дня. Группы уходили на практику, и значит, не будет больше ни презрительных взглядов в спину, ни язвительных комментариев вслед. Пустая Школа и пять человек в аудитории — это ли не мечта?
Однако руководство Школы в лице нынешнего Мастера образования Онны решило, что предоставлять целое здание для нужд одной группы первокурсников — слишком затратно, и потому уже в первый день нашего отдельного от остальных обучения группу перекинули в библиотеку неподалеку от дворца.
Это было роскошное здание в десять этажей высотой, построенное, как мы уже знали, на средства Героя сразу после победы в войне. Главный корпус украшал прозрачный купол, три примыкающих к нему башни венчали шпили, на которых развевались белоснежные полотнища — флаги Белого мира, Марканта и нынешней правящей династии.
Нас определили в главный корпус, в один их читальных залов секции Перемещений, что на третьем этаже. Сюда разрешалось входить только ученикам Школы, так что случайные читатели нам помешать не могли. В этом величественном здании я еще не бывала, так что, шагая за остальными по заставленным книжными полками коридорам, не могла не оглядываться по сторонам.
— В библиотеке у вас появится возможность напрямую обращаться к источникам, о которых я буду рассказывать, — вещал идущий во главе нашей небольшой процессии Сибиг — он на этой неделе вел психологию. — Имейте в виду, что по библиотеке можно передвигаться, только имея при себе карточку ученика. Иначе в секцию вас просто не пустят.
Мы убедились, что захватили с собой эти самые карточки — квадратные кусочки из напоминающего пластик материала с нанесенными на них именем ученика, именем Патрона и специализацией.
— В некоторые секции вас пустят только при наличии соответствующей специализации, — продолжал Сибиг. — Доступ на некоторые этажи открыт только ученикам старших курсов или преподавателям. Вы туда можете попасть только при наличии письменного разрешения своего Патрона и соответствующего преподавателя.