Страница 168 из 226
— Я думал, ты не придёшь, — прошептал Адэр.
— Макидор ушивал платье и перчатки. Извините.
С балкона полилась музыка. Гости ждали, когда правитель пригласит маркизу на танец и откроет бал. Но Адэр сидел, глядя перед собой, и боролся с желанием протянуть руку Эйре. Если он это сделает, разразится скандал, который завтра взорвёт Краеугольные Земли. Слухами и толками наполнятся замки и дворцы. И каждый будет пересказывать на свой лад, как правитель Грасс-Дэмора опозорил знатную даму, пригласив на первый танец безродную девицу.
Адэр нашёл взглядом сестру, улыбнулся ей уголками губ. Почувствовав неладное, Элайна отрицательно покачала головой, однако Адэр уже спускался с возвышения.
Предоставив ногам возможность «делать своё дело», он вёл сестру по кругу и избегал смотреть в сторону Галисии. Та изо всех сил старалась казаться счастливой, хотя была обижена до глубины души. Но он ей не скажет, что своим бестактным поступком сохранил её честь и оградил от сплетен.
Обворожительно улыбаясь, Элайна процедила сквозь зубы:
— Ты на ходу меняешь церемониал.
— Меняю, — подтвердил Адэр.
— Это возмутительно!
— Возмутительно.
Продолжая улыбаться, Элайна кому-то кивнула:
— В высшем обществе так не принято.
— Согласен.
— Да что с тобой?
— А что со мной?
— Адэр! — Наигранно рассмеявшись, Элайна стиснула ему пальцы. — Проснись!
Рассмеявшись в ответ, он поцеловал сестру в висок:
— Я проснулся.
— Она тебя разочаровала?
— Кто?
— Галисия.
— Я всегда буду любить тебя сильнее, чем кого-либо, — прошептал Адэр и под аплодисменты повёл сестру к Модесу — тучному человеку средних лет с торчащими ушами и угрюмым взглядом.
Вернувшись на трон, сжал Галисии руку:
— Прости.
— Всё хорошо, милый. Сестра — это святое. Я никогда не посягну на её место.
Через полчаса зал шумел, как водопад в Ущелье Испытаний. Разгорячённые вином гости старались перекричать музыку. Танцующие пары смеялись. Некоторые уходили в соседний зал, где был накрыт праздничный стол, и возвращались в игривом настроении.
Дамир, видимо, решил заполучить Эйру на весь вечер — танцевал с ней пятый танец подряд и ни на шаг не отпускал в перерывах. Его планы нарушили осмелевшие сыновья советников. И вот Эйра уже стоит в окружении ветонской знати, кто-то целует ей руку, а рыжеволосый князь Дамир Плутай топчется за её спиной.
Нервно постукивая пальцами по изумительным сапфирам на корсете платья, Галисия с улыбкой наблюдала за публикой.
Адэр наклонился к ней:
— Тебе придётся потерпеть.
— О каком терпении ты говоришь? Я счастлива.
— Я хочу побеседовать с гостями.
— Мне пойти с тобой?
— Если тебе не будет скучно.
Галисия погладила его по плечу:
— Рядом с тобой мне никогда не скучно.
— Я буду разговаривать с простыми людьми.
Она заправила локон за ушко:
— Я потерплю.
Держа в руке бокал, Адэр переходил от одной супружеской пары к другой. Галисия то и дело спрашивала озадаченным тоном: «Ты парился в бане? Ел малосольные огурцы? Лазал по горам? Ходил по коровнику? Приютил детей из публичного дома?»
Вдруг гости притихли. Адэр обернулся. В центре зала танцевали Вилар и Эйра. Можно было не слушать музыку — она звучала в каждом их движении, изгибе рук, повороте головы. Ноты лились из чёрных и золотистых глаз, трепетали на кончиках ресниц и, сливаясь в нежные переливы, обволакивали фигуры таинственной завесой. Поворот — Эйра податливо прогнулась и на пару секунд замерла. Поворот — приникла к Вилару и коснулась щекой его щеки.
— Пригласи меня, — прошептала Галисия.
Гости отхлынули к стенам, оставив в центре зала две пары. Правитель и его дама не успели закончить первый круг, как под потолком пролетел голос:
— Дамы меняют кавалеров. Контемп!
Эйра подошла к Адэру.
— Я не танцую контемп, — сказал он резко. — Йашуа всё перепутала.
— Кто знал, что так получится. Станцуем в другой раз. — Прижимая ладони к юбке, Эйра качнулась на носочках. — Я пойду?
— Нет. — Адэр поднёс пальцы к её щеке, стараясь не касаться бархатистой кожи. — Другого раза не будет.
Свет потускнел и отступил. Стены отодвинулись и задрожали в белёсом тумане. Музыка, как ласковый ветерок, потянула в вишнёвый сад. Вокруг кружились розовые лепестки. Сквозь кроны струился лунный свет и падал на душистые травы жемчужным дождём. Мысли исчезли, на душе стало легко. Хотелось запрокинуть голову и закричать во всё горло от счастья.