Страница 114 из 226
— Сейчас разговор не обо мне.
— Не вмешивай меня в свои амурные дела.
Вилар вдруг разозлился:
— Ты не понимаешь! Предположим, что Великий на самом деле болен и не может приехать. А теперь на балу не будет и твоего тайного советника. Я не помню, чтобы Трой Дадье хотя бы раз не присутствовал на приёмах твоего отца. С температурой, с мигренью, с платком под носом, но он был.
— Если тебе отказала женщина, смирись.
— Разговор не обо мне, — повторил Вилар.
— Да когда же ты наконец прозреешь? Малика не хочет быть твоей дамой. Твоей! Понятно? А ты устраиваешь бурю в стакане. Может, она кому-то уже пообещала. Или ждёт, когда приедет Дамир. Ты об этом не подумал?
— Позови Йашуа.
— Зачем?
— Позови.
Через пару минут Йашуа переступила порог примерочной комнаты.
— Что тебе сказала Малика? — спросил у неё Вилар.
Йашуа тяжело вздохнула:
— Сказала, что пойдёт на бал либо одна, либо с Иштаром.
— С кем? — воскликнули Адэр и Вилар в один голос.
— С Иштаром Гарпи.
Выпроводив Йашуа, Адэр расхохотался.
Вилар прижал ладонь к груди:
— Сегодняшний день — настоящая пытка. Она ещё больнее от того, что ты этому рад.
— Сходи к Ярису Ларе. Он даст тебе успокоительное.
— Адэр! Не будь таким жестоким!
— Уйди с глаз, Вилар!
Через десять минут Адэр темнее тучи без стука вошёл в гостиную Эйры.
Она сидела на полу возле камина, обложившись блокнотами и бумагами. Вздрогнула от щелчка дверного замка. Не потрудившись оглянуться, разорвала лист и бросила в огонь. Парень лизнул её в щеку и развалился возле камина.
Адэр присел на корточки, взял записную книжку:
— Что делаешь?
Эйра забрала книжицу и принялась сгребать бумаги в кучу:
— Готовлюсь к отъезду.
— Куда собралась?
— Страна большая.
— Через неделю приезжают гости из Тезара. Успеешь вернуться?
— Нет.
— Когда тебя ждать?
— Через месяц.
Адэр подошёл к окну, открыл рамы. Глядя на цветущий сад, слушал, как за спиной шелестит и рвётся бумага.
— Переделывать под тебя этикет никто не будет.
— Разве я просила?
— Во всём мире женщины приходят на бал либо с семьёй, либо с кавалерами, либо с подругами.
— У меня никого нет.
— Эйра, ты не можешь прийти одна.
— Мне не нужен хозяин. Я не собачка.
Адэр повернулся к ней:
— А как же Иштар?
— Я буду стоять с ним рядом, а не за его плечом.
— В Грасс-Дэморе он пойдёт против всех правил, лишь бы досадить мне. Но в Ракшаде в его присутствии ты бы лежала, уткнувшись лицом в пол. Ты через это уже прошла. Забыла?
Эйра поднялась:
— Не забыла. Но если это повторится — значит, я мертва.
— Ты знаешь, что приглашение правителя на бал нельзя отклонять.
— Знаю.
— Твоё неповиновение равносильно отставке.
Она усмехнулась:
— Я уже месяц в отставке. Вы не заметили?
— Не играй с огнём, Эйра.
— Вы рассказывали мне об этикете при дворе Толана и высмеивали его причуды. А теперь сами вводите унизительные для меня правила. Если я одинока, если я ничья, если я плебейка, зачем вы меня пригласили? Чтобы поставить за чью-то спину и ещё раз напомнить моём месте? Так я его знаю. Я не рвалась к равенству среди неравных. Вы сами определили мне главное место в своём Совете. На балу у Толана я последний раз стояла за спиной мужчины. Этого больше не повторится. Даже если вы меня прогоните и я стану никем, я больше никогда не буду подчиняться прихотям мужчин.
Адэр покачал головой:
— Уезжай, Эйра. Проветрись. Поговорим через месяц.
Вернувшись к себе в кабинет, вызвал Мебо и Драго:
— Если с ней что-то случится, удавлю.