Страница 6 из 28
Сэр Овэйн кивнул, будто что-то понял. Я, чтобы не стоять перед ним, как дура, взялась за факел. Он секунду раздумывал, отпустил. Я вернулась назад, осветила место короткой битвы, примятую траву, листья и тварь на земле. Уродец шевелился. Я посветила, чтобы разглядеть его лучше, и тут же пожалела. К горлу подкатило, я содрогнулась, сплюнула в сторону, утерла рот, нашла ножны и поспешила вернуться. Ну его к чертовой матери.
Сэр Овэйн что-то буркнул, принимая их. Возможно, даже благодарность. Вытер меч и вложил в ножны, прицепил их к поясу. Подопнул так страшно похожую на человечью руку, она улетела в сторону, шлепнулась, шевеля пальцами. Я помимо воли жалась к сэру Овэйну, таскалась за ним, пока он обходил поляну, подбирал отрубленные части тел, пинками откатывал тела, складывал головы. Скоро между двумя деревьями образовалась внушительная, с жутким шорохом копошащаяся куча. Я смотрела на нее, как завороженная. Сэр Овэйн меж тем куда-то пропал, но скоро появился, волоча за собою половинки той твари, что забили мы с Паулой. Бросил к остальным.
Да что же это такое творится. С каждой секундой становилось страшнее, меня теперь колотило, я обхватила себя за плечи и поскуливала вполголоса, не знала, куда деться, отходила подальше и возвращалась, потому что троица собралась у кучи, а я совершенно точно не собиралась теперь оставаться одна.
Дама, придерживая юбки левой рукой, обернулась от кучи, словно она ее мало интересовала. Паула и сэр Овэйн склонили головы, но речи или молитвы, как перед едой, не последовало. Вместо этого дама коснулась каждого над бровями чертырьмя пальцами. Поманила меня. Я на всякий случай тоже склонила голову. Пальцы у дамы оказались теплые, прикосновение застыло на лбу, словно уложили на кожу нагретый солнцем камешек.
Все тут же разошлись, словно получили приказ. Занялись делом. Паула затеплила костерок на вчерашнем месте, дама что-то искала в сумке, сэр Овэйн выпутывался из туники и кольчуги. Долго выпутывался, пока Паула ему не помогла. Я наблюдала и не знала, как спросить, скоро ли снова прогонят.
Сэр Овэйн, изрыгая непонятные, но все равно страшные слова, достал нечистую, я даже в свете костра это видела, тряпицу, полил на нее пахучим из бутыли и принялся стирать с себя кровь. Паула подставила нож, сэр Овэйн полил и его. Паула сунула оружие в костер, жидкость испарилась вонючим облачком. Девушка прокаливала нож, а сэр Овэйн возился, садясь ловчее. Я издала предупреждающий звук, но когда на меня обернулись, конечно, не смогла объяснить, что варварские методы хороши только для общества повышенной суровости, где выживает сильнейший. Потому что только он и выживает, а если ты не сильнейший, а нормальный человек, то тут же и сдохнешь от прижигания. В лучшем случае – лишишься руки. Загниет – и все... я попыталась на пальцах показать "мыло", "кипяченая вода" и "чистая ткань", а на меня смотрели, как на дурачка-ведущего дневного телевидения. Я взяла бутыль, откупорила, понюхала. Что-то с уксусом... уксуса много. Сойдет. Где-то у них тут была посуда, я видела.