Страница 25 из 28
То есть я только поначалу приняла их за людей.
Я сжала топорик, подвинула Поллу к себе за спину и под ее визг изобразила боевую стойку. Черт, черт, черт, дьявольщина и все проклятья, я только кусты рубить способна, а тут...
Они надвигались со всех сторон, черные доспехи, глухие шлемы с шипами. Изорванные белые накидки в бурых пятнах. Мы отступали, потом Полла встала, как вкопанная, я наткнулась на нее, обернулась: сзади нас подпирал с десяток таких же. Я быстро вытерла потные ладони о платье, сжала рукоять топорика.
Подумала глупо, что на следующем дне рождения Маришки я теперь точно не побываю.
Конь скакнул черным демоном, встал на дыбы, ударил копытами, королева протянула руку, вздернула Поллу к себе в седло. Сэр Эвин тут же снес голову одному, в полете с нее слетел шлем, она рухнула, а сэр Эвин уже принял чужую алебарду на клинок. Я подбежала к одному из сшибленных конем, обмирая от ужаса, врубила топорик в сочленение доспехов на локте, отпрыгнула, заозиралась. Казалось, что наступают со всех сторон и сейчас ткнут в бок острым железом, но сэр Эвин успешно теснил нападающих с одного фланга, конь, большой и страшный, как извергающийся вулкан, раздавал подковами, Полла верещала, цепляясь за королеву, а та дергала поводья, косы мотались, как толстые змеи, а в руке сверкал меч. Я старалась держаться между ними. Нападающие, к счастью, ко мне не лезли, и я успевала выдать по удару в шлем или наплечник всем, кто нападал на сэра Эвина и оставался без оружия, потому что рыцарь умел его ловко выбить.
Мастера не было видно.
И только я успела подумать это, как грохнуло, и его голосом раздалось гулкое, словно гром:
– На землю!
Я упала ничком, как на физкультуре "упор лежа принять", а надо мной, подпалив волосы, жахнула волна огня. Я вжалась лбом в траву, чувствовала, как кожа на спине натягивается от жара. Еще немного – и вспыхнет одежда. Я с ужасом ждала этого, но жар уходил, и больше пока ничего не было слышно, кроме треска. Я подняла голову.
На меня двигался воин в горящем плаще. Под доспехами его шипело, тошно тянуло гарью, как от пригоревшего к сковородке куска колбасы. Я подхватилась, выставив перед собою топорик, оглянулась. Нападающие торчали, как штандарты с горящими флагами, накидки и плащи полыхали на них, у кого-то валил дым из забрала. Они качнулись все разом, очухались и пошли.
А из орешника выходили новые.
Я нашла глазами Мастера и королеву, к ним тоже подступали, и Мастер снова складывал руки сложным образом. Было ему не до нас с сэром Эвином, который отбивал уже удары, стоял твердо, не сдавал ни пяди земли с подпаленной травой. Воин в обугленном прошел мимо меня, занес кривой меч, метя сэру Эвину в голову сбоку. Я размахнулась, врубила топорик ему в руку, на меня пахнуло жаром, я толкнула его, обожглась об доспехи, еле увернулась от неловкого, как вслепую, выпада. Сердце прыгало, запах гари забивал ноздри, я кашляла и пятилась, обходила нападавших, которые валили на сэра Эвина все скопом. А из орешника шли новые. Целая армия.
Я вскрикнула, когда рядом с моей ногой вонзилась стрела. Сэр Эвин что-то крикнул, ударил одного перчаткой сбоку в шлем, другого пнул в бедро и повалил, третьему отсек руку с клинком. Снова крикнул, бешено вытаращив на меня глаза, махнул рукой. В него летели стрелы, я, пригибаясь, отшатнулась в сторону, а сэр Эвин перекатился, на секунду пропав в подпаленной траве, снова махнул. Я оглянулась. Он показывал на стрелков, которые стояли за кустами и шили оттуда. И что он от меня...
Стрела вонзилась сэру Эвину в руку, другая чиркнула по ноге, одну он поймал ножнами, ими же отбил разящий меч. Я, скуля от страха, по широкой дуге припустила к стрелкам, спотыкаясь на травяных кочках. Стрелки меня не видели. Я подобралась совсем близко, задержала дыхание, занесла топорик и со всей силы опустила одному на плечо. Он выронил лук, его товарищи тут же зарыскали наконечниками стрел, скрипя натянутыми тетивами, искали цель, но не находили. Я сидела под кустом, хватала ртом воздух. Топорик так и засел в плече стрелка, я не успела его выдернуть, а теперь... я металась глазами вокруг себя, заметила на траве шевелящееся тело с подрубленными ногами. Воин цеплялся нагрудником за кочки и тащил себя в сторону сэра Эвина, наверное, им же и обездвиженный в самом начале. Я сжала зубы, подползла к нему, встала, ударила подошвой по руке с клинком, еще и еще раз, вырвала оружие из размозженных пальцев, подкралась к стрелкам. Перерубила тетиву одному, быстро обежала куст, пока они выхватывали оружие, обошла с другой стороны, подобралась к другому со спины, ударила, хотела перерубить лук, но клинок скользнул по костяной рукояти, пальцы с жутким стуком посыпались на землю. Со спины рубанули широко, плечо у меня резануло болью, я упала на траву, быстро поползла, откатилась. Стрелки стояли теперь, ощетинившись клинками, и к ним было не подойти. Я коснулась плеча, увидела свою кровь на ладони, кашлянула от подступившей дурноты.
Меня вздернули на ноги резко и грубо. Я закричала, ткнула клинком наугад, его вырвало из рук. Сэр Эвин дернул меня за собой, поволок.
– Уже... все?
– Не все, леди, – бросил он. Я затрепыхалась, попыталась вырвать руку у него из хватки, не преуспела. Он бегом тащил меня к лесу. Я оглянулась. Стрелки, у которых остались луки, взяли прицел. Оттуда, где я в последний раз видела королеву и Мастера, наступал еще отряд. Страх подкатил к горлу, ноги подломились, я споткнулась. Сэр Эвин снова дернул меня, выпихнул вперед себя, чуть не швырнул в тень деревьев. Я затормозила, встала, боясь, что оттуда сейчас выйдут такие же страшные, и на сей раз точно меня заметят и убьют и не почешутся. Что им от меня надо... от нас...
Сэр Эвин пихнул меня в спину, я чуть не полетела носом вперед. Спохватилась, оглянулась. Мешок лежал там, где я его бросила. Я вывернулась у рыцаря из-под руки, бросилась к нему, подхватила и тут уж с чистой совестью побежала за сэром Эвином. Правду сказать – он не бежал, а просто широко торопливо шагал, но с его ростом так и выходило, что мне приходилось бежать, чтобы успевать.